Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

Я рассчитывала встретиться с Виктором в гостиной или на кухне. Не в спальню же к нему идти? Но не нашла Бёрна на первом этаже. Впрочем, когда я вышла на веранду, то обнаружила там Германа.

— Босс с сыном пошли в сторону пристани, — ответил он на мой вопрос, где искать Виктора.

С сыном, значит?

Я не знала, как на это реагировать: с одной стороны я не собиралась откладывать наш разговор на потом, с другой — понимала, что Русу надо познакомиться с отцом. Каким бы тот ни был, Руслан должен сам во всем разобраться. Иначе я действительно буду той самой мамочкой-наседкой, о которых сегодня так нелестно отозвалась Жанна.

Поэтому я постояла на веранде под любопытным взглядом Германа, а после все равно отправилась в нужном направлении. Ничего плохого не случится, если я понаблюдаю за ними со стороны. Правда, обогнув дом, я замерла.

Виктор и Руслан стояли друг напротив друга на лужайке, подсвеченные закатным солнцем, которое оставляло золотые дорожки на полотне реки. Я на секундочку залюбовалась ими: оба высокие, красивые. Я подумала, как бы это было, будь мы по-настоящему семьей. А следующий миг буквально вросла в каменную дорожку под моими ногами, потому что Руслан бросился на Виктора, а тот легко блокировал удар, сделал подсечку, и мой мальчик полетел на траву.

Секунды, пока я неслась в сторону сына, смазались, превратились в ничто, стертые памятью. Я осознала себя только в моменте, когда заключила Руса в объятия, птицей закрывая его от следующей атаки. От всего зла, которое ему могут причинить. Которое ему может причинить его отец.

— Романа? — раздалось надо мной удивленное Виктора.

Одновременно с этим красный как томат Руслан начал выпутываться из моих объятий.

— Мам, ты чего?

Игнорируя возмущение сына, я его осмотрела всего, ощупала, прежде чем перевести взгляд на возвышающегося над нами Бёрна.

— Что ты творишь? — прорычала я. — Какого хрена ты поднимаешь руку на моего сына?!

Виктор посмотрел на меня скорее изумленно, чем зло, а затем вдруг начал смеяться. Замахнись он на меня, я и то пришла бы в гораздо меньшее замешательство, а здесь…

— Мам, не позорь меня! — прошипел сын. — Я едва уговорил отца научить меня драться, а ты… Что ты вообще тут делаешь?

Вот теперь я действительно ощутила себя мамочкой-наседкой. Донельзя глупо получилось и обидно, потому что Бёрн продолжал веселиться за мой счет.

— Драться? Почему ты меня не предупредил?

— Кто же знал, что ты тут появишься? Ты же избегаешь отца.

Проницательный ты мой!

— Вообще-то такие вещи надо обсуждать с родителем, — выдала я на автомате.

— Я и обсудил, — напомнил Руслан. — С отцом.

Я поморщилась и уставилась на протянутую мне ладонь Виктора.

— Завидую я тебе, Рус, — хмыкнул он. — Моя мать меня в драках не прикрывала.

— Мне не надо, чтобы она меня прикрывала, — заявил мой почти-взрослый сын, — я сам хочу защищать себя и ее.

У меня защемило сердце от слов Руслана. Я даже почти простила его выходку с этими драками. И не откажешь теперь ему в этом. Да и имею ли я право, если он решил? Пусть его Бёрн тренирует, другим я сына не доверю.

Что же касается родительских прав и обязанностей, мне все-таки придется подвинуться и смириться с тем, что теперь будут спрашивать не только у меня. Делить сына и враждовать с его отцом я точно не собиралась.

Я приняла ладонь Виктора, и быстро оказалась на ногах.

— Тогда занимайтесь, я позже подойду, — пробормотала я и попыталась уйти, но Бёрн перехватил меня за руку.

— Ты зачем искала Руса? — спросил-потребовал он, глядя мне в глаза. — Или ты искала меня?

Глава 25. Романа

За меня ответил Руслан.

— Я за водой схожу, — и ретировался раньше, чем я успела что-то сказать.

Вот же… А еще у меня от прикосновения ладони Виктора по коже расползались огненные мурашки. Те самые, которых быть не должно, но что уж теперь. Они есть. Я достаточно взрослая для того, чтобы это признать и перестать наконец бегать от мысли, что он меня до сих пор возбуждает. К счастью, инстинкты — это не то, чем я привыкла руководствоваться по жизни, а значит, все поправимо.

— Я шла поговорить с тобой, — не стала откладывать я. — Хочу прояснить всю эту ситуацию. По поводу Руслана, по поводу моего вынужденного затворничества, и в целом. Мы взрослые люди, и можем наконец нормально поговорить, оставив прошлое в прошлом.

— Неужели?

Он прищурился, а я взглядом указала ему на руку.

— Ты уже можешь меня отпустить. Я не собираюсь сбегать.

Он отпустил. Но Виктор был бы не Виктор, если бы потом промолчал:

— По-моему, ты именно сбежала. Когда решила скрыть его от меня.

— Мы же собрались оставить прошлое в прошлом.

— Ты собралась. Не я. Такое не прощается, Романа.

— Чудесно, — хмыкнула я. — И тогда какой у нас выход? Разругаться, чтобы его жизнь затрещала по швам?

— Ты слишком его опекаешь.

— А по-моему, ты просто завидуешь. У тебя, как ты сам только что сказал, не было матери, которая встала бы за тебя горой.

— Поэтому я вырос мужиком, — хмыкнул Бёрн.

— Трахающим все и вся!

Я не собиралась этого говорить. И вообще-то, это именно я собиралась оставить прошлое в прошлом, а упоминание матери для меня — вообще запрещенный прием! Я не собиралась этого делать, но он меня просто невероятно бесил. Выводил из себя на ровном месте. Я же правда собиралась нормально поговорить!

— Кстати, о матери. Что она хотела?

Ну разумеется, ему уже доложили. Ему докладывают обо всем, что происходит в этом доме.

— Приехала посмотреть на меня и познакомиться с Русланом. Но по причине того, что я не позволила им остаться наедине, второе желание ей исполнить не удалось.

Виктор почему-то плотно сжал