Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— А мой член, значит, нет?

— Ну… Да, конечно, но я ношу её гораздо дольше, и мне приходится с ней ходить. Иногда я и так чувствую, будто мне в задницу засунули толстую свечу.

Он ухмыльнулся.

— Мы сделаем всё медленно и аккуратно. «Ты будешь умолять меня об этом».

— Хорошо, — ответила она, взволнованно вцепившись пальцами в покрывало.

Снейп вернулся к своему чемоданчику и рылся в его глубинах ещё несколько секунд. Как только его пальцы коснулись холодного металла, он вытащил из него зажимы.

— Полагаю, ты скучала по ним, — сказал он, позвякивая ими на ладони.

У Гермионы сложились своеобразные отношения любви/ненависти с зажимами. Она любила их ровно до тех пор, пока те не становились слишком тугими.

— Наверное.

— «Наверное»? — переспросил он. — В прошлый раз ты не хотела, чтобы я их снимал.

— Да, но в тот раз мне было приятно! Когда ты затягиваешь зажимы ещё туже, я их ненавижу!

— Понимаю. Что ж… я принёс для тебя только одну вещь. Надеюсь, к ней ты отнесёшься более благосклонно.

Гермиона замерла, когда он вытащил из саквояжа деревянную расчёску. Расчёска была небольшой, но она уже успела понять, что малый размер, как правило, ничего не определяет. Она напомнила ей маленький паддл, разве что с щетиной. Снейп повертел ручку между пальцами, неторопливо подходя к ней всё ближе. Гермиона постаралась не ёрзать, когда он встал рядом с ней.

— Всё время держи её на виду и храни на комоде. Это понятно?

Она кивнула.

— Разве ты не хочешь опробовать её прямо сейчас?

Карие глаза немного расширились. Она была не против протестировать новую расчёску, но понимала, что если согласится, Снейп прочитает провокационную надпись на трусиках.

— Мне страшно.

— Почему? Ты не сделала ничего плохого. Или сделала?

— Нет, сэр.

— Тогда давай посмотрим, смогу ли я сделать так, чтобы тебе понравилось.

Она ещё раз несмело кивнула.

— Вот умница, — с этим словами он шлёпнул деревянной стороной расчёски по своей ладони, отчего Грейнджер подскочила, как испуганная лошадь. Северус усмехнулся и потёр ею о её бедро. — Вот увидишь, сегодня вечером ты сама будешь просить меня об этом. И я как всегда с удовольствием буду слушать твой жалобный голосок.

Он перевернул щётку и легонько провёл жёсткой щетиной по её промежности. Глаза Гермионы расширились ещё сильнее, но она старалась держать себя в руках.

Тонкие губы профессора дёрнулись, когда он заметил её безуспешную попытку.

— Так ты хочешь поиграть или нет? — строго спросил он, проводя щетиной всё выше по девичьему телу, под конец приподняв краем расчёски её подбородок, тем самым заставив встретиться глазами с его внимательным взором. — Мы можем пойти лёгким путём… или трудным. Это зависит только от тебя.

— Вы наложили Заглушающие чары? — тихо спросила она.

Он медленно покачал головой.

— Нет. Но я собираюсь сделать это прямо сейчас, а заодно дам тебе время подумать над ответом.

Снейп неторопливо прошёлся по комнате, лениво взмахивая палочкой в сторону каждой стены, затем окинул Гермиону пронзительным взглядом и наложил заклинание на пол и потолок.

— Дело сделано. Больше никто не услышит твою мольбу. А теперь… ты будешь послушной девочкой? Или мне придётся показать, как сильно эта расчёска может повредить твою нежную кожу?

Внутри неё всё дрожало даже сильнее, чем тряслись её руки.

— Я буду послушной, — хрипло прошептала она. — Только скажите, что от меня требуется.

Он возбуждённо вздохнул, крылья его носа затрепетали, а глаза посветлели.

— Наклонись над краем кровати.

Гермиона с трудом заставила себя сдвинуться с места, но в конце концов соскользнула на пол, украдкой наблюдая через плечо за реакцией профессора.

Северус заинтересованно приподнял бровь, когда её попка появилась в поле зрения. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать смех. После всей этой «игры в скромницу» её нижнее бельё умоляло вместо неё.

— Это те самые трусики, о которых ты писала?

— Да, сэр.

Он обвёл пальцем алые буквы.

— Даже в выборе нижнего белья ты предпочитаешь то, что включает в себя чтение.

Гермиона смущённо улыбнулась.

— Честность — это такая редкость. Может для начала разогреть тебя ладонью?

Вздохнув с облегчением, она без возражений кивнула.

— Да, сэр.

— Считай, малышка. «Мне нужно точно знать, когда удовольствие начнёт медленно сводить тебя с ума».

Он решил начать с левой ягодицы, предварительно аккуратно разгладив ткань трусиков. Грейнджер ахнула после первого же шлепка. Северус нанёс ей ещё десять лёгких ударов, но с каждым разом те становились гораздо сильнее. Когда они добрались до пятнадцати, он заметил, что она морщится при каждом слове. Не ускоряясь, он продолжал наращивать силу с каждым шлепком. Её ягодицы соблазнительно подпрыгивали, покраснели и разгорячились, а сама девушка начала беспокойно перетаптываться с ноги на ногу.

— Двадцать четыре!

Шлепок.

— Двадцать пять!

Шлепок.

Напряжение в её голосе становилось всё заметнее по мере того, как она говорила громче. Её неуклюжее пританцовывание выглядело забавно, но ему следовало отучить её от этой вредной привычки.

— Если не можешь стоять спокойно, встань на цыпочки и раздвинь ноги.

Её желудок совершил сальто. Она привстала на цыпочки и расставила ноги.

— Шире!

Она раздвинула их ещё шире.

— Не отрывай ног от пола.

— Я поняла, сэр.

Снейп недоверчиво хмыкнул и продолжил порку.

Шлепок.

— Тридцать восемь!

Шлепок.

— Тридцать девять!

Жёсткий шлепок. Она протяжно застонала.

— Сорок!

Его член сильно подёргивался под брюками, когда она начала стонать, всхлипывая с каждым ударом. Ей требовалось всё больше и больше времени, чтобы отсчитывать каждый шлепок, а когда они дошли до пятидесяти пяти, Северусу пришлось напомнить ей:

— Я не слышу, как вы считаете, мисс Грейнджер.

— Ах!.. Пятьдесят четыре? Нет, пятьдесят пять.

— Вы уверены? Если вы не уверены, мы можем начать сначала.

— Нет! Я уверена! Пятьдесят пять!

Снейп продолжил. Несмотря на то, что Гермиона старалась не отрывать ног от пола, её задняя часть тела извивалась всё неистовее. На шестьдесят первом ударе она сломалась и потянулась назад, чтобы прикрыть задницу. Она беззвучно заплакала, склонившись над покрывалом. В тот же миг его пальцы обхватили запястья, он прижал её руки к пояснице.

— Убери руки, — прорычал он, прижимаясь эрекцией к её бедру. — Ещё немного, и мы сделаем перерыв.

Пальчики Гермионы крепко стиснули его предплечье, пока он прижимал её запястья к низу спины. Северус тоже начал громко дышать, его собственное дыхание стало таким же затруднённым, как и у неё. Шлепки были не такими сильными, как раньше, но всё равно заставляли кричать.

— Шестьдесят два!

Шлепок.

— Шесть-десят… три!.. — она запнулась и крепче сжала его руку.

Шлепок.

Она застонала и дёрнулась в