Сбежать от заморского принца - Селина де Нис

мар, насколько я помню из той краткой беседы, ускоренная регенерация ран. Плюс холод должен был способствовать остановке кровотечения. Я на это сильно рассчитывала, но процесс шёл очень медленно.

Теперь бы перенести её в дом, но желательно, чтоб никто не видел. Значит, надо подождать пока стемнеет и активировать артефакт левитации. На руках я её точно не дотащу. А если дотащу, то уже полуразвалившимся трупиком.

— Меч. Где мой меч? — донеслось до меня еле слышно.

— Ты его можешь взять. — Скорее констатировала, чем спросила меня мара, когда я положила меч рядом с ней. — Значит, ты связала его своей кровью.

Я посмотрела на едва затянувшийся рубец на ладони и вздохнула. Ну что я опять сделала не так?

— Возьми его, он укажет путь.

Путь куда, интересно? Ладно. Думаю, что не в Грандлин. Тогда можно уже и начать двигаться. Положила поближе обезболивающее средство, осмотрела раны, активировала амулет левитации. Теперь меч.

Когда я взяла его в руки, он вновь засветился голубым. Как тогда, когда я направила его на чудище упыристое. Только пелены перед глазами не было. И время вроде бы текло нормально. Из вершины меча вырывалось свечение, которое сформировало узкий тоннель из морозных узоров, по которому я и направилась, не забыв подтягивать за собой раненую девушку.

К позднему вечеру, следуя морозной тропой, мы вышли к величественному сооружению, покрытому дымкой. Льдисто-голубая невесомая, но в тоже время плотная дымка мерцала как снежинки и укутывала здание так, что разглядеть можно было только общие формы.

Светящийся тоннель, в какой-то момент, я даже не заметила в какой, превратился в тропку из морозных узоров, упёрся в эту мерцающую вьюгу и потерялся в её глубине. Я остановилась в нерешительности. Всю дорогу я вспоминала, что я знаю о марах. Практически ничего, кроме того, что это служительницы богини Мораны, которые оберегают людей от неупокоившийся нечисти. Жриц осталось очень мало, и появлялись они только в тех случаях, когда с чудовищами никто не мог справиться. А уж увидеть храм Мораны казалось вообще невозможным.

Из закрутившейся вьюги передо мной материализовались три очень красивые женщины. Пока мы шли морозной тропой, мне удалось рассмотреть мару как следует. Она была очень красива. Красива красотой смерти. Тонкие черты лица, бледная, почти белая кожа, алые губы. Эта же белоснежная троица была очень похожа на мою мару — почти одно лицо. Даже цвет глаз у них был одинаковый — льдисто-голубые. Чем объяснить их сходство?

— Добро пожаловать в храм Мораны, гостья из иных миров!

* * *

«Интересненько! Они-то откуда знают? Или тоже гостьи в этом мире?»

— Нет, мы не гостьи иного мира. Мы — жрицы богини Мораны и нам доступно больше, чем другим.

«Они что, мысли мои читают?» — спросила я почему-то Гекса.

— Нет, не читаем. Просто слышим твою речь. Также как твой загадочный Гекс.

«Ну… тогда… я пойду?» — почему-то сформировался в голове глупый вопрос.

— Не бойся! Погости у нас, мы тебя не обидим, — улыбнулась мара, которая, по-видимому, была старшей среди них. — А тебе, думаю, будет интересно.

Мы двинулись к мерцающей вьюге, которая красивым спиральным вихрем снежинок окутывала здание. Старшая мара взмахнула рукой и перед нами открылся светящийся серебристый проход, который вновь завьюжился за нашими спинами, когда мы прошли в него, чтобы скрыть нас от посторонних глаз.

А перед глазами возник величественный храм, который, казалось, был создан изо льда. Он буквально сверкал серебристыми огоньками, которые придавали зданию какую-то волшебную лёгкость и делали его мистически нереальным.

К раненой маре сразу подбежали несколько жриц, переложили её на носилки и унесли внутрь храма. Вслед за старшей марой я вошла в огромный хрустальный зал.

— Ты много сделала для нас. Не перебивай. Нас очень мало осталось, и каждая из нас — великая ценность. Отдохни, подкрепись с дороги, а после мы поговорим. Сейчас мне нужно к сестре, а тебя проводят в комнату для отдыха. — Она подозвала одну из мар, стоявших поодаль, что-то сказала ей на непонятном мне языке, отвесила полупоклон и исчезла.

В небольшой, но уютной комнате, куда меня проводили, уже горел камин, и стоял поднос с ужином. Наверное, ужином. Но не с завтраком же. Только скинув тёплый меховой плащ, я почувствовала, как устала. Кое-как запихнув в себя ужин, я рухнула на кровать и отключилась.

* * *

Спустя три дня я с сожалением покидала храм Мораны. Мне было тепло и очень интересно с марами, несмотря на прохладу внутри ледяного храма. Как зовут мар, я так и не узнала — не полагалось простым смертным знать имена жриц богини смерти.

Но зато меня научили исправлять нити жизни, посвятили в некоторые тайны целительства. Ещё вживили заново и укрепили мою нить здоровья, а хозяйскую привязали к моей.

— Запомни: ты можешь позвать нас в любой момент. Просто подумай о нас, и кто-нибудь из сестёр придёт тебе на помощь, — проговорила старшая мара и провела ногтем от шрама на моей ладони к запястью. На руке до локтя расцвели и заискрились морозные узоры, — Это метка Мораны. Ни одна из мар не откажет тебе в помощи.

Я обняла старшую мару и как можно чётче постаралась сформировать слова благодарности и направить их всем провожающим меня жрицам.

Я низко поклонилась сёстрам, вздохнула, повернулась и вышла во вьюжистые двери.

* * *

Какое-то время я шла в тишине морозного леса, любуясь узорами заснеженных ветвей, в которых отражались лучи закатного солнца. Я наслаждалась тишиной и свободой леса и собирала волшебный снежный морозник. Этот в прямом смысле слова бесценный цветок рос и цвёл только зимой, только в мороз. Я уже насобирала целую корзинку, когда, поднимаясь с коленок и подхватывая добычу, практически уткнулась носом в чьи-то сапоги. Медленно поднимая голову, я упёрлась взглядом в прищуренные глаза Дамиана.

Его взгляд поразил меня: на миг в его глазах мелькнула радость и облегчение, но мгновение спустя в нём появился гнев.

— Как ты смеешь исчезать! — рыкнул он и рывком поставил меня на ноги. Он нагнулся ко мне низко-низко и, почти касаясь моих губ, прошептал:

— Никогда. Не смей. Исчезать! — Он прижал меня к себе и судорожно сглотнул.

Я услышала, как бешено колотится его сердце, как неровное дыхание не даёт сказать ему ни слова. Я подняла к нему своё лицо и заглянула в глаза. Жар его тела проходил сквозь одежду и обжигал меня. Внутри груди зародилось непонятное волнение, и я вдруг сильнее прижалась к нему и уткнулась носом в его грудь,