Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

режим ожидания, — промурлыкал он ей на ухо, отчего по спине Даши пробежали мурашки. — Я забираю тебя в место, где свершится магия. И для этого мне не нужны полномочия Измерения Чистоты.

Он бережно накинул на её плечи тренч и подхватил на руки, словно она ничего не весила.

— Эй! Я могу идти сама! — возмутилась Даша в темноту.

— Можешь. Но так быстрее. И мне нравится держать тебя, — спокойно констатировал демон.

Раздался щелчок замка. Асмодей, не опуская Дашу на пол, уверенно понес её вниз по ступеням парадной. Куда он её нес, на что потратил свои курьерские деньги и к чему была вся эта торжественность, Даша не знала. Но, прижимаясь щекой к его груди и слушая мерный, сильный стук его человеческого сердца, она впервые за долгое время была абсолютно, безоговорочно счастлива и готова к любой авантюре. Даже если это означало быть похищенной бывшим адским Лордом.

Путешествие в темноте с бывшим Лордом Преисподней оказалось на удивление комфортным, хоть и интригующим. Даша чувствовала, как Асмодей аккуратно усадил её на заднее сиденье автомобиля (судя по запаху дорогого ароматизатора и отсутствию шансона — он раскошелился на такси класса «Комфорт+»), придерживая за талию.

Всю дорогу он загадочно молчал, лишь изредка прося водителя: «Гони эту повозку плавнее, ямщик, ты везешь мой самый ценный груз». Водитель, видимо, привыкший к питерским странностям, только молча кивал.

Наконец, машина остановилась. Асмодей снова подхватил Дашу на руки, пронес несколько десятков метров (в лицо ударил свежий, влажный ветер с Невы) и аккуратно поставил на что-то твердое и каменное.

— Инициация сюрприза, — торжественно объявил он. — Оптические сенсоры активированы.

Прохладный шелк соскользнул с её глаз. Даша заморгала, привыкая к свету, и тихо ахнула.

Они стояли на гранитной набережной Невы, на фоне переливающегося огнями Дворцового моста. Но поразило её не это.

Прямо перед ними, прямо на сером питерском граните, лежал гигантский, кривоватый, но абсолютно узнаваемый контур сердца. Он был выложен из лепестков красных роз, вперемешку с... батонами «Нарезного». И внутри этого гастрономическо-флористического великолепия толпилась целая армия питерских уток, которые с агрессивным кряканьем пожирали хлеб, тем самым не давая ветру сдуть лепестки.

— Я подкупил местную фауну, чтобы они работали аниматорами, — с гордостью пояснил Асмодей. — Оказалось, их лояльность стоит всего четыре батона.

Но это было только начало. Внезапно из-за ближайшего спуска к воде с радостным визгом выскочили две фигуры.

— Дашка-а-а! — завизжала Оля, размахивая смартфоном на штативе.

— Мы всё снимаем для истории! — вторила ей Света, утирая блестящие от слез глаза.

Даша в шоке переводила взгляд с подруг на своего демона. Но не успела она и рта раскрыть, как из-за спин подруг, неловко переминаясь с ноги на ногу, вышли еще двое людей. Женщина в нарядном плаще и мужчина с бутылкой шампанского «Абрау-Дюрсо» в руках.

— Мама?! Папа?! — Даша почувствовала, как подкашиваются ноги. — Вы как здесь... Вы же в Бирюлево были утром!

— Твой... э-э-э... Аркадий Николаевич купил нам билеты на «Сапсан», доченька, — всхлипнула мама, Любовь Ивановна, вытирая нос платочком и с благоговением глядя на двухметровую гору мышц в черной водолазке.

— Написал мне, что у него «критически важное стратегическое намерение». Мы с отцом всё бросили и примчались!

Даша медленно повернулась к Асмодею. Тот стоял, гордо расправив плечи, и его карие глаза сияли так ярко, что могли бы осветить всю набережную без фонарей.

— Я изучил протоколы турецких сериалов, — басом произнес он, и вдруг, к огромному изумлению крякающих уток, Оли с камерой и Дашиных родителей, опустился на одно колено.

Его коленный сустав, непривыкший к таким нагрузкам на граните, тихонько хрустнул, но Асмодей даже не поморщился. Он сунул руку в карман джинсов и достал бархатную коробочку цвета спелой вишни. Щелчок — и внутри блеснуло изящное золотое кольцо с небольшим, но очень чистым бриллиантом.

— Даша, — начал Асмодей, и его голос, обычно громоподобный, вдруг дрогнул, став невероятно нежным и тихим. — Я прожил триста пятьдесят пять лет. Я управлял магией Хаоса, стерилизовал посуду силой мысли и командовал легионами пятновыводителей. Но всё это время я был просто механизмом. Мой процессор не знал, что такое счастье, пока ты не оттерла меня мочалкой за девяносто рублей.

Даша закрыла лицо руками. По её щекам покатились слезы, а губы растянулись в широкой, глупой, абсолютно счастливой улыбке.

— Ты научила меня есть пельмени, бояться щекотки и чувствовать боль в пояснице, — продолжал бывший демон, глядя на неё снизу вверх с таким обожанием, что даже утки перестали жевать батон и притихли. — Ради тебя я доставил четыреста две порции шавермы и сто пятьдесят веганских смузи. И я готов доставлять их вечность.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Дарья Иванова. Моя смертная Королева. Согласна ли ты активировать протокол бессрочного связывания? Согласна ли ты стать моей законной женой, делить со мной ипотеку, радости и горести, пока системная ошибка не разлучит нас?

— Боже, Аркаша, ты невыносим! — всхлипнула Даша, бросаясь к нему. Она упала перед ним на колени прямо на гранит, раскидав лепестки и распугав парочку уток. — Да! Да, тысячу раз да! Я согласна на все твои протоколы!

Она впилась в его губы поцелуем, и Асмодей, издав счастливый рык, обхватил её своими огромными руками.

Набережная взорвалась овациями.

— Горько! — завопил папа, Петр Ильич, и с громким хлопком открыл шампанское. Пенная струя окатила асфальт, заставив фауну возмущенно закрякать.

— Ой, Петя, ну куда ты льешь, на пиджак же попадешь! — запричитала мама, но тут же сама разрыдалась в голос, бросаясь обнимать свою «девочку» и её «богатыря из Сызрани».

— Я сняла! Я всё сняла! Это порвет TikTok! — прыгала Оля со штативом.

Асмодей, бережно надев кольцо на безымянный палец Даши (оно подошло идеально — сказывался демонический глазомер), поднялся с колен и поднял свою невесту на руки.

— Любовь Ивановна, Петр Ильич! — торжественно обратился он к будущим тестю и теще. — Клянусь своим внутренним реактором, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться! Завтра же я беру две дополнительные смены в Ордене Желтого Квадрата!

— Да какой квадрат, сынок! — смеялся папа, хлопая двухметрового зятя по плечу так, что чуть не отбил себе ладонь. — Мы ж с матерью вам на свадьбу дачу в Подмосковье отпишем! Будешь там шашлыки жарить, а не пиццу развозить!

— Шашлыки? Термическая обработка мяса на открытом огне? — глаза Асмодея загорелись исследовательским азартом. — Я принимаю этот вызов!

Даша, сидя на руках у своего жениха, смеялась сквозь слезы, глядя на это сумасшествие. Питерский ветер трепал её волосы, на пальце сияло кольцо, заработанное потом и стертыми покрышками электросамоката, а