Мой свет средь миров - Мила Юстус

Воибор невольно хмыкнул.

— Вы бы о себе побеспокоились, — укорил он её. — Это не с моим сыном творится не пойми что.

Веста облегчённо улыбнулась и присела обратно на кровать.

— Главное, чтобы с ним всё было хорошо, а с остальным я как-нибудь справлюсь.

— Всё-таки, похоже, я поторопился с выводами, — сердито нахмурился главнокомандующий. — Нынешние ваши слова подчёркивают насколько вы легкомысленны.

Землянка подняла на него потемневшие глаза.

— Нет, это вы не понимаете, что для меня в разы важнее его благополучие, чем моё собственное, — сухо проронила она.

— Мне очень лестно знать, что Ратмир настолько дорог вам, — холодно ответил он и сдержано продолжил: — Но, надеюсь, что вы осознаёте разницу в вашем положении, и не станете навязывать моему сыну ваши нелепые чувства. — Его черты стали более суровыми. — Вы для него удивительны лишь тем, что отличаетесь от привычных филакасок. — Воибор язвительно усмехнулся. — Лучше скажу прямо: вы не пара Ратмиру.

— Ваши выводы исходят из того, что я землянка? — с пренебрежением взглянула на него она.

— О, небеса, неужели нельзя понять самые простые истины? — надменно выпалил он. — Да подумайте сами, вас похитили не откуда-нибудь, а из королевского дворца. Сделать это под силу далеко не каждому. — Он говорил с ней так, будто она умалишённая. — Мне хочется верить, что вы уже и сами понимаете, что за вами вновь вернутся.

— Вы правы, — покорно кивнула Веста. — Я уже давно пришла к такому же выводу.

— Тогда вы должны осознавать, что Ратмир не останется в стороне и, естественно, встанет между вами и филакасами, занимающимися тёмной магией, — строго продолжал главнокомандующий. — Простите ли вы себя, если этот шаг погубит его или вам ни на минуту не приходило подобное в голову?

Веста обречённо поникла.

— Вы просто не знаете, каково это — терять дорогого человека, — продолжал тем временем он. — Я до безумия любил жену, но прихвостни Атанасиуса убили её. — Она в изумлении посмотрела на него. — Если ещё погибнет и мой сын, скажи, ради чего тогда мне жить?

— Я тоже люблю Ратмира, — глухо выдохнула Веста, смаргивая подступившие слёзы. — Какой смысл в моей жизни, если его не будет рядом? — Она вдруг горько рассмеялась, скрывая боль в глазах. — Не проще ли вам покончить со мной сейчас, потому что я не в силах отказаться от него?

— Я бы с радостью сделал это, если бы не знал, что сын никогда меня не простит, — откровенно признался он и устало продолжил: — Как только увидел тебя у него на руках, то сразу понял, что ты принесёшь ему много зла. Именно поэтому я настоял, чтобы ты поступила в академию. — Воибор с презрением бросил: — Это я запечатал твои воспоминания о нём, в надежде, что новая жизнь заставит тебя окунуться в другие интересы и уведёт от него подальше.

— Жаль вас расстраивать, но не я к нему подошла, а он ко мне, — едко парировала Веста и неожиданно задумчиво добавила: — Ещё с нашей первой встречи с ним в академии, я поняла, что Ратмир законопослушный подданный.

— Естественно, — с гордостью кивнул главнокомандующий. — Я воспитал сына правильно.

— Тогда ответьте мне, как вышло так, что он оказался на Земле? — поинтересовалась она.

— Тебя это совершенно не касается, — сердито бросил он.

— Как видите, касается, — тяжело вздохнула Веста. — Если бы мы с ним тогда не встретились, вряд ли бы у вас возникла подобная проблема.

Воибор гневно сжал зубы. На его лице заходили желваки. Больше всего его раздражало в этом разговоре, что землянка почти дословно повторила слова Ратмира, и была, как ни крути, права. Ему не хотелось признавать, но во всей этой ситуации главным виновником их встречи являлся он.

— Мне безразлично, что бы ты ни сказала, — твёрдо отрезал он. — Я ни за что не дам разрешения на ваш союз, а без моего слова никто в нашем государстве не признает вас парой. — На его губах возникла кривая усмешка. — Если только ты не станешь настолько могущественной, что я смогу доверить тебе сына.

Главнокомандующий резко поднялся с кресла и спешно направился к выходу. Он вышел и хлопнул дверью, оставляя Весту в одиночестве, размышлять над нелёгким путём любви, что, похоже, уготовила ей судьба.

Глава 16

Резкий порыв ветра сорвал с усыпанного фиолетовыми листьями дерева золотистый цветок. Плавно кружась он опустился на широкое мужское плечо. Ратмир покосился на хрупкие лепестки, мягко мерцающие в свете дня, аккуратно взял бутон в руку, чтобы случайно не повредить и поднёс его к лицу.

— Напоминает землянику, — вдохнул он тонкий аромат и ласково улыбнулся.

Приятный запах всколыхнул воспоминания о сладости нежных губ. Тоска сжала всю его сущность. Желание увидеть свою возлюбленную мучительно терзало. Невыносимо хотелось обнять её, прижать к себе и смотреть, как она умиротворённо улыбается, положив голову ему на грудь.

Шла уже четвёртая неделя с тех пор, как он вернулся с королевского дворца. Четвёртая неделя проведённая без неё. Без возможности узнать, как она себя чувствует и всё ли у неё хорошо. Это лишало покоя, и вызывало лишь злость и отчаяние. Ратмир печально вздохнул.

Веста незаметно стала смыслом его жизни. Ему хотелось всегда быть рядом с ней, заботиться и защищать от тех, кто посмеет даже криво взглянуть на неё. Но откат за нарушение магического договора заставил его несколько дней пролежать без сил в постели и мучиться в неведении, как там возлюбленная.

Спустя несколько дней после возвращения в академию, к нему неожиданно подошла Юния. Она вела себя на удивление миролюбиво и поинтересовалась, знает ли он что-нибудь о Весте. Когда он ответил, что нет, — сообщила, что его малышка сейчас проходит восстановление после сильного выброса энергии.

Сказать, что для филакаса эта новость стала полной неожиданностью — не сказать ничего. Он не знал, стоило ли верить Юнии. Ратмир прекрасно помнил, что перед расставанием с возлюбленной её энергия, пусть не полностью, но восстановилась. Во время поцелуя она привычно ласково окутывала его.

По словам же преподавательницы, рассказавшей филакаске о землянке, получалось, что та едва ли не на смертном одре. Ратмир раздражённо покачал головой. Ему до безумия хотелось увидеть Весту хотя бы на мгновение. Коснуться её руки. Как же глупо он поступал, не ценя время, которое проводил рядом с ней.

Филакас невидящим взглядом посмотрел на статую Науки. Он всё это время приходил сюда, чтобы подумать о своей малышке и о том, что их теперь