КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

Перетирались они неохотно, запястье заломило. В горячее желтое варево Рыжий забросил перетертые лепестки, и баню почти сразу окутал незнакомый, но приятный аромат. В него затесалось что-то немного знакомое, кажется, вербена.

Потом кот снял массу с печки, остудил и разлил по формам. Когда оно затвердело в формах, Рыжий вынул его и разложил на куске крапивного полотна. Лера взяла один кусочек в руки. Мыло получилось глубокого медово-янтарного цвета, полупрозрачное и ароматное, с кусочками золотистых лепестков.

— Теперь ему нужно дозревать, — сказал кот. — Недели две. Хотя с магическими лепестками выйдет намного быстрее.

Глава 25

Стирка и ведьминский сарай

В день стирки Лера встала затемно. Крапивное платье высохло, и она переоделась. Хотя оно и не выглядело помятым, но его не мешало бы выгладить. Она решила узнать про утюг у Рыжего, когда тот придет. Нижнее белье тоже вчера постирала, но уже дома, вечером, когда ушел кот. Как обычно.

Лера принесла дров в баню, поворошила в печке кочергой, расчищая решетку и вычистила золу. Затем положила два полена по краям, в центр примостила побольше щепок и сверху положила еще поленьев. Так, как делал Рыжий — чтобы оставались зазоры для воздуха. Возле щепок положила кусочек коры, как он научил. От искр она вспыхнула первой, следом занялись щепки, и вскоре в печи трещал огонь.

Лера принесла воды из бочки. На улице было еще сумрачно, сыро и прохладно. Хорошо, что ее плетенки не промокали. Принесла из дома самый большой чугунок и средний, поставила на печь и налила в них воду.

Белья накопилось много. Накануне она вытрясла его от пыли, а теперь рассортировала. Простыни откисали в воде с щелочью.

Вскипятив немного воды, Лера заварила себе травяной чай, отнесла домой. Положила в миску несколько ложек тягучей массы из плодов несъедобного дерева и поставила на стол. Проверила туманные грибы — они почти высохли, и она решила приготовить их на обед. Рыжего она заметила в окно, обрадовалась и вышла навстречу. Они сели пить чай, и кот рассказывал о лесе и семье.

Но пора было приниматься за работу.

— Намажь руки этим, — Рыжий протянул ей глиняный горшок с приставшим к стенкам жиром. — Щелок очень едкий.

Жир был неприятным, и пах неприятно, но Лера смазала ладони. Белье в корыте и кадке она толкла палкой, поворачивала и доставала тоже с помощью нее. Затем сложила в котел, залила водой и прокипятила в бане.

— Ткань от этого портится, — заметил кот.

— Зато дезинфицируется, — ответила она.

Остальное белье она замачивала в щелоке не так долго, кипятила тоже. Пижаму и халат выстирала мылом. Стирка заняла почти весь день.

Рыжий успел убраться в сарае. Он прибил к одной из стен полку и сложил туда нужные мелкие инструменты. Лопаты, грабли и прочее поставил в углу. Плетеные корзины все осмотрел и отобрал целые. Но и дырявые выкидывать не стал, просто сложил отдельно, как и остальной непонятный хлам. Внутри стало просторнее и светлее.

Туманные грибы они приготовили вместе. Рыжий осторожно проверил их — он опасался даже подсушенных растений. И кивнул. Крошились они легко, даже в руках. Еще удобнее оказалось катать их скалкой, превращая в порошок кремового цвета. Затем порошок нужно было просеять, отделяя комочки, и эти комочки снова перекатывать или толочь в ступке.

— Вода должна кипеть, — сказал Рыжий, когда Лера насыпала несколько ложек получившегося порошка в чистые миски.

Она залила порошок из туманных грибов кипятком и принялась быстро мешать, как делал кот. Порошок постепенно густел, превращаясь в крем-суп. Лера посолила его и попробовала. Грибной крем-суп она любила и готовить, и есть. Но это оказался не он. По вкусу скорее напоминал овощной, наваристый, но без ярких оттенков. Понятно, в общем, почему коту он пришелся не по нраву.

Но Рыжий съел все. Остатки порошка она пересыпала в чистый горшок, закрыла его крапивной тканью и перевязала.

На следующий день Лера отмыла баню, и Рыжий растопил там печь и помог наносить воды. Она кипятком обдала отмытые и стены, и лавки, которые занес внутрь кот, и пол.

Рыжий вычистил двор и подпер накренившийся туалет досками так, что тот даже немного выровнялся.

Вечером Лера с удовольствием отмылась в горячо натопленной бане. Воды можно было лить, сколько угодно, и горячей, и холодной, выливая прямо на пол. Воду она разводила в ведре и лила на себя из ковша.

На скамью, на которой нужно было сидеть, она постелила чистое крапивное полотно, несмотря на то, что до этого обдавала ее кипятком. Отмылась Лера тщательно, до скрипа, израсходовав почти все оставшееся мыло. Потом переоделась в чистое.

Перед закатом они сидели на крыльце и пили травяной чай. Все дела были переделаны. Теперь в дом приятно было зайти, ступить босой ногой на чистую половицу, на нагретый под солнцем пол. Сесть за стол, накрытый чистой скатертью, выглянуть в прозрачное окно. А вечером лечь на простыни, пахнущие улицей, свежестью и немного дымом.

Дом находился на пригорке, на котором не росло ничего, совсем. Рыжий так и называл его — Лысый пригорок. Земля была песчаной, светлой. На самой вершине возвышался дом, сбоку — баня, в стороне — туалет. За домом находились два сарая.

Много дел было переделано за эти дни. Но они так и не заглянули во второй ведьминский сарай. Пора было это исправить

Второй сарай стоял в самой глубине участка, где земля была влажной и тенистой. Он был маленьким, покосившимся, но на двери висел ржавый замок.

— Что там? — спросила она Рыжего.

— Не знаю, — ответил кот, — я сюда никогда не заходил. И мой дед не заходил.

— Почему?

— Ведьма запрещала.

Рыжий притащил топор и принялся сбивать замок, как на первом сарае. Но этот не поддавался. Когда кот устал и опустил топор, Лера подошла ближе. Дверь была из толстых, потемневших досок. Щелей между ними не оказалось, и заглянуть внутрь не вышло. Пытаясь заглянуть, она положила ладони на дверь, и замок вдруг щелкнул. Она потянула его, и он открылся.

Глава 26

Кактус

— Получилось! — обрадовалась Лера.

Рыжий взбодрился. Они зашли вместе, почти касаясь друг друга плечами. На удивление, пол внутри оказался не земляной, а каменный. Плиты были уложены ровно, без щелей, и казались очень чистыми для заброшенного места. Стены изнутри были выложены из