После развода. Исцеление любовью - Лисавета Челищева

Наши поцелуи всегда были страстными, но этот... это чистая похоть. И мне это дико нравится!

Я вижу, что ему требуется огромное усилие, чтобы оторваться от меня, даже его лоб, прижатый к моему, кажется мне упражнением в сдержанности.

— Боже, ты такая сексуальная... но видеть, как ты поставила этого придурка на место... это отняло все мои силы, чтобы не сожрать тебя прямо перед ним.

Да, эта фантазия теперь будет жить в моей голове всю оставшуюся ночь.

— Я не думаю, что захотела бы остановить тебя.

Второй болезненный стон срывается с его губ, и мы оба усмехаемся, быстро приводя себя в порядок, чтобы вернуться в банкетный зал.

Наш столик находится на расстоянии двух столиков от столика Кристиана, и, поскольку мой стул стоит лицом к их столику, я не пропускаю ни его взгляда, когда он смотрит на нас, ни того, как Даша сверлит нас взглядом.

И да... это приносит мне небольшое удовлетворение. Может быть, это мелко, это даже может быть бесстыдно, но при каждом взгляде, который я посылаю в их сторону, я прижимаюсь ближе к Матвею. Я даже дарю ему пару невинных поцелуев в щёку, пока Тоха улыбается мне со своего места напротив Матвея, а Гриша ухмыляется со своего места с другой стороны.

Я не использую его, не в том смысле, в котором это могло бы показаться. Я не использую его, чтобы заставить их ревновать, но если их ревность или гнев проявятся в результате, то это их проблема. Я просто наслаждаюсь близостью с Матвеем и позволяю себе погрузиться в эту связь. В этот комфорт. В тепло мужчины, который видит во мне женщину, достойную любви, уважения и привязанности.

Кроме того, не похоже на то, чтобы Матвей возражал этой близости. Ни капельки.

— Хочешь потанцевать?

Я поднимаю голову с озорной улыбкой.

— Как долго мы должны здесь оставаться?

Он поднимает брови, и я вижу, как он пытается собрать воедино, почему я спрашиваю.

— Мы можем уйти, когда захотим. Всё в порядке, Насть?

— Да, но я думаю, что мы с тобой должны закончить то, что начали в коридоре.

Его глаза расширяются, и губы изгибаются в самую захватывающую улыбку.

Матвей сообщает своим друзьям, что мы уходим. Тоха дарит нам понимающую улыбку, но Гриша, нахальный подлец, просто должен что-то сказать нам вслед.

— Да, мне бы тоже захотелось уйти пораньше, если бы у меня была такая жаркая сессия в коридоре.

Матвей бросает на него мрачный взгляд, но я дарю ему довольную улыбку.

— Гриш... коридор был просто разминкой. Хорошего вечера, ребята!

Глава 19

Глава 19

МАТВЕЙ

Может ли она быть ещё более идеальной? Она выстояла перед своим бывшим мужем, позволила мне поцеловать её так, будто завтра не наступит, а затем, когда Гриша отпустил свою шутку, она перевернула её таким образом, что у этого парня отвисла челюсть, и впервые за всё время, что я знаю Гришу, он остался без слов!

Поездка домой была слишком долгой, и если бы я не уважал её так сильно и не хотел бы, чтобы наша первая ночь вместе была той, о которой она не пожалеет, я бы свернул на обочину сразу после того, как мы выехали из санатория.

Когда мы наконец добираемся до моего дома, напряжение между нами становится реальным, но мы не торопимся. Мы не в спешке.

Она позволяет мне помочь ей выйти из машины, и тепло её руки, лежащей в моей, ведёт нас к входной двери и успокаивает мои шаги.

Я легко открываю дверь, пропускаю её внутрь, затем захлопываю и запираю дверь за нами.

Щелчок замка, задвигающегося на место, кажется таким окончательным. Это звук, который разрезает хрупкую нить сдержанности для нас обоих.

Я не знаю, кто делает первый шаг. Может быть, она. Может быть, я... но мы сталкиваемся друг с другом, оставляя за собой след из одежды от прихожей до моей спальни.

— Присядь сюда, — шепнул я, помогая ей устроиться у меня на коленях на краю кровати. — Умница, — прошептал я ей на ухо, сжимая её ягодицы.

Боже, какие же они мягкие...

Она обвила мою шею руками и посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Я не верю, что мы наконец-то это делаем, — прошептал я, помогая ей прижиматься ко мне. — Ты не представляешь сколько раз я об этом думал...

Я поймал её бедра, направляя их, и она тихо ахнула.

— Обещаю, что буду нежным, — вновь прошептал я, покрыв поцелуями её шею и спускаясь ниже, к груди.

— Матвей…

— Можно мне это снять? — спросил я, подняв на неё взгляд, оторвавшись от её бюстгальтера.

Она кивнула. Я расстегнул застежку, смахивая лямки с её плеч, и её роскошная грудь предстала перед моим взором...

Я был счастлив, что наконец-то сбросил эти оковы.

— Боже, детка... Ты совершенство, — выдохнул я, глядя на неё. В этот момент мне с трудом удавалось держать себя в руках.

Моё естество требовало свободы. Я хотел овладеть ею, войти в неё как можно глубже, но я должен был запастись терпением, чтобы сполна насладиться этой богиней.

— Можно я поцелую их? — спросил я осипшим голосом.

Настя кивнула, давая согласие. Я сжал ладонями её грудь, вдыхая её пьянящий аромат, и приник губами к соску.

— Ах, Матвей, — простонала она, пока мой язык вырисовывал круги, лаская напрягшийся сосок. Я слышал влажный звук наших поцелуев и чувствовал её вкус... Прекрасно.

— Ох... какая же ты вкусная, — прошептал я, направляя её бёдра для нового движения. Мы двигались в идеальном ритме.

— Тебе ведь это нравится, да? — снова прошептал я ей на ухо и