Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых

Тэовар остановился. Обернулся и чему-то усмехнулся.

– Это Лиаша! – выпалила я, чувствуя, что ничего себе не смогу выторговать у этого безумного дракона. – Кухарка, граф. – гораздо увереннее произнесла я. – Ваша любовница. Или в этих краях принято говорить фаворитка?

К чёрту бонусы для себя, к чёрту его доверие. Эта припадочная ведьма вырезала псарню графа! Пусть он уже с ней разберётся, а у меня станет одной проблемой меньше.

– Но… – подал растерянный голос Барнс, что маячил на углу, – Как такое возможно? Простите, госпожа, но вы не правы. Несправедливы. Лиаша сама пострадала. Её усыпили вместе со всеми.

– Ч-что? – у меня снова сердце замерло. Только на этот раз оно ещё и коркой льда покрылось.

Глава 23

Перехитрила! Эта гадюка меня и тут перехитрила! Моей злости не было предела. Я порывалась придушить уже эту гадину своими руками, но меня, к моему глубочайшему сожалению и слепой ярости, заперли в моих комнатах.

Гадина! Ведьма чёртова!

Самой не нужно быть ведьмой или какой-то ясновидящей, чтобы понять, что эта дрянь задумала. Конечно же, подставить меня!

Дела плохи. Эта сумасшедшая усыпила практически всё графство, всех усыпила во дворце, прикончила ни в чём не повинных собак на псарне, притворилась такой же спящей, а теперь…

«А может, пока меня не было, эта ведьма мне уже что-нибудь подкинула? Какие-нибудь улики, которые смогут указать на меня, а не на неё?» – паническое забилось в мыслях.

Внезапно дверь заскрипела. Я ждала, пока кто-то справится с замком и покажется, не сводя испуганного взгляда со входа.

– Госпожа, всё хорошо. – беззаботно пропел мальчишка. – Граф помиловал лекаря, он уже приступил к работе. Говорит, порошок из какой-то очень редкой травы использовали. Что-то там в дыхательных путях осело. Но прогнозы даёт хорошие. Скоро все восстановятся, а пока будут ходить сонные и рассеянные. Я лично рад. Могли же и убить вот так, спящих… Вообще, я за вами пришёл. Вы весь день не ели ничего, а граф разрешил…

– Поесть? – нервно предположила я.

– Почему же, поесть? Прогуляться. А про поесть, это я напомнил.

– Это ты молодец!

Есть мне совершенно не хотелось, а вот выйти отсюда очень даже.

Пока мы добирались до кухни, я старалась ненавязчиво расспросить мальчишку о том, что вообще в замке происходит. Не забыла и поинтересоваться самочувствием Лиаши, – чтоб её черти уже утащили куда-нибудь.

– Да как и у всех. Нос краснющий, ноздри во такие… – тихонько посмеивался Барнс, показывая на себе довольно странные вещи. – Кияр говорит, что воспаление пройдёт. Выглядит забавно.

Ох и гадюка эта Лиаша! Ох и хитрая, сволочь. Выходит, она не притворялась, она и себя за компанию со всеми усыпила, по-настоящему. Получается, что пострадавшим действительно ничего не угрожает. Тяжёлых последствий от этой спячки ждать не стоит. Вряд ли эта ведьма стала бы вредить себе.

– А что граф? – осторожно, – спросила я. – Он… он с ней?

– С Ватром был. Я только от них. Они у графа, обсуждают морскую блокаду…

Как вовремя мы приблизились к комнатам графа. Ну, прямо знак свыше!

– Барнс, смотри, кто это там? – указав в конец длинного, полутёмного коридора, я наигранно сжалась. – Там какая-то тень! Мне кажется, там кто-то стоит…

Мальчишка двинулся в нужную сторону, ну а я, не теряя драгоценных секунд, бросилась к дверям хозяйских комнат.

Влетела, как торнадо. Пробежала сразу к кровати, вцепилась мёртвой хваткой в быльце, чтобы сразу и так просто не выставили из комнаты, и только тогда осмотрелась.

Коренастый и взрослый мужчина в тёмном плаще противненько потирал свои густые усы с бородой, глядя на меня с немым удивлением. Рядом с ним, у небольшого стола стоял мой так называемый муж. Вид у него почему-то был не удивлённый, как у его собеседника, а мученический. Мне даже показалось, что он меня ждал. Впервые я оправдывала чьи-то ожидания. Чувство приятное, скажу я вам.

– Я графиня! – заявила я, пользуясь всеобщим вниманием. – Я имею право знать, кто всё это провернул! Хочу участвовать в расследовании. Тем более, я прекрасно знаю, чьих это рук дело, и я могу помочь.

Коренастый, – как я поняла, тот самый, не блещущий умом Ватр, – настороженно покосился на молчащего графа, в потом очень осторожно спросил:

– Графиня кого-то подозревает?

– Графиня не подозревает, а утверждает! – уверенно кивнула я. – Это Лиаша!

Только я подготовилась засыпать этих двоих своей доказательной базой, как дверь распахнулась и побледневший Барнс пустился в сбивчивые извинения.

– Простите, граф… Я на мгновение отвлёкся проверить…

Да боже мой! Дадут мне здесь хоть слово сказать?!

– Я говорю, это Лиаша! – прокричала я. Метнула злой взгляд в выбитое окно и хищно оскалилась. – Окно! Смотрите! Почему здесь нет стёкол? Где осколки, я вас спрашиваю? Если окно выбили с улицы, здесь должны быть осколки!

– Должно быть, их убрали. – промямлил пустоголовый.

– Кто? Все же спали! Оба ключа у меня. Я не убирала, Барнс тоже. Сказать, кто его выбил и для чего?

– Что значит, оба? – устало поинтересовался граф, двинувшись в мою сторону. – Мой ключ при мне.

– Вот если меня не перебивать, то вы всё прекрасно поймёте! – прорычала я, упрямо глядя в глаза дракона. – Там швейный стол есть. Я шить умею. Но он для меня высоковат. Мы хотели взять отсюда стул. Повыше и со спинкой, потому что на табурете много не нашьёшь. Барнс взял у кухарки ключи перед этим. Мы выпили чай, поели отбивных, я пошила какое-то время. В общем, когда мы пришли, дверь была открыта, а ещё один ключ лежал на кровати. Вот здесь! – я указала на то самое место и тут же вернула руку на быльце. – В этой комнате кто-то был. Это была Лиаша. Я забрала ключ и заперла комнату. Им же. Им. Это важно. Получается, она не могла выбраться. Я заперла её здесь. Она же и разбила окно, не найдя способа выбраться отсюда незамеченной. Это уже произошло, когда Барнс собирался для меня воду нести. И знаете, что самое важное? Что всё это время её в замке не было! И еду она к вечеру собакам и пленным не сготовила! Потому что она была заперта здесь всё это время!

– Складно поёшь. – усмехнулся дракон, встав напротив меня. – Только как она из окна выбралась? Может быть, ты, кроме пустых обвинений, подойдёшь и взглянешь, прежде чем что-либо утверждать?

Он меня