Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

чуть приоткрыл рот, как вдруг до нас доносится невероятный шум и гам, возникший внезапно с другой стороны смежной стены. Мы в страхе переглядываемся и, резко распахнув дверь, перебегаем из спальни в жилую комнату.

Сердце у меня останавливается. Потом снова начинает колотиться. И снова останавливается.

Сюда явился Уорнер.

Глава 20

Он стоит у входной двери, небрежно засунув руки в карманы, а ему в лицо нацелено не менее шести самых разных пистолетов. Мозг лихорадочно работает, я пытаюсь придумать, что же делать дальше, и при этом выбрать лучший вариант из возникающих в моей голове. Но как только я оказываюсь в комнате, выражение лица Уорнера сразу меняется: холодная тонкая линия его губ переходит в широчайшую дружелюбную улыбку, которая так и расцветает на глазах у изумленных беженцев. Глаза его сияют. Он усмехается, глядя на меня, и, похоже, вовсе не имеет ничего против того, что в его сторону смотрит сразу несколько смертельных стволов.

Меня сразу удивляет то, каким образом ему удалось разыскать меня.

Я хочу пройти вперед, но Адам решительно хватает меня за руку. Я оглядываюсь и сама дивлюсь, почему это его инстинктивное движение вызывает у меня только раздражение. Я очень недовольна из-за того, что сумела разозлиться на Адама. Нет, не так я представляла себе встречу с ним. Мне хочется повторить этот момент снова, но уже совсем по другому сценарию.

– Что ты делаешь? – шипит на меня Адам. – Не приближайся к нему.

Я смотрю на его руку, схватившую меня за предплечье. Потом поднимаю глаза, чтобы встретить его взгляд.

Адам не двигается с места.

– Отпусти меня, – требую я.

Неожиданно его лицо проясняется, как будто он внезапно пересмотрел свою оценку данной ситуации. Он смотрит на свою руку и без лишних слов отпускает меня.

Я отхожу от него по возможности подальше, все это время ища глазами Кенджи. И тут же встречаю его острый взгляд. Он приподнял одну бровь и склонил голову набок. Всем своим видом он показывает, что следующий шаг за мной, и я должна хорошенько все просчитать, прежде чем отважусь на него. Я вздыхаю и начинаю пробираться через своих друзей, пока не оказываюсь непосредственно перед Уорнером. Я пытаюсь защитить его своим далеко не внушительным телом, стоя лицом к направленным пистолетам. Теперь я только надеюсь на то, что они не станут стрелять в меня вместо него.

Затем я сосредотачиваюсь, для того чтобы мой голос прозвучал спокойно:

– Пожалуйста, не стреляйте в него.

– А почему нет, черт побери? – требует ответа Иан, еще крепче сжимая рукоятку своего пистолета.

– Джульетта, любовь моя, – начинает Уорнер, прильнув губами к моему уху. Он говорит негромко, но все в комнате тем не менее хорошо слышат каждое его слово. – Я, конечно, сумел оценить твое желание защитить меня, но, поверь мне, я сам могу вполне адекватно справиться с данной ситуацией.

– Но их же восемь человек против тебя одного, – говорю я и забываю о страхе, потому что вся ситуация кажется нелепой. – И у каждого из них есть пистолет, причем все они уже нацелены в твою сторону. Я абсолютно уверена в том, что без моего вмешательства тут не обойтись.

Я слышу его смех у себя за спиной, и в следующее мгновение будто чья-то невидимая рука одновременно выдергивает пистолеты у всех присутствующих, и оружие дружно летит в направлении потолка, где и зависает прямо в воздухе. Я резко разворачиваюсь и вижу, что все как один, раскрыв в изумлении рты, пялятся на потолок, словно не веря собственным глазам.

– Почему вы всегда колеблетесь? – говорит Уорнер и, осуждающе покачивая головой, оглядывает присутствующих. – Стреляй, если решил стрелять. И не надо тратить попусту моего времени подобными театральными постановками.

– Но как, черт возьми, ты это сделал? – требует ответа Иан.

Уорнер не отвечает ему. Он аккуратно снимает перчатки, и делает это нарочито медленно, освобождая один палец за другим. Похоже, он что-то обдумывает.

– Все в порядке, – говорю я ему. – Они уже все знают.

Уорнер смотрит на меня, приподняв брови и чуть заметно улыбаясь:

– Правда?

– Да. Это я им рассказала.

На губах Уорнера появляется усмешка. Он отворачивается, глаза его искрятся от смеха, когда он начинает внимательно изучать потолок. Наконец он кивает в сторону Касла, который созерцает происходящее с едва заметным недовольством на лице.

– Я позаимствовал кое-что, – объясняет Уорнер Иану, – у вашей компании.

– Черт побери! – выдыхает Иан.

– Что тебе надо? – вызывающе бросает Лили, стоя в углу комнаты со сжатыми кулаками.

– От тебя – ничего, – отвечает ей Уорнер. – Я пришел сюда за Джульеттой. И у меня нет ни малейших намерений беспокоить вашу чудесную вечеринку с ночевкой, – добавляет он, оглядывая пол, на котором сложены одеяла и подушки.

Адам встревожен, он напрягается до предела.

– О чем ты говоришь? Она никуда с тобой не пойдет.

Уорнер задумчиво чешет затылок:

– Тебе самому еще не надоело быть такой несносной личностью? У тебя харизмы, пожалуй, столько же, сколько в раздавленном и гниющем на сельской дороге неопознанном грызуне.

Я слышу какой-то непонятный хрип и сопение и невольно поворачиваюсь на этот звук.

Кенджи прижал ладонь ко рту и теперь просто давится от смеха. Он трясет головой и поднимает вверх свободную руку, словно извиняясь за свое недостойное поведение. Но не выдерживает и хохочет во всю силу, изредка отфыркиваясь, чтобы поскорее успокоиться.

– Простите, – наконец удается выговорить ему, после чего он плотно закрывает рот, поджав губы, и снова начинает трясти головой. – Ничего смешного тут нет. Абсолютно. Я и не думал смеяться.

Адам смотрит на Кенджи так, словно готов сейчас хорошенько вмазать ему по лицу.

– Значит, ты не собираешься убивать нас? – на этот раз тишину нарушает Уинстон. – Я спрашиваю это потому, что если у тебя нет таких намерений, то мы просим немедленно убраться отсюда прежде, чем мы сами убьем тебя.

– Нет, – хладнокровно отвечает Уорнер. – Я вовсе не собираюсь вас убивать. И хотя я был бы не против отделаться вот от тех двоих, – он кивком указывает на Адама и Кенджи, – мне эта идея кажется бессмысленной. Меня больше не интересуют ваши жалкие никчемные жизни. Я пришел сюда с единственной целью – сопровождать Джульетту до дома. У нас с ней много важных дел, которыми мы должны заняться немедленно.

– Нет, – раздается неожиданно голос Джеймса. Он встает во весь свой небольшой рост и смотрит Уорнеру в глаза. – Теперь ее дом здесь. И ты никуда ее не заберешь. Я не хочу, чтобы