Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

Диагностика оказалась невероятно тщательной и страстной. Единственным препятствием стала сочинская галька, которая безжалостно впивалась в спину.

— Эти округлые минералы... они не сертифицированы для горизонтального использования! — прорычал Асмодей в перерывах между поцелуями, пытаясь подложить под Дашу свою рубашку с фламинго. — Они нарушают структурную целостность моих коленей!

— Терпи, мой Лорд, — выдохнула Даша, притягивая его к себе. — Это называется единение с природой!

Шум волн заглушал их тяжелое дыхание и тихие стоны, а соленая вода, бьющаяся о берег, смывала все мысли о трудностях, ЖЭКах и бюрократии. В этот момент существовали только они двое: смертная девушка и её бывший демон, познающий все прелести человеческой физиологии.

Галька под спиной была возмутительно жесткой, но Даша перестала это замечать ровно в тот момент, когда Асмодей одним плавным движением избавился от своей гавайской рубашки с фламинго. В полумраке сочинской ночи, освещаемый лишь бледным светом луны и далекими огнями набережной, бывший Лорд выглядел как ожившая античная статуя, которую по какой-то нелепой случайности занесло под перевернутый катамаран.

Даша жадно скользнула ладонями по его широкой груди. Её пальцы с трепетом изучали каждый рельеф, каждую линию его невероятного, безупречного тела. Под её руками перекатывались литые мышцы пресса — твердые, как тот самый питерский гранит, на котором он делал ей предложение. Она провела ногтями по его плечам, спустилась к мощной шее, чувствуя, как под горячей кожей бешено пульсирует его теперь уже человеческая кровь. От него пахло морем, сладким ромом из казино и тем самым будоражащим, электрическим озоном.

Глядя в его потемневшие, горящие первобытным голодом глаза, Даша вдруг с пугающей ясностью осознала: ей всегда будет мало. Даже если Вельзевульша выдала им гарантию на сто лет, этого столетия не хватит, чтобы вдоволь насладиться этим телом, этой неистовой мужской энергией, которая теперь принадлежала только ей. Ей хотелось касаться его вечность, растворяясь в каждом его вздохе.

Асмодей, словно прочитав её мысли, издал низкий, утробный рык. Его огромные обжигающие ладони скользнули по её бедрам, сгребая легкую ткань летнего платья.

— Твои биологические параметры... они окончательно разрушают мои алгоритмы, — хрипло зашептал он ей прямо в губы, обдавая жарким дыханием.

Он зарылся лицом в её разметавшиеся по камням кудри, глубоко вдыхая их аромат.

— Твои волосы... — его голос вибрировал, пробирая Дашу до самых костей. — Шелк высшей пробы. Ни один кондиционер в Мультивселенной, ни один режим деликатного полоскания не способен создать такую текстуру. Они сводят мои тактильные сенсоры с ума. Я готов путаться в них вечно.

Его руки скользнули выше, уверенно и жадно сминая её грудь. Даша тихо выдохнула, выгибаясь навстречу его собственническим прикосновениям.

— Эти формы... — горячо шептал бывший демон, покрывая поцелуями её ключицы и спускаясь ниже, к ложбинке. — Твоя грудь — это абсолютное геометрическое совершенство. Мой внутренний реактор сейчас расплавится от перегрузки. Ты идеальна, моя смертная королева. Каждая молекула твоего интерфейса вызывает во мне короткое замыкание.

Чтобы защитить её спину от острых камней, Асмодей собственным весом прижал её к себе, мощно подхватывая под ягодицы и приподнимая над холодной галькой. Его большие пальцы с жадным восхищением впились в её упругую плоть.

— А этот изгиб... — он плотоядно усмехнулся в темноте, и в его голосе смешались древняя демоническая похоть и искреннее обожание. — Твой потрясающий, невероятно сладкий тыл. Архитектурный шедевр этого мира. Смертные скульпторы должны были лепить свои статуи только с тебя. И, должен признать, это превосходная амортизация против этих проклятых минералов.

— Меньше болтай, мой аналитик, — со стоном выдохнула Даша, вплетая пальцы в его густые волосы и нетерпеливо притягивая его лицо к себе. — Практикуйся.

— Протокол полного слияния запущен, — прорычал Асмодей, окончательно отбрасывая остатки своей человеческой сдержанности.

Под аккомпанемент разбивающихся о берег сочинских волн и далекую приглушенную музыку из прибрежных кафе, они любили друг друга с такой неистовой, дикой жаждой, что казалось, сам воздух вокруг них искрит от статического электричества. И в этот момент Даша точно знала: её идеальный демон, пусть и ставший смертным мужчиной, всё еще был способен творить самую настоящую магию.

Спустя полчаса они лежали прямо на остывающих камнях, укрывшись одной рубашкой на двоих, и смотрели на звездное небо. Асмодей задумчиво перебирал влажные пряди Дашиных волос.

— Знаешь, — нарушил он тишину своим глубоким, рокочущим басом. — Вельзевульша выдала мне гарантийный талон на сто лет. Это колоссальный объем времени для одного юнита.

— Да, Аркаша. Мы успеем выплатить ипотеку, которую возьмем, и даже, возможно, дождемся ремонта парадной, — улыбнулась Даша, прижимаясь к его теплому боку.

Асмодей помолчал, разглядывая созвездия, словно пытаясь найти в них инструкцию к дальнейшим действиям.

— Моя королева, — он повернул голову и посмотрел ей в глаза с такой серьезностью, от которой у Даши ёкнуло сердце. — Я тут анализировал нашу ячейку общества. Мы стабильны. Добыча углеводов налажена. Жилплощадь имеется.

Он запнулся, подбирая человеческие слова, которые давались ему сложнее, чем демонические термины.

— Как ты смотришь на то... чтобы инициировать протокол расширения нашей популяции?

Даша моргнула. Моргнула еще раз.

— Ты сейчас о собаке? Мы же говорили, что корги — это слишком дорого...

— Я не о собаке, Дарья, — Асмодей ласково провел костяшками пальцев по её щеке. — Я о новой углеродной единице. Биологической копии, состоящей из твоего и моего кода. Ты хочешь детей от меня?

Даша замерла, забыв, как дышать. Шум прибоя вдруг показался оглушительным.

Дети. От Асмодея.

— Аркаша... — она сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы совершенно иного, незнакомого ей доселе счастья. — Ты уверен? Ты же Лорд. Тебе триста пятьдесят пять лет. Готов ли ты менять подгузники, не спать ночами и собирать конструктор «Лего» вместо того, чтобы управлять мирами?

— Смертная моя, — Асмодей усмехнулся, и в этой усмешке было столько нежности, что можно было осветить весь пляж. — Я справился с духовкой «Гефест». Я пережил выкуп твоих подруг. Я освоил самокат в Питере под проливным дождем. Я думаю, с процессом утилизации подгузников и настройкой мелкой моторики у новой модели я как-нибудь справлюсь.

Он прижался лбом к её лбу.

— К тому же, я должен передать кому-то свои знания о том, как правильно фильтровать карму и идеально отстирывать белые вещи. Так что скажешь? Запустим этот проект?

Даша рассмеялась, обнимая своего мужа за шею. Галька больше не казалась жесткой, а звездное небо над Сочи сияло ярче любых неоновых ламп Измерения Чистоты.

— Хорошо, мой добытчик, — прошептала она ему в самые губы. — Я думаю, это будет наш