Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

только, когда ему было что-то нужно, и последнее его появление в землях вейар было как раз накануне кровавой войны разделения Миров, в которой он безусловно помог молодому Эардарлиру одержать победу над Тьмой и позже присутствовал на его коронации, как до этого Долгур присутствовал на коронации его отца за несколько тысяч лет до последней войны.

Повелитель не хотел об этом думать, но старик был дурным вестником, хотя вейары почитали его и относились с уважением к его мудрости. Они считали, что раз Дух приходит к ним, значит, они должны прислушаться к его словам. Поэтому еще после первого появления Долгура в землях Повелителя, многие эльфы в тайне стали надеяться, что Дух явился помочь вейарам решить их беды.

Однако гордый Повелитель в появлении Долгура не видел ничего хорошего, ведь тот не вернул ему силы Хранителя, а значит, Эардарлир продолжал оставаться один на один с Тьмой, медленно надвигавшейся на Серебряные Леса.

В своих тяжелых мыслях Эардарлир лишь гордо поднял голову еще выше, скользя взглядом прозрачных голубых глаз из-под густых темных бровей по поверхности водного источника, когда внезапно оказался в легком тумане, и лишь плеск воды рядом говорил о том, что он все еще находился у озера.

Высокий эльф с длинными белоснежными волосами и ветвистой короной на голове замер, пристально глядя прямо перед собой. В нескольких десятках метрах от него, в светящемся тумане на изумрудной поверхности воды стояла прекрасная женщина в длинном струящемся темно-изумрудном платье. Она была не стара и не молода, а в ее изумрудных глазах отражалась вечность. Ее черные, как смоль, длинные густые волосы были перекинуты на одну сторону и увиты множеством жемчужных нитей, а на голове сияла тонкая тиара из мерцающих звезд.

Повелитель молчал, глядя ледяным взглядом на Владычицу душ. Он мог бы просить, воззвать к ней о помощи, но его сердце было сковано льдом и клокотало от гнева от того, что Веи не спешили появляться и помогать вейарам.

Верлуна замерла, вглядываясь глубокими темно-зелеными глазами в прекрасного, но сурового эльфийского владыку, грозно возвышавшегося над берегом озера. Она смотрела в глубь его души и видела непреклонную гордость и величие, за которыми умело скрывалось черное отчаяние и ледяное сердце.

«Моему народу нужна помощь!» — наконец мысленно произнес Повелитель. Прозрачные голубые глаза вейара жестко и неотрывно смотрели на владычицу озера, требуя ответа.

Зеленоокая женщина в изумрудных одеяниях молча смотрела на Повелителя. На ее прекрасном лице отразилась скорбь, но Владычица душ не спешила отвечать ему.

«Ты молчишь! Ответь мне!» — Повелитель был в ярости, он не желал играть ни в какие игры богов.

И, однако же, Владычица не торопилась, продолжая внимательно вглядываться в душу эльфийского короля.

«Ищи ее в священном источнике…» — раздался ее вибрирующий неземной голос, и в следующее мгновение фигура Владычицы исчезла в молочном тумане.

Эардарлир моргнул, ошарашенно вглядываясь в темно-зеленую гладь воды, но в ответ ему была тишина. Лишь вокруг него вейньяры продолжали опускать в воду цветочные венки.

Его прекрасное лицо в миг исказила едва сдерживаемая кривая улыбка ледяной ярости.

Он хорошо помнил, как несколько тысяч лет назад он впервые воззвал к Верлуне, но ее послание с того раза не изменилось, только раньше оно звучало более развернуто, и Эардарлир помнил его наизусть.

Определенно она говорила о священных источниках Элес Ндарлим, к которым вела узкая тропа, незаметно берущая начало из его королевских садов и уводившая по скалистой тропе высоко в горное ущелье, переходившее в систему каскадных источников, окруженных густыми лесами.

Он не раз поднимался к источникам в поисках того, о чем говорила ему Владычица, но ее предсказание так и осталось пустыми словами. Спустя тысячу лет Повелитель был сыт по горло непонятными поисками и больше не желал слышать ни слова про источники.

Вот и сейчас он понял, что рассчитывать на помощь Веев ему не придется, он сам должен был найти способ защитить свой народ.

У него были более важные дела, которые нужно было решать, и одно из них заключалось в том, что отныне чужеземка, до тех пор, пока он единолично не убедится, что она не представляет для вейар опасности, всегда должна была находиться у него на виду или под пристальным наблюдением Рейнира. Он не позволит Тени снова проявиться на его земле, и, если такое произойдет в его присутствии, у него больше не останется сомнений относительно этой женщины. Его острый клинок быстро снимет ее голову с плеч…

* * *

— Какая красота, Долгур! — Анна не смогла сдержать искреннего восхищения в голосе, когда, прогуливаясь с магом по королевскому саду, он вдруг повел ее неизвестно откуда взявшейся узкой каменистой тропой, петлявшей между деревьями все выше и выше по склону, и еще через четверть часа они оказались у первого озера, по форме напоминавшего большую природную каменную чашу, вода в которой казалась серебристого оттенка. Сверху в озеро по вертикальной скалистой стене падал широкий серебристый водопад.

Анна обернулась и посмотрела в сторону дворца. Они находились уже достаточно высоко, и вид на ущелье и Веренею закрывали многочисленные деревья и небольшие пушистые кустарники.

— Эти источники называются Элес Ндарлим, — ответил маг, вглядываясь в кристально-прозрачную воду, и привлекая внимание Анны, чтобы она следовала за ним дальше вверх по каменистой тропе. — Что означает «Источник радости». Здесь шесть озер, которые располагаются одно над другим, и каждое имеет свою температуру. Самое высокое озеро считается самым горячим, однако вейары избегают его, так как плохо выносят жар, предпочитая более прохладную воду трех нижних озер.

— Вода и правда такая горячая? — Анна не отставала от мага, следуя за ним по пятам и запоминая дорогу и окрестности.

«Неужели я наконец-то смогу искупаться в нормальной горячей воде» — молодая женщина уже активно предвкушала удовольствие от купания.

Когда они оказались у самого высокого озера, Анна восторженно замерла, вглядываясь в молочную воду, над которой стелился пар.

— Нет, как я уже сказал, она непривычна для эльфов, а для людей очень даже подходит. Во всяком случае из того, что я видел в Зеленодоле и далеко в Бервуде или, как его еще называют — в Медвежьем Углу, люди там обожают мыться в кипятке, а их бани могут поставить на ноги кого угодно. — Кажется, маг с ностальгией вспоминал свой банный опыт.

Анна с нескрываемым удивлением взглянула на старика. Упоминание о здешних банях вызвало у нее улыбку, и она вдруг вспомнила о деревенской бане, которую затапливала ее бабушка в таком далеком и