Кости - К. Л. Спир

Впервые они почувствовали себя неловко.

— Ну, нет. — согласился Трей.

— Не все могут быть такими умными, как мы, — ухмыльнулся Сэм.

— Но все верны Maку. Они будут выполнять приказы, даже если им это не нравится, — добавил Трей.

Я в это не верила, но спорить не стала. Я не могла позволить себе поверить в это, как бы хорошо это ни звучало.

Не теряй бдительности, согласился Вольф.

Так что я просто потягивала бульон и наблюдала, как они спорят о том, как разложить мои инструменты. Вскоре после этого пришел Гриз, чтобы сменить их. Трей и Сэм весело пожелали мне спокойной ночи, а Гриз занял свое место за дверью. Внезапная тишина оказалась не таким желанным покоем, как я ожидала.

Я нахмурилась. Соберись, черт возьми.

Я взобралась по лестнице и с большим трудом втащила ее за собой на чердак. Я выпрямилась, тяжело дыша, но с облегчением. Я скинула ботинки и забралась под одеяла на своей кровати. Бугристый матрас был самым удобным из того, на чем я спала за долгое время. Одеяла пахли чистотой и мылом. В моем распоряжении был целый дом. После двенадцати лет ночевок в палатках это казалось почти роскошью. Ни в постели, ни в моих волосах не было песка, не было опасности, что ветер выдернет кол из земли, и не было другого человека, чье присутствие представляло постоянную угрозу. Мне не нужно было засыпать в ужасе от того, что он может сделать посреди ночи.

Это было так близко к тому, чего я двенадцать лет притворялась, что не хочу. Это было так похоже на настоящий дом.

Да ладно, ты же умнее, прорычал Вольф.

Я знаю. Я знаю.

Мадам снова вызвала меня через два дня. Последние пару дней я провела за лечением и наведением порядка. Большинству людей, которые приходили в лечебницу, просто нужно было наложить несколько швов или дать какое-нибудь лекарство. Я поняла, что здешние жители привыкли сами себя лечить и большинство продолжали это делать, несмотря на то, что у них снова появился целитель. Я не винила их за недоверие ко мне. Свободное время я использовала для того, чтобы разобрать запасы предыдущего целителя. Сэм приносил мне бульон к каждому приему пищи, и мой желудок постепенно привыкал.

Гриз и Сэм оба были в лечебнице, разговаривая друг с другом, в то время как я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Они вели себя скорее как братья, чем как товарищи по команде, постоянно подшучивая друг над другом. И боги, какими же они были громкими. Когда дверь открылась, я обернулась, и мое сердце упало при виде Мака. Я не видела его с момента допроса Мадам и не была рада видеть его сейчас.

— Мадам хочет тебя видеть, — сказал он.

Гриз и Сэм притихли, пока я убирала инструменты, которые чистила. Я надеялась, что они не заметили, как у меня задрожали руки.

— Где Трей? — Спросил Сэм.

— В казарме, — ответил Мак.

Я притворилась, что не заметила взглядов, которыми они обменялись. Происходило какое-то невысказанное дерьмо. Я закончила свою работу и повернулась, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Гриз и Сэм оба нахмурились, но ничего не сказали. Мак только взглянул на меня и направился к двери, ожидая, что я последую за ним.

Мак шел на несколько шагов впереди меня. Чем ближе мы подходили к сторожевой башне, тем сильнее тряслись мои руки, и я пыталась взять успокоиться. Как только Мак открыл двери, мы услышали крики, и они становились только громче, пока мы спускались по лестнице. Мое паническое желание сбежать, казалось, душило меня. Если я повернусь и буду двигаться тихо, Мак может даже не заметить…

Как будто услышав мои безумные мысли, он повернулся и уставился на меня, мышца на его челюсти дрогнула. Я остановилась как вкопанная. Когда он направился ко мне по лестнице, я запаниковала и отступила на шаг, но он крепко схватил меня за предплечье.

— Что за черт? — Я кипела, вырываясь из его хватки.

— Ты правда скажешь мне, что даже не думала бежать? — Спросил он, даже не взглянув на меня.

Я сжала челюсти, чтобы не выдать себя, но не была уверена, что удерживалась от того, чтобы не выругаться на него или не умолять о помощи.

Мужчина средних лет сидел, прикованный к креслу. Мадам уже изрезала ему руку, будто ей не терпелось начать до моего прихода. Его крики эхом отражались от стен, он рыдал и клялся, что ничего не знает. Мак втащил меня внутрь и закрыл дверь. Мадам едва взглянула на нас, отчего мне стало еще хуже. Она, казалось, не беспокоилась, что я откажусь прийти.

Я забилась в угол, потирая руку в том месте, где Мак схватил меня. Мак прислонился к стене в нескольких шагах от меня, его лицо было пустым. Мужчина в кресле снова закричал, и я пожалела, что не убежала. Что сделает Мадам, если я откажусь его лечить?

Делай, что должна, чтобы выжить, — прорычал Вольф.

Мадам задавала не так уж много вопросов. В основном она повторяла такие, как: кому ты подчиняешься? И откуда у тебя этот пистолет? Вопросы, которые я не совсем понимала и старалась слишком о них не думать. Я не хотела быть втянутой в то, что происходило в Убежище. Я просто хотела не высовываться и убраться отсюда к чертовой матери как можно скорее.

Когда мадам позвала меня, чтобы залечить многочисленные раны этого человека, я заколебалась, наблюдая за выражением ее лица. Осознав, что я не двинулась с места, ее холодный взгляд сузился на мне.

— Боунс, — повторила она с угрозой в голосе, — тебе нужна какая-то мотивация?

Несколько ее мужчин захихикали, и у меня внутри все сжалось. Я оттолкнулась от стены и двинулась вперед. Мужчина уставился на меня со страхом в глазах, всхлипывая. Я обхватила его руку и призвала свои целительные силы. Он ахнул, когда они начали вливаться в него, но я не могла смотреть на него.

Ты гребанная трусиха. Это был не голос Вольфа, а мой.

Мадам маячила у меня за спиной, пока я работала, и снова этот приторно-сладкий запах окутал меня, смешиваясь с запахом крови и мочи так, что у меня скрутило живот. Ее люди рыскали вокруг кресла, как дикие звери. Они смотрели, как Мадам пытает мужчину, глаза их блестели от возбуждения. После третьего или четвертого исцеления