Сбежать от заморского принца - Селина де Нис

Пришлось согласиться.

* * *

— Наина! Рада тебя видеть.

— Иветта?! — услышала я за спиной удивлённый возглас мэтра Левего — Иветта! Это ты? Что ты здесь делаешь?

— Нэби! — не менее удивлённый голос мадам Вартан заставил меня навострить ушки и прислушаться к их диалогу.

— Не думал, что найду тебя в городе. Как… как поживаешь? — глупее вопроса не придумаешь, конечно.

— Как видишь. Не бедствую.

— Но как же… — начал инквизитор и запнулся.

— Я ушла от него. Поменяла имя, переехала сюда. Надеюсь, вы не будете распространятся об этом? — холодно поинтересовалась она.

— На моих устах печать молчания, мадам Вартан. — Он поцеловал руку Иветте, поклонился и уехал, оставив нас обеих стоять на крыльце и смотреть ему вслед. Хм, что-то он резко поглупел и растерял всю свою напористость. Влюблён в неё, что ли?

Пока мы подгоняли платья и костюмы под мою фигуру, я выспросила у мадам Вартан, откуда она знает мэтра Левего. Любопытство пересилило вежливость, но, кажется она не обиделась. А они действительно были знакомы очень давно. Он ухаживал за ней ещё со времён учёбы в Академии, где все они учились примерно в одно время: неразлучные друзья Дамиан и Нэби, Анабель — сестра Нэби, и Иветта. Она, несмотря на ухаживания Нэби, влюбилась в другого. Муж бил её, и она сбежала. Шадомей помог ей поменять имя и обосноваться в городе. И часто навещал её и поддерживал. Увидев мой задумчивый вид, она рассмеялась и пояснила, что не потому что они любовники, а потому что она — сестра Шадомея и подруга Анабель.

Мы возились с последними подгонками и составлением комплектов, и я как раз стояла лицом к окну, разглядывая цвет платья, когда увидела идущего к дверям мэтра Левего с огромным букетом цветов и тортиком.

Если по пути к мадам Вартан инквизитор вежливо пытался выведать, что же все-таки со мной произошло в лесу, то на обратном пути он молча сидел в самоходной машине и с тоской смотрел в окно на проносящиеся вихри, которые закручивал ускоритель.

Глава 1. Пророчество

— И первый холмик из людей

На том пути прошла она,

Странный голос Альды перекрывал слова учителя. А мои руки стало покалывать иголочками. Я бросилась к ней, но меня перехватил Лукас, прижал к себе и прошептал: «Не надо! Рядом Кэлан»

— И встанут мёртвые с могил,

И приидет та, что в прах всех обратит,

Да как это не надо! Она же сейчас упадёт и разобьёт себе что-нибудь! Она же такая хрупкая!

— И кромок тёмных купола,

Поднимут главы из могил,

Кэлан же что-то записывал. Похоже, то, что произносила Альда. А потом она резко встала повернулась спиной к преподавателю, вытянула руку и, всхлипывая, произнесла нараспев:

— И жрицы Смерти преклонились перед ней!

Идёт она! Идёт она! Королева теней!

Упасть ей не дал Леандро. Верный соратник Кэлана поймал её в последний момент и аккуратно положил на софу в конце аудитории. Теперь понятно, почему в каждом помещении Академии стоял этот предмет мебели. Даже в спортивном зале. У меня сердце заколотилось сильнее и руки задрожали от осознания, что я увидела таинство предсказания.

Кэлан не отходил от неё ни на шаг и никого к ней не подпускал. Он нежно держал её за руку и смотрел преданными глазами. Я догадывалась, конечно, о влюблённости Кэлана, хотя он это всячески скрывал. Но испуг и страх за Альду выдернул его чувства на поверхность. Знала ли об этом сама Альда? Ну, время покажет.

В себя наша прорицательница пришла буквально минут через пять. Я поколдовала над водой, добавив туда восстанавливающих трав, и передала стакан Кэлану, который нежно приподнял голову Альды и потихоньку напоил её.

Пока Альда приходила в себя, Леандро собрал вещи, бережно передал ей запись её слов, и они все трое ушли в корпус прорицателей.

* * *

Весь день мне не давали покоя её слова. Я впервые увидела, как приходят пророчества. Меня это взбудоражило, и я всё время проматывала её слова в голове. Такое ощущение, что я находилась в каком-то тумане, слова учителей и других студентов доносились до меня как будто бы с другого береги реки. И если бы ни защита, с которой я постоянно ходила, и не Лукас, не отходивший от меня ни на шаг, я б, наверное, здоровой и невредимой до конца дня не дожила бы. Или прибил бы меня кто, или сама бы навернулась где-нибудь.

Вместе с новичками я, конечно, прослушала небольшой вводный курс по прорицательству, который мне поставили в предыдущем семестре, чтобы я имела понятие что к чему. Но сам процесс я не видела, поэтому и испугалась. Насколько я помнила из лекций, текст потом разбирали и анализировали верховные прорицатели, специализирующиеся именно на понимании и толковании предсказаний.

Интересно, а у меня получится? Что значит «холмик из людей»? Ну, «встанут мёртвые с могил», может, это про нежить? Тогда королева теней — это некромантка? И искать нужно не некроманта-мужчину, а некроманта-женщину? Потому что в её власти как поднять их, так и упокоить. А почему тогда «Жрицы Смерти преклонились перед ней»? Жрицы Смерти — это точно мары. Они как раз-таки убивают нежить и ненавидят некромантов. И почему «преклонились» в прошедшем? Они уже встретились? Живы ли они? О, Господи! Как узнать?! Эх, научил бы меня кто-нибудь толковать пророчества!

Я вспомнила про кристалл, который выдернула из голема. Достала его из пространственного кармана, и… кровь во мне забурлила, но не от желания разбить, уничтожить, не от страха, а от узнавания. Как-будто кристалл признал во мне своего. А потом я почувствовала взгляд. И всмотревшись в кристалл, увидела глаза. Руку обожгло, но я успела-таки забросить его обратно в карман. Там он не сможет мне навредить. Надо будет придумать для него дополнительное хранилище. Вдруг его даже вынимать будет опасно? А вопросов-то стало ещё больше.

С трудом отогнав липкий страх, сжимавший мне горло, я погладила Гекса, который стал ещё молчаливее после прихода наивысшей сущности, и подошла к тепловой лампе. Увидела посаженный мною столько времени назад цветочек, о котором я благополучно забыла. Удивительно, как он не умер, даже бутон дал.

Так я и заснула в раздумьях о прорицании, о некроманте, о королеве теней. Ночью мне опять снились эти страшные, парализующие волю, глаза. Они смотрели в самую глубь моей сущности,