Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

есть несколько веских причин не оставлять команду. Ты не знаешь, что из себя представляет Рамирес. А менять зло известное на зло неизвестное не в твоем стиле. Ты рациональна до мозга костей. Тебя так воспитали. Знаешь, одно удовольствие общаться с твоим дедушкой. Это же просто ходячий калькулятор! Вот кого я с радостью сделал бы вампиром. Но он сам не желает с нами связываться. А жаль. Такой разум пропадает! И ты тоже просчитываешь все возможности. Пусть плохо, неуверенно, но лиха беда начало. Для такой девчонки, как ты, это просто невероятно. Миллионы других бились бы на твоем месте в истерике. А ты действуешь. Знаешь, иногда я тобой просто восхищаюсь. Но оставим пока эту тему. Вернемся к нашим подонкам. Так вот, Рамирес тебе не подходит, потому что ты его не знаешь. И потом, тебе хочется жить здесь, в этом городе. Ты сентиментальна, любовь моя.

На этот раз я уже не дергалась. Только посмотрела злыми глазами.

– Не смейте называть меня так! Я же вас просила! И вообще я вам не принадлежу!

– Прости, Юля, я позабыл о твоей просьбе.

– Так постарайтесь впредь не забывать! Или у вас хватит наглости утверждать, что вы влюблены по уши?

По красивым губам скользнула медленная ленивая улыбка, открывая клыки.

– О нет, Кудряшка. Я желаю тебя. Но не люблю. Пока не люблю.

– Это взаимно.

– Прелесть моя, ты даешь мне надежду!

– Пойдите вы к черту!

Улыбка исчезла, словно ее ластиком стерли.

– Может быть, я там и буду. Неважно. Важно то, что ты не желаешь расставаться со своей семьей. А если вдруг решишь остаться с Рамиресом, тебе придется отправиться в Европу. И жить среди чужих людей, чужой жизнью. Ты сможешь так поступить, я знаю, ты справишься, но, Кудряшка, полученное не будет стоить твоих затрат! Твои родные, увы, смертны. И с годами не делаются моложе.

– Это верно, – вздохнула я.

Мечислав был целиком и полностью прав. С тех пор, как я осознала, что мне предстоит достаточно долгая жизнь – лет этак в пару тысяч, если, конечно, раньше не прибьют, – я стала очень ценить каждую минуту, проведенную с родными. И одно дело – жить в соседнем подъезде, зная, что в любой миг можешь позвонить или прийти к ним, и совсем другое – у черта на рогах, зная, что будешь видеть их раз в год. А зная Рамиреса, я готова поспорить, что он будет искать предлоги, чтобы держать меня под контролем. В этом отношении Мечислав – лучший вариант.

– А третья причина?

– Третья, Кудряшка?

– Вы сказали, что причин несколько. Несколько – это минимум три. А вы мне перечислили только две. Я действительно не хочу уезжать из города и считаю, что убытков от союза с Рамиресом больше, чем выгоды. Как в материальном, так и в духовном плане. А что третье?

Мечислав улыбался мне. И я в очередной раз подумала, что красивее мужчины еще не видела. Жаль только, что у нас никогда ничего не будет.

Ничего личного. Я могу отдать и душу, и тело, но и взамен я хочу получить не меньше. А Мечислав заберет все – и я останусь в пустоте и темноте. Я не хочу любить вампира, который давно расстался со всеми человеческими чувствами.

– Третья причина, Юленька…

Голос вампира, мягкий, вкрадчивый, ласкающий, наполнил комнату образами и вызвал в памяти ощущение шелковых простыней на коже.

– Она действительно есть. Ты не любишь меня. Признаю. Но тебя тянет ко мне. Тянет так сильно, что ты бежишь куда угодно, лишь бы не уступить своему желанию.

Я даже не заметила, когда он оказался рядом. Неожиданно теплые руки скользнули по моим плечам.

– Ты желаешь меня, Кудряшка. Я ощущаю твое желание на кончике языка. И обещаю тебе, что секс будет потрясающим. Между нами не может быть ничего несовершенного…

Черный локон скользнул по моему лицу. Запах меда и экзотических цветов дурманил, опьянял, заставлял забыть все на свете. Нежные губы на миг прижались к щеке и виску, к отчаянно бьющейся жилке… Так просто! Повернуться – и ответить на поцелуй. И больше не будет ничего плохого, ничего страшного, ничего уродливого… Мой мир будет прекрасен и спокоен. Мне больше не потребуется быть сильной и что-то решать. Все сделают за меня… Все так просто и прекрасно…

Юля! Очнись, черт тебя дери!

Я вылетела из кресла так, словно за мной черти гнались. Мечислав даже и не подумал меня останавливать. Он опирался на спинку кресла и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Красивая золотая маска. Как же мне сейчас хотелось двинуть его в глаз! Но ввязываться в рукопашную с этим вампиром?! Да никогда! Мне что, жизнь не дорога?! И все же я должна как-то ответить на его выходку.

Я спокойно подобрала с пола свой пиджак, сложила его на кресле, подняла сумку и положила ее рядом. Хотела на стол, но сработал старый принцип: сумку, ключи и шапку на стол не класть. Стол! Ага! А вот и оно!

Я медленно подошла к столу, взяла в руки вазу – и что было сил швырнула ее в голову вампиру.

Разумеется, он увернулся. Ваза грохнулась об дверь и разлетелась на сотни сверкающих стеклянных звездочек. Розы рассыпались по полу. Вода расплылась большим неаккуратным пятном. За вазой последовали чернильный прибор и какая-то книга. Я искренне надеялась, что хотя бы чем-то попаду в вампира, но Мечислав увернулся от всех снарядов и стоял теперь гораздо ближе ко мне, такой же спокойный и совершенный, как я пятью минутами раньше!

– Я ясно выразилась?! Никогда не смейте так делать! Никог-да!!!

Если Мечислав и принял мое предупреждение всерьез, то вида не подал.

– Кудряшка, ты просто очаровательна, когда так злишься.

– И теперь вы будете злить меня каждый день, чтобы я стала самим совершенством?!

– А ты согласна видеться со мной каждую ночь?

Голос вампира, мягкий, чуть ироничный, теплый, как легкий летний ветерок, обволакивал меня со всех сторон. Это было как летом, когда выходишь из дома – и всей кожей чувствуешь мягкое, ласковое солнечное тепло. Голос Мечислава всегда был одним из его лучших номеров. Ему бы в цирке с ним выступать! И я, как всегда, ответила шуткой на откровенное предложение.

– Каждую ночь?! Ну нет! Я девушка честная!

– И в чем это выражается, Кудряшка?

– Не могу работать героином для вампиров, – ляпнула я. Мечислав согнулся вдвое в приступе дикого хохота.

– Юля, ты неподражаема!

Я кисло смотрела по сторонам, прикидывая, что бы еще расколотить. Увы.