( Не ) Новый сосед на мою голову - Анна Бигси

Во мне что-то с грохотом закипает. Причем не романтично, как шампанское, а как каша, которую забыли на плите.

«Сама что ли не может? Или у нее в номере выключилась функция «взять одеяло»? Или это такой тонкий перформанс для меня, типа «я могу его трогать, а ты нет»?»

Потом ее взгляд, словно лазерный прицел, переводится на Рысь.

- Артем, ты же всегда был таким внимательным, - начинает она, и я мысленно стреляю ей в лоб. - Помнишь, как мы с тобой в прошлый раз на рыбалке...

- На какой, Ян? - он вопросительно дергает бровью. - Ты ни разу с нами никуда не ездила.

Он встает с места с важным видом и с преувеличенной галантностью, достойной героя романа, подходит ко мне, закрывая меня от Яны, как щитом.

- Людмила, а этот волшебный соус... это ваш фирменный рецепт? - его глаза весело подмигивают, и я понимаю, что Артем дурачится. - Мужчинам такого не готовят просто так. Это же оружие массового поражения. Я готов им носки заедать.

Прыскаю со смеху и заливаюсь смущенным румянцем. Даже немного теряюсь. Яна с отвращением отодвигает от себя тарелку с салатом.

- Жень, ну ты же знаешь, что я такое не ем, - заявляет она, и ее голос звучит как скрежет пенопласта по стеклу. - Это же сплошной холестерин и яд для организма.

Чибис медленно, очень медленно откладывает вилку. Я вижу, как у него напрягается челюсть, и по этому напряжению можно было бы добывать электричество для всего поселка.

- Ян, а что ты вообще ешь? - спрашивает он с подчеркнутой, ледяной вежливостью. Я бы на ее месте уже начала копать укрытие.

- Здесь нет ничего подходящего, - она разводит руками с театральным вздохом, изображая хрупкий цветок, занесенный в суровые горные условия.

- Тогда я могу лишь посочувствовать, - Женя тоже разводит руками, и все его внимание, теплый, насмешливый взгляд обращается ко мне. И на его лице появляется та самая улыбка, от которой у меня подкашиваются ноги. - Люд, это божественно. Я, кажется, никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

Это капля становится последней, и она переполняет чашу моего терпения, стыда, злости и смущения, смешанных в один гремучий коктейль под названием «Доведи Людмилу до точки кипения».

- Мне... кажется, закуску надо обновить, - выдавливаю я и пулей вылетаю из-за стола, чувствуя на спине прожигающий насквозь взгляд.

В доме я прислоняюсь лбом к прохладной деревянной стене. Сердце колотится, как сумасшедшее, выбивая болезненный ритм. Стыд, злость, обида - все это смешалось в один большой, неприятный ком, застрявший где-то между горлом и грудной клеткой.

«Ну вот, Крошина, добилась своего. Идеальный уик-энд с мужчиной мечты. В главных ролях: ты, он, его дочь-диверсантка, его бывшая жена-фурия и его друг-провокатор. Просто готовый сценарий для ромкома. Только комедия получается какая-то очень уж горькая».

Через минуту, будто по расписанию, в узком коридоре, пахнущем деревом и моей паникой, возникает широкая фигура Чибиса.

- Люд, подожди…

- Как ты себе представляешь наш отдых дальше? - выпаливаю я, не давая ему договорить. Голос предательски дрожит, выдавая всю мою неуверенность. - Яна, наверное, хочет ночевать в комнате у Лизы... Это же логично, мать и дочь... И, наверное, это правильно...

Я уже почти убедила себя в этом, приготовилась к благородной жертве и одинокой ночи с пакетом печенья в качестве утешительного приза.

- Нет.

Одно слово меняет все. Простое, твердое, без всяких «но» и «может быть». Женя мягко, но неотвратимо берет меня за плечи, и его ладони кажутся такими большими, такими надежными и горячими.

- Это неправильно. И этого не будет, - его голос тихий, но в нем слышится сталь. - Я приехал сюда с тобой. Потому что я этого хочу. И никакой Яны в моем поле больше нет и не будет. Ты поняла?

Я поднимаю на него глаза и тону в темном обжигающем взгляде. Серьёзном, честном, без капли сомнения. В нем нет и той насмешки, что была в школе, нет жалости. Есть только решимость и... нежность? Мое сердце делает сальто назад, и я чувствую, как тот противный ком в горле начинает таять, как мороженое на солнце.

- Но.... - все ещё пытаюсь я что-то возразить, по старой, дурацкой привычке искать подвох.

- Кроша...

Он произносит это мое старое прозвище так по-домашнему, так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

- Верь мне. Пожалуйста.

И я верю, как последняя идиотка верю каждому слову и едва заметно киваю. Больше не могу и не хочу сопротивляться. Мои веки сами закрываются, а его лицо приближается, дыхание смешивается с моим, и я уже почти чувствую вкус губ Чибиса...

- Ой, извините…

Дверь с оглушительным скрипом распахивается, и на пороге, как черт из табакерки, возникает Рысь с пустой тарелкой в руках, с лицом непрошибаемого идиота.

- Там мясо готово, - объявляет он, словно сообщает о прибытии инопланетян. - Мне бы блюдо, если не затруднит. А то есть хочется, а класть некуда.

Я отскакиваю от Жени, как ошпаренная кошка, врезаюсь в косяк и, не помня себя, бросаюсь на кухню. Кажется, у меня горят не только щеки, но и волосы, и, возможно, даже кончики ушей.

- Я сейчас! - сиплю я, хватая первое попавшееся блюдо - а это оказалась огромная разделочная доска.

Из коридора доносится возмущенный, шипящий шепот Жени:

- Рысь, ну ты че, млять... я тебя сейчас сам в мангал отправлю, на шашлык!

- Прости, командир! - без тени раскаяния хохочет в ответ Артем. - Не удержался. Помеха справа, так сказать. Рефлексы!

Я стою на кухне, прижимаю раскаленное лицо к прохладной поверхности доски и не могу сдержать дурацкую, счастливую, сумасшедшую улыбку. Я ничего не понимаю и, кажется, не хочу понимать…

Глава 19. Евгений

Все вместе вновь выходим на улицу. Воздух пропитан концентрированными запахами влажной земли, хвои и мокрого дерева. С наслаждением делаю вдох, наполняя легкие природным головокружительным коктейлем. Дети подуспокоились: Костик снова залипает в телефоне, правда не знаю, что он там делает, интернета тут практически нет, а Лиза держится ровно, хотя я вижу, в глазах ещё плавает остаточное напряжение.

А вот Яна…

Так хочется