Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Зато подзорную трубу опробовал. И был в восторге. По его словам — за такое изобретение любой вирманин душу продаст.

Лиля тут же отмахнулась, что души, мол, без надобности, хорошие отношения — они ценнее. Лейф понял все правильно и предложил летом сходить на Вирму. Показать, что, как… Обстоятельства графской жизни он знал, поэтому дружеского договора с родом Иртон не предлагал. А вот с Броклендами — запросто. И лично с графиней Иртон.

Лиля согласилась. Хотя и предложила оставить вирманских женщин в ее свите. Мол, нечего народ по морю таскать. Лейф подумал и предложил вариант лучше. На Вирму он сходит весной. А к лету как раз вернется…

Это уже меньше понравилось Лиле.

В честности Лейфа у нее сомнений не было. Проверила. А вот в честности чертовой прорвы вирман…

Что, вот так они и упустят возможность обеспечить себя отличной новинкой? Которая даст им преимущество перед другими странами?

Ну-ну…

А пиратствовать им не впервой. Это от работорговцев они отбились. И то повезло. А от десятка вирманских кораблей?

Лиля не взялась бы организовать оборону.

Даже не так.

У нее была азотная кислота. И нитроглицерин она могла бы сделать. И порох. Селитру выделить тоже было несложно. Только вот…

Приносить в этот мир такое зло? Нет уж. Этого она не хотела.

А уж как вопил инстинкт самосохранения! Просто истерически требуя: МОЛЧАТЬ!!! Ладно еще стекло, бумага, медицина… Это все мирное. А вот оборонка…

Запрягут моментально. И убьют тоже очень быстро. Чтобы еще чего не выдумала. Не свои убьют, чужие.

Так что решили полюбовно, как Лиля и предлагала. Вирмане отправляются с ней. Потом в Альтвере народ разделяется. Эрик отправляется на Вирму с новинкой, раз уж Лейфу туда нельзя. Ладно, официально можно, но зачем клан подставлять и в стычки лезть? А сама Лиля аж на шести кораблях (Лейф, два работорговческих, три ханганских) отправляется в Лавери, пред светлы Эдоардовы очи.

Это было одобрено всеми.

И люди принялись прикидывать, что и сколько надо взять с собой. Можно докупить необходимое в Альтвере, но зачем зря деньги тратить? Если и так все есть?

— Ваше величество… — Джерисон вежливо раскланялся перед королевой.

— Граф Иртон, мы были рады видеть вас при дворе.

Особенно женская часть. Кобель… ну да ладно.

— Ваше величество, пребывание при вашем дворе доставило мне искреннее удовольствие…

— И мы просим вас об одолжении, граф.

— Ваше величество, моя жизнь в вашем распоряжении…

— Что вы, граф, так много мы не попросим.

Джес изобразил напряженное внимание.

— По королевству идут слухи о вашей супруге.

— Ваше величество?

— О ее красоте, уме, талантах. — Милия старательно озвучивала заученный текст, наслаждаясь вытянувшимся лицом Джерисона. — И я хотела бы пообщаться с ней.

— Ваше величество, это большая честь для меня…

— Так не забудьте — вместе с женой и дочерью.

Как Джес ни владел собой — удивления скрыть ему не удалось.

— В-ваше величество?

— Да. Мы хотели бы видеть при дворе вас, вашу жену и дочь.

Джес овладел собой и поклонился.

— Ваше величество, это большая честь для меня. Разумеется, я исполню ваше повеление…

— Наше желание, граф.

— Ваше желание — закон, ваше величество…

Милия кивнула и улыбнулась, отпуская мужчину. Джес отошел в сторону — и попал в руки Рика.

— Джес?

Граф посмотрел ошалелыми глазами.

— Ее величество тоже пожелала, чтобы я еще раз приехал в Уэльстер.

— Ну и?

— С женой и дочерью.

— Зачем?

— Н-не знаю.

— Надо написать отцу. Он должен знать.

Получив письмо, Эдоард только выругался. Что знает Гардвейг о Лилиан Иртон?

Его шпион был в Иртоне. Жаль, конечно, что графиня его не казнила. Но — женщина…

Отпускать Лилиан Иртон в Уэльстер Эдоард не собирался. Но и отказать?

Будем надеяться, что Рик выберет Анелию. Тогда на свадьбе и…

Но если нет — придется что-нибудь придумать. Лучше всего, конечно, беременность. О чем Эдоард и отписал Джесу.

«Граф Иртон.

Летом поговорите с женой. Надеюсь на ваше благоразумие.

А если вы найдете общий язык, имеет смысл поговорить и о детях».

И кратенькая приписка:

«Джес, я тебе настрого запрещаю обижать жену.

Она слишком важна для короны».

Получив письмо, Джес схватился за голову.

Джес ведь не был вовсе дураком. И понимал, что беременность — лучший способ не выпускать женщину из страны. Пока носишь ребенка, пока кормишь, а за три года столько воды утечет…

Нет, ну что важного в его жене? Три года сидела сиднем, а теперь здрасте вам! И всем она важна, и всем она нужна… Нет, ну что в ней такого?

Почему ее нельзя вывезти в Уэльстер? И узнать-то не у кого!

Тестю не напишешь.

Сестра отписала, что Лилиан Иртон прислала ей шикарные подарки. Но ни слова о самой Лилиан.

Мать… Та отписала Джесу, что Лилиан прислала подарки и ей, и всему двору — и все это изготовлено в Иртоне. Зеркала, кружево…

Но откуда?!

Иртон был словно заколдованная страна из детской сказки. Где все превращалось в нечто волшебное, но оттуда не получишь ни вестей, ни писем… и выйти оттуда тоже не удается.

Дядя написал все что мог. А что-то более серьезное…

— Рик, как ты думаешь, мы можем заехать в Иртон?

— Нет. А зачем?

— Хотелось бы посмотреть своими глазами, что там и как…

— Джес, это нереально.

— Даже мне на десятинку вырваться?

— Ты бы лучше сидел ровно и не злил отца больше меры.

Джес сверкнул глазами:

— Куда уж больше! Из-за этой… мне так достается…

Рик прищурился.

— Джес, а кто тебе мешал поднять задницу немного раньше? — Некрасиво, да. Но достал его уже кузен своим нытьем. — Проверить своих людей, содрать с воров шкуру… а уж про убийц вообще молчу. Миранда чуть не погибла, а ты все на жену обижаешься!

Джес засопел.

— Я с Мирандой людей отправил. Ты не путай, если бы на мою корову не покушались…

— Пока она была Лилиан Брокленд — на нее и не покушались.

— Хочешь сказать, я во всем виноват?

— Если и не во всем, то очень во многом.

Джес вылетел вон, хлопнув дверью. Рик улегся на кровать и задумался о будущем.

Весна на носу. Скоро надо уже выезжать в Ивернею. А тут…

Джес то дуется, то злится… переживает. Оно и неудивительно. С детства парень так качественно по ушам не получал. Поэтому, когда получил, для начала ушел в загул по борделям. А потом