Сто ярдов между нами - Джени Рин

После тренировки я сразу же помчалась в библиотеку, ожидая, что мой напарник уже там, хотя мы снова уходили со стадиона в одно время.

С предвкушением я переступила порог просторного помещения и сразу же увидела его. Дэмиан сидел за столом спиной ко мне и разговаривал по телефону. Я бесшумно подошла и уже хотела коснуться его плеча, но остановилась, услышав разговор:

– Мне нужен рецепт, Грегори. С каждым днем все сложнее. Осталось три таблетки. Впереди игра, я не могу облажаться.

Дэмиан говорил шепотом, но я расслышала каждое слово. Речь шла о травме? Неужели все настолько серьезно?

– У меня нет времени на операцию, – продолжил парень раздраженно. – Выпиши этот чертов рецепт. Ты знаешь нашего отца. Он будет в ярости, если я пропущу хоть однуигру.

Я отшатнулась, словно меня ударили. Слова Дэмиана эхом отдавались в голове. Рецепт… таблетки… игра… отец… Все сплелось в какой-то кошмарный клубок, и я не знала, как его распутать. Сколько он уже сидел на обезболивающих? Зачем играл через боль?

Дэмиан закончил разговор и опустил голову, массируя виски. Я не знала, что делать. Уйти? Сделать вид, что ничего не слышала? Но я не могла. Что-то внутри меня не позволило просто так промолчать.

Я сделала глубокий вдох и коснулась его плеча. Дэмиан вздрогнул и резко обернулся. В его глазах плескалась паника. Он явно не ожидал увидеть меня.

– Привет, – пробормотал он, пытаясь выдавить улыбку.

Я села напротив него и посмотрела прямо в глаза.

– Я кое-что слышала. Дэмиан, что происходит? Зачем ты скрываешь все это?

Парень напрягся и устремил на меня взгляд темно-зеленых глаз. Я поежилась, но отступать даже не подумала.

– На меня это не подействует, Дэмиан, – твердо продолжила я. – Ты вообще понимаешь, к чему это может привести? Поверь, я видела, что происходит с людьми после травм. Они теряют себя, закрываются от всего мира и жалеют, что вовремя не начали лечиться.

Я замолчала и опустила голову, поражаясь своей искренности. Мне не нужно было этого говорить. Не нужно было вообще вмешиваться в жизнь Дэмиана. Он сделал свой выбор. Сколько бы я ни приводила примеров, их будет недостаточно, чтобы вразумить восходящую звезду футбола.

– Я знаю, капитанша, – прошептал он. – Все сложнее, чем ты думаешь.

– Так расскажи мне. Зачем держать все в себе? Я и так уже знаю больше остальных, какой смысл молчать?

– Ты не поймешь меня, – настаивал он.

Я подняла голову и нахмурилась, глядя на потерянного и такого уязвимого парня. Он боялся, но не своей травмы, а осуждения, того, что эта тайна может выйти наружу, разрушив его будущее.

– Мой отец был в «Грин Хорнетс», – со вздохом сказала я, надеясь заполучить доверие всегда закрытого Дэмиана. – Каждая игра могла стать для него последней, но он всегда выходил на поле и не показывал никому вокруг, как ему тяжело. Еще ребенком папа повредил плечо, упав с мотоцикла. Когда он пробовался в команду, то просто промолчал о травме. Бесконечные обезболивающие стали для него привычным делом. После «Грин Хорнетс» отца пригласили в «Дервис», за которых он играл семь сезонов, но потом резко пропал, разорвав контракт.

– Джастин Сандерс, – медленно произнес Дэмиан, округлив глаза. – Ты его дочь. Как я сразу этого не понял? Сидни говорила, что место капитана досталось тебе по наследству, но я не знал, как именно. Думал, вы просто однофамильцы. Так Аманда и Джастин Сандерс твои родители?

– Да, но я не люблю об этом говорить. Даже не все девочки знают, благодаря кому именно я получила место. Для всех я просто родственница кого-то из Сандерсов. Сейчас речь не об этом. Дэмиан, тебе нужно лечиться. Мой отец уже несколько лет не вылезает из больниц. Его рука практически полностью потеряла чувствительность. Не повторяй его ошибок.

– Мне нужна операция, капитанша. Восстановление может затянуться на годы. Это слишком долго. Пока я могу бегать, буду бегать, как бы больно ни было.

Я сжала губы, стараясь сдержать гнев. Неужели он совсем не слышал меня? Или просто не хотел слышать? Его упрямство граничило с безумием.

– Дэмиан, ты рискуешь не просто карьерой. Ты рискуешь своим здоровьем, своей жизнью! Неужели спорт стоит того? Ты готов пожертвовать всем этим ради минутной славы?

Он молчал, опустив взгляд. Я видела, как он борется с собой, как ему трудно принять правильное решение.

– Отец… Он никогда не простит мне, если я сдамся, – прошептал Дэмиан. – Он вложил в меня все. Он живет моей мечтой.

Я вздохнула. Вот оно что. Не травма, не боль, а страх разочаровать отца.

– Поговори с ним, – сказала я мягко. – Расскажи ему все. Я уверена, он поймет. А если нет… если он не сможет принять твое решение… то это его проблема, а не твоя. Не позволяй ему ломать твою жизнь. Ты сам должен решать, что для тебя важно.

– Почему я вообще обсуждаю это с тобой? – нахмурился он, усмехнувшись.

– Ну, во-первых, не такой уж я плохой собеседник, – улыбнулась я. – А во-вторых, мне знакомо понятие борьбы, Дэмиан. Тогда, на вечеринке, я увидела эту борьбу в твоих глазах. Ты пытаешься скрыться от людей, которые могут тебе помочь, но поверь, это худшее из решений.

– Если бы я открывал душу каждому встречному, меня бы выперли из команды. Только брат знает, насколько все серьезно. Он терапевт и выписывает мне рецепт на сильные болеутоляющие.

– Если ты примешь мою помощь, я поговорю с мамой. Она может посмотреть твое колено.

– Зачем тебе это? – нахмурился он.

Я задумалась лишь на секунду. Мое сердце уже давно знало ответ, но разум продолжал сопротивляться.

– Потому что мне не все равно, Дэмиан, – честно ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Ты талантливый игрок, и мне больно видеть, как ты уничтожаешь себя. И еще… потому что я чувствую, что за этой маской высокомерия скрывается что-то настоящее. За это надо бороться.

Дэмиан молчал, переваривая мои слова. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление, а затем – на благодарность. Он словно впервые увидел во мне не просто капитана команды или девчонку с яйцами, а человека, способного понять его боль и страх.

– Хорошо, – наконец произнес он тихо. – Я готов принять твою помощь, капитанша, но ты обязана кое-что пообещать мне взамен. Никто не должен узнать об этом разговоре. Никто.

– Договорились, – ответила я, чувствуя, как в груди зарождается слабая надежда. Возможно, я все-таки смогу помочь ему. Возможно, этот секрет сделает нас ближе.

Но хорошо ли это?

Думаю, нет.

Определенно нет.

Глава