Прощение - Джулия Сайкс

Я вздрагиваю, прежде чем успеваю остановить непроизвольное движение. Она говорит о том дне, когда узнала, что я ее преследователь, мужчина в маске, который напал на нее. Мы никогда подробно не обсуждали ту мрачную ссору, когда я душил ее, а затем накачал наркотиками.

При мысли об этом мой желудок скручивает от приступа тошноты, и, клянусь, я чувствую, как ее ногти отчаянно царапают мое предплечье, пока она пытается дышать, сбежать от меня.

Она вздрагивает, а затем выпрямляет спину. К счастью, она уходит от трудной темы.

— Мне нужно знать, что произошло. Если ты оставишь какие-либо улики, ты отправишься в тюрьму. Билли, возможно, сумеет доказать, что ты убил его брата.

— Я не оставлял никаких улик, — успокаиваю я ее.

Аллигатор позаботился о теле Рона, а моя испорченная одежда гниет за океаном на свалке; я выбросил ее в Англии.

— Дэйн, — она произносит мое имя как предостережение. — Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.

Я предупреждающе прищуриваюсь. — Я не собираюсь рассказывать тебе подробности того, что я сделал с Роном. Что мы собираемся обсудить, так это тот факт, что ты ушла в одиночку и подвергла себя опасности.

Она ощетинивается. — Я не знала, что здесь может быть опасно, иначе я бы не пошла на пляж одна. Я не идиотка.

Я раздраженно скрежещу зубами. — Я не говорил, что ты идиотка. Но твое безрассудство сделало тебя уязвимой. Что, если бы я не добрался до тебя вовремя?

У меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что могло случиться с моей маленькой голубкой.

Она наклоняет голову и долго рассматривает меня. Мне не нравится язвительный блеск в ее глазах.

— Как ты нашел меня? — спрашивает она.

Мое сердце замирает.

— Ты позвонила мне, — объясняю я, сохраняя голос холодным и контролируемым. — Я слышал, как ты кричала. Я слышал, как мужчина угрожал тебе.

Она качает головой. — Ты нашел меня посреди леса. Я не сказала тебе, где я.

Я напрягаюсь. — Я всегда найду тебя. Я никому не позволю причинить тебе боль.

Она пронзает меня своим сияющим синим взглядом. — Дэйн. Как ты меня нашел? Я хочу ответа.

— Нет.

Она приподнимает брови. — Нет? Что «нет»?

— Тебе не нужен ответ. Просто поверь, что я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я всегда буду заботиться о тебе.

— Что ты сделал? — требует она более высоким, чем обычно, тоном.

Мое сердце колотится о грудную клетку, как будто я все еще бегу по лесу в поисках нее.

Но она прямо здесь, и она смотрит на меня недоверчивыми, настороженными глазами.

— Скажи мне, — настаивает она. — Если ты уважаешь меня, ты будешь честен со мной. Предполагается, что в этом браке мы должны быть равными. Партнерами.

Последнее слово застревает у нее в горле, как будто она боится, что это неправда.

Каким-то чудом она снова полюбила меня. Она была готова забыть о моем преследовании и похищении, и она предложила мне жить с ней, несмотря на мои преступления против нее.

Теперь все это угрожает развалиться. Я не могу позволить ей слишком глубоко задуматься над уродливой правдой о том, что я с ней сделал. Если она столкнется с этим лицом к лицу, то, возможно, не сможет с этим жить. Она может не простить меня.

— Я не могу потерять тебя, — прохрипел я.

Ее глаза сияют. — Я не хочу, чтобы ты меня терял. Но ты должен рассказать мне, что ты сделал. Я не могу жить как твой питомец. Предполагается, что я буду твоей женой.

Я беру обе ее руки в свои, прижимая ее к себе. — Ты — моя жена. Ты моя, Эбигейл. И я твой. Этого ничто не изменит.

Я боюсь, что ощущаю вкус лжи на языке, и сглатываю от ее горечи.

— Ты установил приложение на мой телефон? — догадывается она. — Так ты меня нашел?

Это намного хуже, намного агрессивнее. В то время я не испытывал никаких угрызений совести по поводу своих действий.

Но теперь я в ужасе от последствий.

— Я выследил тебя, — признание падает между нами, как граната.

— Как? — она побледнела, и мои пальцы сжимаются вокруг ее рук, как тиски.

— Когда ты восстанавливалась после автомобильной аварии в Англии, — признаюсь я, и слова корежат мне горло, как бритвенные лезвия. — Я воткнул в тебя маячок, пока ты принимала обезболивающие.

У нее отвисает челюсть от ужаса, а на глазах выступают слезы.

— Ты никогда не собирался отпускать меня, — шепчет она. — У меня никогда не было выбора.

— Я не могу отпустить тебя, — говорю я в отчаянии. — Я говорил тебе, что не могу жить без тебя. Ты выбрала меня. Ты любишь меня.

Это должно быть правдой.

Железные оковы сдавливают мне грудь, и я не могу набрать в легкие ни капли воздуха.

Все, чего я хотел, — это чтобы Эбигейл была рядом со мной, но теперь, возможно, я потерял ее навсегда.

13

ЭБИГЕЙЛ

Мое сердце сжимается в маленький болезненный комочек. Дэйн вставил в меня маячок, и мой худший кошмар осуществился. Он действительно видит во мне не более чем своенравное домашнее животное, собственность.

Как мы можем построить совместную жизнь, если он не видит во мне равной?

Боль от любви к нему режет глубже любого ножа, пронзая меня насквозь, до самой души.

Потому что, даже когда весь ужас того, что он сделал, обрушивается на меня, я все еще люблю его. Моя зависимость от этого человека погубит меня.

Он никогда не полюбит меня так, как я люблю его. Я знала, что он на это не способен, но вместо этого приняла его уникальную одержимость.

Меня всегда тянуло к опасности, к захватывающему страху.

А теперь я вышла замуж за самого опасного человека, которого когда-либо встречала.

— Как ты мог так со мной поступить? — спрашиваю я испуганным шепотом. — На самом деле я не твой питомец, Дэйн. Я не позволю тебе так обращаться со мной.

Он тянет меня за руки, притягивая ближе, несмотря на мое отвращение. Его глаза темнеют от отчаяния.

— Я знаю, что ты не мой питомец, — говорит он низким срывающимся голосом. — Я сделал это, потому что боялся потерять тебя. Я никогда не знал, что такое страх, до того дня, когда подумал, что ты можешь умереть у меня на руках.

Слезы застилают мне зрение. — У меня должен быть выбор. Ты должен позволить мне выбрать тебя, или это нереально.

Он гладит меня по