Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

неожиданно, — осторожно заметила я. — Но ей не придётся быть одной, у неё есть ты и Артём. И он начал возвращаться, это ведь тоже знак, правда?

Олег задержал на мне взгляд, и я не могла не признать, что смотрит он чуть более лично, чем просто клиент.

— Ты права, — отозвался глухо. — Знак. Сегодня я в первый раз за три месяца почувствовал, что мы уже не тонем. И всё благодаря тебе.

Я улыбнулась.

— Это не только моя заслуга, но я рада, — я поднялась. — Думаю, мне уже пора.

Олег кивнул, но встал нехотя.

— Тебя отвезут.

— Спасибо.

Он проводил меня к выходу, а на пороге окликнул:

— Настя.

Я обернулась.

— Мне жаль, что я стал свидетелем твоего разлада с мужем, — сказал он, и я замерла, не зная, что ответить. — Надеюсь, мой разговор с ним не сделал тебе хуже?

— Ну, во-первых, ты ведь не ради меня это сделал, — неловко улыбнулась я. — Ты его босс, ты имеешь право высказать ему своё недовольство. К тому же, хуже уже некуда.

Он нахмурился.

— В любом случае, если будет нужна какая-то помощь, обращайся. Я могу порекомендовать хорошего адвоката.

— Спасибо, я учту. Но, надеюсь, до войны не дойдёт.

— Буду рад, если так, — он коротко кивнул. — Просто имей в виду, ко мне всегда можно обратиться.

Мы вышли к машине, и я задержала взгляд на его лице. Было странно и непривычно чувствовать, как кто-то вот так, по-мужски, просто и весомо, предлагает стать твоим тылом. Без условий и без попытки извлечь выгоду из моей слабости.

— Я запомню. Спасибо, Олег, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Настя.

Он открыл мне дверь и велел водителю отвезти меня домой. Я ехала и думала о том, как иногда причудливо жизнь раздаёт карты. В один день тебе кажется, что ты проигралась до нитки, и крыть нечем. А в следующий — вдруг выкидывает джокера, и ты осознаёшь, что настоящая игра только начинается.

Глава 23

Утром в субботу я проснулась в тишине, никто не гремел кофемашиной на кухне, половина кровати была пуста, и вообще, нужно было привыкать, что мы с Пашей окончательно расстались.

Я не знала, где он сейчас живёт, может, у Серёжи. Мне и самой скоро отсюда придётся съехать, искать что-то более доступное, скорее всего, брать ипотеку.

Начинать всё заново, с нуля. Лечить разбитое сердце, возможно, когда-то вновь впускать в него другого мужчину. Сейчас всё это казалось таким сложным.

Когда я встала, позвонила мама.

— Настюш, вы сегодня приедете? Я пирог с капустой испекла.

Я помолчала секунду, собираясь с духом.

— Мам, я приеду, но одна.

— Что-то случилось?..

Случилось. Ещё неделю назад мы праздновали её день рождения всей семьёй, а теперь мне придётся рассказать, что мы с Пашей разводимся.

— Я приеду, и поговорим, хорошо?

Я попыталась звучать бодро, но вряд ли мне удалось. До родителей я добралась к полудню, мама открыла дверь, едва я нажала на звонок.

— Привет, мам, — я вручила ей любимые пирожные, чтобы хоть немного смягчить новости.

Папа сидел в кресле с пультом, но, увидев меня, сразу отложил его и поднялся.

— Настёна? Как ты? Всё нормально?

Я вздохнула.

— Может, чаю попьём?

Мама всплеснула руками, увидев моё лицо, и сразу потащила на кухню. Папа стоял в дверях, молчаливый, и я видела, как он сканирует моё состояние.

— Рассказывай, — велел он, когда мы сели за стол.

Ну, я и рассказала. Без лишних подробностей, но так, чтобы стало понятно, сходиться с Пашей я уже не стану. Мама слушала, и её лицо менялось. Сначала недоверие, потом боль, потом гнев.

— Вот ведь… — она скрежетнула зубами и чуть не выругалась.

— Мам, ну...

— Не «ну»! Мы ведь к нему, как к сыну, а он... — она вскочила, заходила по кухне. — Да как же так? У него жена умница-красавица, чего ещё надо?

— Мам, ну ты чего? Это же я развожусь, не ты.

— А мне больно! — всхлипнула она. — За тебя больно, вы же любили друг друга. Как так?

Папа хмурился, но, по крайней мере, не эмоционировал.

— Как ты? — он взял меня за руку.

— Странно, — вздохнула я. — То пусто, то злость, то вообще ничего. Знаю только, что простить не смогу. Он за эти месяцы мне чуть психику не сломал со своими качелями.

Я видела, что он злится, ему за меня больно, но он не мама, он не станет из этого делать трагедию, у папы был свой подход.

— Если человек тебя не ценит — это его потеря, — заявил он. — Ты у нас — золото. А он... — папа махнул рукой. — Пусть катится.

— Спасибо, пап…

— Одна не останешься, да и мы у тебя есть, с квартирой поможем.

— Не надо, спасибо, — я не сдержалась, шмыгнула носом. — Половина и так моя, без жилья не останусь.

Он кивнул, но я знала, если попрошу помощи — мне не откажут. Мама ещё долго причитала, и мы с папой вдвоём успокаивали её. Это даже как-то бодрило, что не я тут сижу, расклеившись, а, наоборот, пытаюсь убедить её, что всё хорошо.

Домой я вернулась уже в сумерках, но одна не осталась, меня навестила Оля.

— Я звонила тебе сто раз, ты чего трубку не берёшь?

— Телефон в сумке завалялся, — я обняла её. — И вообще, у меня развод, можно я побуду в тишине?

— Можно, но не сегодня, — отрезала Оля, проходя на кухню. — Рассказывай давай, со всеми подробностями. Прямо разводитесь?

Я разлила чай по кружкам, Оля села напротив и выжидающе уставилась на меня.

— Ну, всё, как мы с тобой и думали. Я нашла у него переписку с Мариной.

— С той самой? — округлила она глаза. — Вот сучка. А я тебе говорила, не просто так она тебе советы на корпоративе раздавала!

— Угу, ты, как всегда, была права, — признала я, крутя чашку в руках.

— У меня опыт. Ну ладно, и что дальше?

— Я заполнила онлайн заявление, отправила сегодня, ему, кажется, уведомление должно прийти.

— Ну, если ещё сюда не примчался, значит, не получил, — хмыкнула она. — Нет, каков козёл, столько времени тебе мозги делал, а сам…

— На двух стульях хотел усидеть. Там ему горячо и остро, как я поняла. Любовница — жена босса, это ж какой риск.

— Гад.

— А дома жена ждёт и терпит. Дура я, Оль, надо было раньше уходить, не ждать никаких доказательств. Просто потому что плохо с ним. Ты права была, этого уже достаточно.

— Это со стороны легко сказать, — вздохнула Оля. — А когда до дела