Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

Он стоял напротив, сжав кулаки.

— И что мне теперь, с клеймом всю жизнь ходить?

— Это твой выбор, ты сам его сделал.

— А ты, значит, святая? — он вдруг усмехнулся, и в этой усмешке проступил тот самый Паша, которого я боялась последние месяцы. — Смотришь на меня сверху вниз, а сама уже с моим боссом планы строишь.

Я выдохнула зло.

— Думаешь, я слепой? Он тебя домой возит, смотрит и облизывается, а ты ему улыбаешься, позволяешь себя опекать. Нравится мне мстить?

— Слушай, я не отвечаю за то, что тебе там голоса в голове шепчут. Это бред какой-то, он, в отличие от тебя, просто хороший человек.

— Хороший человек, — он скривился. — Который спит и видит, как бы тебя у мужа отбить. И ты, вместо того чтобы поставить его на место, радостно его внимание принимаешь. Тебе, видимо, в кайф, что босс твоего мужа на тебя запал?

— Ты сам себя слышишь, Паш? — зло ухмыльнулась я. — Изменил мне и ещё имеешь совесть меня в чём-то попрекать!

— Я в курсе! Забудешь тут, — рявкнул он. — А ты просто ждёшь, когда я подпишу бумаги, чтобы не выглядеть виноватой! Не рассчитывай, я так просто своё не отдаю.

— Пошёл вон, — процедила я.

Он сжал челюсть, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Молодец, блин, отличное утро. Надо замки сменить.

Я вернулась в спальню и дрожащими от злости руками набрала сообщение Олегу:

«Привет, прости, что беспокою, но твоё предложение об адвокате ещё в силе? Кажется, он мне понадобится».

Он прочитал спустя пару минут, и вместо того, чтобы написать, перезвонил.

— Настя, что случилось?

— Привет, — я попыталась звучать спокойно. — Ничего такого, просто Паша дал понять, что разводиться не хочет, так что если…

— Всё в силе, — твёрдо сказал он. — Я свяжусь с юристом, и завтра всё решим.

— Спасибо, — я прикрыла глаза. — Извини, что побеспокоила в выходной…

— Не извиняйся. Я рад, что ты мне позвонила.

Меня наконец стало отпускать, то ли от его уверенного голоса, то ли от ощущения, что я не одна.

— Олег…

— Я всё решу, не переживай.

— Хорошо, — помедлив, выдохнула я.

— И если что, не бойся позвонить, — серьёзно добавил он. — В любое время суток.

Я улыбнулась, растроганная его словами.

— Спасибо, Олег.

Мы попрощались, я отключилась, и ещё несколько секунд смотрела на экран. Пашины слова продолжали звучать в голове: «Он спит и видит, как бы тебя у мужа отбить. И ты, вместо того чтобы поставить его на место, радостно принимаешь ухаживания».

Чушь какая. Просто меряет по себе, везде ему двойное дно мерещится, потому что сам такой, лживый и скользкий.

Что я точно знала об Олеге, так это то, что он слов на ветер не бросает. И на следующей неделе события развернулись так, что оставалось только стоять в сторонке и хлопать глазами, обалдевая.

Глава 25

Марина

Я сидела в темноте гостиной, потягивая джин. Виктор ненавидел запах можжевельника, и я пила его, когда хотела его разозлить. А когда всё шло к чертям — тем более.

Телефон молчал второй день. Я прокручивала в голове пятницу: как Паша влетел ко мне в кабинет, злой и униженный после разговора с Олегом. Как смотрел с ненавистью. «Ты жалкая, Марин. Ты вызываешь у меня тошноту».

А ведь ещё недавно всё было иначе. Стоило мне начать игру, показать, что он меня привлекает, и он мгновенно отозвался. Красивый, жадный, уверенный в себе, он подходил мне абсолютно.

Мы загорались друг от друга, как спички. Достаточно было одного взгляда, одного случайного прикосновения, и я уже знала, что вечером он будет моим. И каждый раз дико, горячо, до потери дыхания.

А теперь смотрит, как на помеху, как на приставшую жвачку к подошве, и говорит, что я жалкая. Сволочь.

И дело ведь даже не в возрасте, что бы он там ни говорил. Это Виктору подавай всё, что в два раза моложе. Просто побольнее ударить захотел, знал, что там моё больное место. Какого-то чёрта решил, что со мной так можно.

Я сделала очередной глоток, когда в прихожей хлопнула дверь. Вернулся. Виктор вошёл, бросил ключи на тумбу, увидел меня и поморщился.

— Опять ты эту дрянь пьёшь?

Я промолчала. Он прошёл в гостиную, налил себе виски и сел напротив, развалившись в кресле.

— Ну и чего ты в темноте сидишь? Страдаешь, что ли?

— Зато у тебя, смотрю, всё отлично. Живёшь в своё удовольствие?

— Не жалуюсь, — он откинулся и сделал глоток. — И не собираюсь это скрывать.

Я зацепилась взглядом за небрежно расстёгнутый ворот рубашки со следами помады. До чего же мерзкая пошлость. На губах у него играла хищная, сытая ухмылка, он прекрасно понимал, что я чувствую.

— Ну что такое? — поинтересовался лицемерно. — Ты так смотришь, будто я в чём-то провинился. Но я же честен с тобой, Марин. Ты привлекательная женщина, но мужик и от самой красивой со временем устаёт, а мы так давно вместе... — он сделал глоток, внимательно глядя на меня, будто ему нравилось играть моими чувствами, это был для него особый вид кайфа. — Тебе бы тоже что-нибудь найти, не знаю, хобби, что там сейчас популярно? На пилатес запишись.

— Пилатес? — усмехнулась я. Дрогнувшая на его губах улыбка вывела меня из себя. Окончательно. — А знаешь, Вить, — я наклонилась в его сторону и призналась в своей маленькой тайне: — У меня уже есть хобби. Я последние четыре месяца трахаю Пашу. Твоего протеже.

Я встала и подошла к бару, налила себе ещё, медленно, не торопясь. Почувствовала, как внутри распрямляется что-то давно сжатое.

— Только что придумала? — глухо переспросил он.

Бокал замер у его губ. Я видела, как до него доходит, медленно, но доходит.

— О нет, — я усмехнулась, чувствуя, как удовольствие разливается по венам. — Как думаешь, чем мы занимались по вечерам в офисе? Над «Северным» работали?

Он поставил бокал, кровь отхлынула от его лица, пальцы сжались на подлокотнике.

— Нет, дорогой, мы занимались сексом. Хотя… нет, мы трахались, это кое-что другое. На столе, в кресле, на диване. У окна, — я сделала шаг к нему. — Однажды в твоём кабинете, прямо на твоём столе. И знаешь, что самое забавное?

Он молчал, уничтожая меня взглядом, его ноздри раздувались.

— Уж не знаю, чему ты там его учишь, но тебе бы самому взять у него пару уроков. Вот кто в постели гений.

Он