(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение - Эля Шайвел

другом Хартратом, я… я испытывал стыд, но не видел смысла признаваться, потому что мы с ним, два калеки, ничего не можем изменить. Но когда сюда явилась ты, Сиара, я понял, что за шанс нам подкинула судьба в лице идиота-Гидеона. И потому решил вас свести и открыть вам всю правду, что знаю. Точнее, помню, возможно, и с моей памятью поработали, кто знает? Такова моя история. И моя правда. Мне не за что извиняться перед Эйденом: наши семьи были врагами с Хартратом. Мой отец приказывал мне, я как почтительный сын и верный подданный императора исполнял. Перед тобой я готов извиниться, Сиара, но не за Хартарата, а за детей. Ты была женой генерала империи, и ты понимала, кто твой муж и что это сопряжено с рисками. А вот перед вашими детьми… да, перед детьми мне сто́ит извиниться. И перед вами за то, что я сделал, но я, клянусь, считал, что это приказ твоего дяди, Сиара. Именно это действие стало для меня отправной точкой в понимании того, что отец мне врёт. Но я изменил их память, и теперь они не помнят родного отца. За это я искренне прошу прощения. И в качестве извинений рассказал вам всё, что знал. Ну почти всё. До кое-чего я догадался, как и Хартрат, я так полагаю. Ведь знак карающей длани нас до сих пор не уничтожил, а значит… Что это значит, Сиара — вот какой вопрос ты забыла мне задать. Почему мы все ещё живы, хотя я раскрыл вам то, что должно было быть сокрыто Знаком? — Ах, точно, — спохватилась я. — Как так? Почему мы до сих пор живы, ведь ты нам всё рассказал? — Да, я вам всё рассказал, Сиара, — усмехнулся мужчина. — Как ты думаешь, почему? Есть несколько способов обойти знак карающей длани, и думаю, Хартрат, приглашая меня к вам, думал совершенно о другом варианте, но так уж вышло, что выпал этот. Такой вариант используется для ведения допросов, и в этих ситуациях обычно человек готов действительно всё рассказать. И может всё рассказать. — Почему? Я всё ещё ничего не поняла! — раздражённо фыркнула я. — Хартрат мне сказал, что мы будем с ним общаться таким образом: ты будешь выходить, а он будет мне давать какие-то комментарии о твоих словах. Но он ни разу не попросил тебя выйти, так что я всё ещё ничего не понимаю. — Ну что ж, ради такого я действительно готов выйти, — улыбнулся Арнольд. — Потому что эту новость я тебе, конечно же, сообщить не готов, но думаю, лучше, чтобы это сделал сам Хартарт. Я выйду, а вы пообщаетесь? Мне как раз надо минут десять для последних приготовлений, и, я думаю, нам уже будет пора выходить. Согласен, Хартрат? Я повернулась к генералу Хартрату, и тот действительно кивнул. — Значит, мы будем сбега́ть? И как вы это себе представляете? — нахмурилась я. — Я ничего не хочу сказать, но генерал Хартрат в инвалидной коляске. Как вы оба себе этот побег представляется? — Хорошо представляю, — ухмыльнулся Арнольд. — Я его прекрасно представляю, потому что всё уже спланировал, пока вы тут ворковали столько времени. На дороге у южных ворот нас ждёт карета, так что мы выйдем через парадный вход, скажем, что пошли погулять и пойдём погулять. Просто прогулка будет очень долгой и далёкой. А теперь я вас, пожалуй, голубки, оставлю. Давай, Эйдан, сообщи своей… жене ещё одну новость. И не дожидаясь нашей реакции, Арнольд встал со стула и лёгкой походкой вышел из комнаты. Мы остались с Хартратом наедине. — Ну и что он имел в виду? — нахмурилась я. — Вы что-то поняли?«Понял, — кивнул Хартрат. — Как и сказал наш болтливый друг, существуют разные способы обхода знака карающей длани. Но один из них самый действенный, потому что в этом случае человек не умирает, но может всё сказать. И он говорит с большой охотой, потому что в этом случае рядом с допрашиваемым присутствует очень дорогой ему человек». — И что это за дорогой человек? — нахмурилась я. «Тот, кто является истинной парой допрашиваемого…», — начал объяснять генерал, но я, испугавшись, перебила его — Ээээ… это что, получается, я — истинная пара Арнольда?!**********А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, заглядывайте в мою остроэмоциональную новинку — "После развода с драконом. Вернуть семью (не)возможно" (https:// /shrt/O4VM)Мой муж — могущественный генерал драконов и регент империи. Я думала, он обрадуется, узнав, что я беременна. Но он обвинил меня в измене и выгнал. Почему? Я перестала быть ему полезной. Он захотел жениться на другой, и сделал это. Через пять лет новая жена предала его. Раненый, он явился ко мне, сказав, что я обязана его исцелить. Я закрыла перед ним дверь, но его визит имел последствия. И теперь я должна сделать выбор: помочь человеку, который разбил мне сердце, или потерять всё, что у меня осталось. Читать историю тут: https:// /ru/book/posle-razvoda-s-drakonom-vernut-semyu-nevozmozhno-b597074

Глава 30

— А тебе хотелось бы этого? — с непонятной, какой-то настороженной интонацией спросил меня Хартрат. — Ты бы хотела быть истинной Арнольда? — Что значит «хотела»? — возмутилась я. — Ты сам мне только что сказал, что рассказать правду, несмотря на знак карающей длани, возможно только в присутствии истинной. А Арнольд всё нам рассказал. Это просто вывод. — Мы уже перешли на «ты»? — улыбнулся Хартрат. — Наконец-то, — Ну, судя по рассказу Арнольда, мы были женаты, — мрачно ответила я. — Для мужа и жены нормально разговаривать без «вы». Ну так как это всё возможно? Я твоя жена, но его истинная? Мне кажется… Ты не думаешь, что он нам врёт? Какая-то уж больно странная история выходит! — Ну, то есть ты для себя уже решила, что ты его истинная? — холодно усмехнулся Хартрат. — Так это не так? Обрадуй меня, пожалуйста, — мягко ответила я. — А из нас двоих чьей истинной ты хотела бы оказаться? — продолжил задавать мне странные вопросы генерал. — Если честно, ничьей, — фыркнула я. — Вы оба мне уже в печёнке сидите! Никто из вас нормально на мои вопросы не отвечает. Это какая-то общая черта для всех генералов — никогда не делится информацией? Я уже столько раз тебя спросила: что это всё значит, а ты продолжаешь задавать свои вопросы вместо того, чтобы отвечать на мои. — Не ворчи, — мягко улыбнулся мужчина. — Просто ты, будучи моей женой, почему-то решила, что можешь оказаться истинной Арнольда, и я пытался понять, почему ты этого так хочешь… — Да не хочу я этого, — вклинилась я. — Вот же какая