(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение - Эля Шайвел

посмотрев на мужчину, спросила я. — Ну, давайте, генерал. Слушаю вас внимательно. «Как Арнольд! Как тебе такое сравнение?», — усмехнулся Хартрат. — Вы меня с ним сравнили?! — фыркнула я. «Ну, по степени упрямства вы друг другу под стать» — с улыбкой ответил генерал. — Но вас нам не переплюнуть, — фыркнула я. — Ладно, заканчиваем с обменом любезностями. Я пошла за ним. Понятия не имею, как мы я буду уговаривать, но если он скажет мне что-нибудь лишнее…«Я ему дам затрещину. Не переживай, твоя честь не пострадает», — подхватил генерал. — И всё же мне не нравится эта идея, — проворчала я, но пошла. Выйдя из комнаты генерала Хартрата, я прошлась по коридору и свернула в ту комнату, на которую показывал Арнольд. Молодой генерал Кайрлоу, очевидно, ждал меня. Откинувшись в роскошном кресле и закинув ногу на другую, он встретил меня с широкой улыбкой. — Ну наконец-то. Сколько ж вы там миловались? — проворчал Арнольд. — Это ж надо, только сейчас до меня дело дошло! Я уж подумал вы глухие или тугодумы оба! Что вы там делали с генералом Хартратом? Подавив желание ответить что-то вроде: «Вам-то какое дело?», я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. — Здравствуйте, Арнольд. Я была неправа в оценке вашего поведения, простите, — начала я с извинений. — Вы нам очень помогли с генералом Хартратом, и мы бы хотели с вами побеседовать. — МЫ бы хотели?! А что, у нас генерал разговаривать научился? — удивился мужчина и тут же по его лицу скользнула тень понимания. — Или… ааа… да, это логично. Интересная картина вырисовывается, очень интересная. Даже ясно мне, наконец, стало, ПОЧЕМУ... Ну пойдёмте, Сиара Морроу, не будем заставлять нашего вернувшегося к жизни генерала-молчуна ждать. Кажется, это будет разговор века.

Глава 25

Но «разговор века» состояться не спешил. Когда мы зашли в комнату генерала Хартрата с Арнольдом, молодой генерал своей бодрой и весёлой походкой прошёлся по комнате и сел на моё место напротив Хартрата, вальяжно закинув ногу на ногу. Мне оставалось лишь присесть на кровать либо стоять. Я решила, что не сто́ит отвоёвывать своё место у гостя, и села на постель генерала. Арнольд посмотрел на это и так двусмысленно поднял брови и подмигнул мне, что мне резко захотелось вскочить и согнать этого наглого парня со стула, чтобы он не делал мне грязных намёков. Как назло, постель была немного помятой, и, скорее всего, им же, потому что до этого на постели лежал Арнольд. Но многозначительная ухмылка молодого мужчины говорила о том, что у него совершенно иное мнение на тот счёт по поводу того, почему постель помята. Выдержав эту молчаливую и крайне возмутительно битву, я всё же осталась сидеть на кровати, строго глядя на Арнольда. В комнате воцарилась тишина. Арнольд переводил взгляд с меня на Хартрата и обратно. Хартрат сверлил взглядом Арнольда. Я, если честно, нервно смотрела в пол, на стены, в потолок, на обоих мужчин и не знала, что мне делать. Я думала, учитывая готовность, с которой Арнольд решился прийти, он сам начнёт разговор, но, кажется, я ошиблась. — Уважаемый Арнольд, — не выдержав гнетущей тишины, начала я. Оба мужчины посмотрели на меня таким взглядом, что я поперхнулась и замолчала. Генерал Хартрат, приподняв одну из бровей, кажется, был крайне удивлён, что Арнольд внезапно стал уважаемым. Арнольд, кажется, под словом «уважаемый» услышал что-то совершенно иное — более соблазнительное, потому что снова начал мне обольстительно улыбаться. Вот паршивец! Я прочистила горло и снова заговорила — Арнольд, мы бы хотели поговорить о том, о чём вы говорили с Ванессой. Вы упоминали, что мы с генералом Хартратом что-то оба забыли или от нас что-то от обоих скрывают. И нам бы очень хотелось это узнать. — Ага, — нахально усмехнулся Арнольд. — Понимаю вас. Любопытство — не порок. Я тяжело вздохнула, посмотрела на Хартрата. Тот хранил просто невероятное по своей невозмутимости выражение лица и скорее по выдержке был близок к статуе, чем к человеку. — И нам бы очень хотелось узнать, о чём идёт речь, — неловко и с запинками продолжила я. — У нас тут появились догадки, что кто-то что-то сделал с памятью у каждого из нас, потому что каждый из нас испытывает некоторые сложности в воспоминаниях о своём прошлом. — Угу, — снова хмыкнул Арнольд. — Вы же слышали, что на мне лежит мне знак карающей длани? Предлагаете нам всем дружно умереть из-за вашего любопытства. Вот же зараза! Цену набивает себе, ты посмотри! — Да, мы слышали, — проговорила совершенно другое я вслух. — Но генерал Хартрат рассказал, что вы, как опытный военный, сможете обойти этот знак, если будете определённым образом до нас доносить свои знания. — То есть вы считаете, что я знаю, что от вас скрывается? Я верно понял? — спросил Арнольд, глядя на меня. Я покосилась на Хартрата — тот всё ещё молчал и делал вид, что всё идёт по плану. — Да, — кивнула я. — И вы хотите, чтобы я вам помог осознать, а может быть даже вспомнить то, что сейчас сокрыто от вас в вашей памяти? — продолжил Арнольд. Он говорил с таким чувством превосходства, что мне его треснуть хотелось! Но я понимала, что это просто ещё один мужчина со сложным характером. Генерал Хартрат сложный по-своему, этот Арнольд — по-своему. Терпение, Сиара, терпение. Нужно его набраться, представить, что это просто мои сорванцы-дети, каждый из которых пытается тянуть одеяло на себя. — А какая мне с этого выгода? — ехидным тоном произнёс Арнольд. Генерал Хартрат прочистил горло. Да так резко и неожиданно, что мы оба с Арнольдом подпрыгнули. Получается, всё же какие-то звуки Хартрат издавать может. — Ну, с тобой, Эйдан, у нас счёты ноль-ноль, мы квиты. Были, — перевёл взгляд на него Арнольд. — До того, как здесь появилась госпожа Сиара Морроу. Но теперь я вам помог сойтись, так что счёт снова в мою пользу. Так на каком основании вы считаете, что я вам безвозмездно помогу? Ты свою целительницу получил и даже имеешь шанс отсюда выйти, Эйдан, а я всё ещё без целительницы, да ещё и вам помочь должен? Ну, не знаю, кажется, это немного нечестно. — Я понимаю ваши переживания, — подавив тяжёлый вздох и желание закатить глаза, осторожно начала я. — И понимаю, что вы хотите от нас какой-нибудь платы. Но я хочу заметить, что то, что вы нам помогали, было не очевидно и может являться всего лишь домыслом. Потому что на самом деле вы напали на меня. — Если бы я напал