Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Уорнер крайне удивлен. При это он настолько озадачен появлением этого малыша, как будто он тут единственный, кто вообще осознает присутствие ребенка. Уорнер и Джеймс раньше никогда не видели друг друга, и никто из них не знает, что они братья.

Я смотрю на Кенджи. Он в свою очередь тоже не сводит глаз с меня.

Момент становится напряженным.

Уорнер с восхищением и обожанием рассматривает лицо мальчика. Он опускается на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– А кто ты такой? – спрашивает он.

Все в комнате замирают и наблюдают за происходящим.

Джеймс часто моргает, но сразу не отвечает. Наконец он сует руки в карманы, опускает взгляд в пол и заявляет:

– Я Джеймс. Брат Адама. А ты кто такой?

Уорнер чуть склоняет голову набок.

– Это совершенно неважно, – отвечает он и пытается улыбнуться. – Но мне очень приятно познакомиться с тобой, Джеймс. Я рад слышать, что ты так заботишься о безопасности Джульетты. Однако тебе следует знать, что у меня нет никаких намерений причинять ей вред. Просто она мне кое-что пообещала, и я должен убедиться в том, что она готова сдержать свое обещание.

– А что она тебе обещала? – не отступает Джеймс.

– Вот именно, что она обещала? – неожиданно влезает в разговор Кенджи. Голос у него громкий и злой.

Я поднимаю на него глаза и оглядываю комнату. Все присутствующие молча уставились на меня и ждут моего ответа. Адам в ужасе вытаращил глаза, как будто не верит в происходящее.

Я встречаюсь взглядом с Уорнером и заявляю:

– Я никуда отсюда не уйду. Я не обещала тебе, что останусь с тобой на базе.

Он хмурится.

– Неужели тебе будет лучше оставаться здесь? Почему?

– Мне нужны мои друзья, – объясняю я. – А я нужна им. Кроме того, мы должны работать все вместе, чтобы вместе начать новое дело. И мне не хочется, чтобы меня каждый раз возили контрабандой с базы и назад, – добавляю я. – Ты можешь встречаться со мной здесь.

– Эй, погоди-ка, что ты хочешь этим сказать? Как это – работать вместе? – перебивает меня Иан. – И с какой стати ты приглашаешь его приходить сюда к нам? И вообще, о чем это вы, ребята, тут речь ведете?

– Какое обещание ты дала ему, Джульетта? – громко и осуждающе спрашивает меня Адам.

Я поворачиваюсь ко всей группе. Вот стою рядом с Уорнером, смотрю в злые глаза Адама и вижу смущенные лица моих друзей, которые в самое ближайшее время тоже обозлятся на меня.

Как же все это странно наблюдать! Как все изменилось за такое короткое время!

Я делаю короткий резкий выдох и начинаю.

– Я готова бороться, – говорю я, обращаясь ко всем сразу. – Я понимаю, что многие из вас чувствуют себя побежденными. Кое-кто из вас скажет, что не осталось никакой надежды, особенно после всего того, что случилось с «Омегой пойнт». Но Соня и Сара живы, и им тоже требуется наша помощь. Так же, как и всему остальному миру. Я прошла достаточно далеко, чтобы вдруг взять и повернуть назад. Я готова к действиям, а Уорнер предложил мне свою помощь.

Я перевожу взгляд на Кенджи:

– Я приняла это предложение. Я обещала ему стать его союзником, бороться вместе с ним бок о бок, чтобы убить Андерсона и свергнуть Оздоровление.

Кенджи щурится на меня, и я не могу определить, он сейчас просто зол или очень зол.

Потом я перевожу взгляд на остальных.

– Но мы ведь можем работать все вместе, – говорю я. – Я много и долго об этом думала. И считаю, что у нашей группы все еще остается шанс, в особенности если мы объединим свои усилия с силами и возможностями Уорнера. Он знает об Оздоровлении и своем отце достаточно много, причем владеет такой информацией, которая нам недоступна.

Я шумно сглатываю и вижу испуганные, крайне изумленные лица всех тех, кто сейчас находится в этой комнате.

– Но, – торопливо добавляю я, – если, конечно, вы больше не заинтересованы в том, чтобы сражаться, я смогу вас понять. И если вы решите, что мне здесь не место, я приму ваш выбор с уважением. Так или иначе, но свой я уже сделала. Я свергну Оздоровление или умру, пытаясь это сделать. Другого пути для меня не остается.

Глава 21

Долгое время в комнате царит тишина. Я опустила взгляд, потому что мне страшно смотреть на выражение их лиц.

Первой тишину нарушает Алия.

– Я буду сражаться вместе с тобой, – говорит она, и ее тихий голос уверенно звенит в полной тишине. Я поднимаю глаза, чтобы встретить ее взгляд, она улыбается мне. Щеки ее порозовели, она полна решимости.

Но прежде чем я успеваю что-нибудь ответить, Уинстон подскакивает со своего места.

– И я тоже, – говорит он. – Только чуть позже, когда у меня пройдут эти невозможные головные боли. Но тогда уж точно, да. Мне и терять-то больше нечего, – говорит он и пожимает плечами. – И я готов надрать задницу кому угодно, только чтобы выручить наших девушек, даже если при этом мы не сможем спасти весь остальной мир.

– Я согласен, – поддерживает приятеля Брендан. – Примите меня к себе.

Иан только качает головой и смотрит на меня так, будто я самая тупая на всей планете.

– Ну как, черт побери, мы можем ему доверять? Откуда нам знать, что он не готовит нам какое-то очередное дерьмо?

– Вот именно, – подхватывает Лили. – Что-то здесь не то. – Она сосредоточенно смотрит на Уорнера. – С какой стати тебе вдруг понадобилось помогать нам? – спрашивает она. – С каких пор ты стал считаться у нас заслуживающим доверия?

Уорнер проводит рукой по волосам. Ядовито улыбается и переводит на меня взгляд.

Все происходящее ему явно не нравится.

– Я вовсе не обязан заслуживать ваше доверие, – наконец говорит он, смотря Лили в глаза. – И мне совершенно не интересно помогать вам. По-моему, я ясно дал понять еще несколько минут назад, что пришел сюда с единственной целью – забрать Джульетту. Я не обещал ей сотрудничать с ее друзьями, и также не даю вам никаких заверений относительно вашей безопасности и вообще выживания. Так что, если вы ищете какие-то гарантии, – подытоживает он, – я вам их предлагать не собираюсь.

Иан продолжает улыбаться.

Лили, похоже, немного успокоилась.

Кенджи покачивает головой.

– Ну хорошо, – кивает Иан. – Это просто замечательно. – Он потирает лоб и продолжает: – Так какова будет стратегия?

– Да вы что, все с ума посходили, что ли?! – взрывается