Дьявол - Мишель Хёрд

Энцо

Чувствуя раздражение из-за того, что у меня не было возможности лично пообщаться с Дженной, а Кассия проводит с ней каждый день, я решаю поехать в дом у озера.

Сейчас час ночи, Дженна легла спать в одиннадцать, но мне все равно. Мне просто нужно ее увидеть. А следить за ней через камеры видеонаблюдения мне порядком надоело.

Подъезжая к дому, я выключаю фары внедорожника, чтобы они не освещали дом, но когда выруливаю на подъездную дорожку, двое охранников подбегают ближе, направляя на меня оружие.

Я опускаю стекло и говорю:

— Это Энцо.

— Извините, сэр. Мы вас не ждали, — отвечает один из них, прежде чем они возвращаются на свои позиции.

Я подъезжаю к гаражам и глушу двигатель. Взяв телефон с центральной консоли, я проверяю запись с камер видеонаблюдения, чтобы убедиться, что Дженна не услышала внедорожник.

Она все еще крепко спит в своей постели, поэтому я вылезаю из машины и захожу в дом через парадную дверь.

Я поднимаюсь на второй этаж, не включая свет.

Никогда не считал себя сталкером, но Дженне удалось пробудить во мне эти чувства.

Дверь ее спальни приоткрыта, и я тихо проскальзываю внутрь. Взгляд сразу же падает на ее спящую фигуру. Я осторожно подхожу к кровати и замираю, любуясь своим прекрасным ангелочком.

Наконец-то мне удается сделать глубокий вдох, и напряжение в груди мгновенно спадает.

Да, моя одержимость этой женщиной переходит все границы.

За последнюю неделю, наблюдая за ней у себя дома, я заметил, что она человек привычки и придерживается одного и того же распорядка дня.

Я видел, что она писала Кассии в блокноте, и знаю, что в ее прошлом произошло что-то плохое, что привело к селективному мутизму и сильной замкнутости.

Не в силах сдержаться, я протягиваю руку к Дженне и очень нежно провожу кончиками пальцев по ее распущенным шелковистым светлым прядям.

Хотелось бы, чтобы она перестала завязывать волосы в хвост. Каждый вечер перед сном она расчесывает свои локоны и оставляет их распущенными.

Увидеть ее обнаженной мне тоже не удалось, потому что она всегда переодевается в ванной. Жаль, что я не установил там камеру, хотя понимаю, что это было бы неправильно.

— Minha, — шепчу я. — Para sempre.

Она что-то бормочет, переворачиваясь на спину, и ее рубашка задирается, частично обнажая бок и живот.

Сильно рискуя, я снова тянусь к ней, и когда мои пальцы касаются ее теплой кожи, мое сердце начинает биться быстрее.

Лунный свет освещает тело Дженны, и я любуюсь этим зрелищем. Ее губы слегка приоткрыты, а дыхание ровное.

Мой взгляд скользит по изгибу ее подбородка, а затем опускается на изящную шею.

Я осторожно кладу руку на изголовье ее кровати, наклоняюсь и вдыхаю ее мягкий, сладкий аромат.

Foda-se, és perfeita.

Мое лицо находится всего в двух дюймах от ее, и я уже готовлюсь поцеловать ее, как вдруг она вскрикивает. Я резко отступаю назад, когда она в панике бросается вправо.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я мчусь в главную спальню. Я закрываю за собой дверь и вытаскиваю из кармана телефон. Проверяя камеры видеонаблюдения, я вижу, как Дженна выбегает из своей комнаты и спускается по лестнице.

Когда она подбегает к входной двери, я вздрагиваю, потому что забыл ее запереть. Она распахивает ее, и я вижу, как ее охватывает приступ паники, когда она, спотыкаясь, выходит на крыльцо.

— Что случилось? — спрашивает ее Оскар, держась от нее на безопасном расстоянии.

Она судорожно указывает на дом.

— В доме кто-то есть? — спрашивает он и, когда она кивает, говорит: — Подождите здесь, я проверю.

Foda-se.

Я качаю головой, расстроенный тем, что до смерти напугал Дженну.

Я мог бы пойти к ней, но, думаю, это еще больше расстроит ее. Мы не виделись больше недели. Мое внезапное появление посреди ночи лишь еще больше напугает ее.

Увидев Оскара, идущего по коридору, я открываю дверь спальни и смотрю на него.

— Скажи ей, что в доме никого нет и она в безопасности.

— Да, сэр.

Он оборачивается, но останавливается, когда я добавляю:

— Я попрошу Кассию приехать и помочь, но скажи Дженне, что это ты позвонил.

— Хорошо.

Он снова спускается по лестнице, а я закрываю дверь и набираю номер Кассии. Я нажимаю кнопку вызова, и она отвечает после второго гудка.

— Надеюсь, в такой час ты звонишь мне по какой-то очень веской причине.

— Я напугал Дженну. Можешь приехать и утешить ее?

— Серьезно? — ворчит она. — Ты придурок, Энцо. Перестань преследовать ее и дай ей возможность узнать тебя получше.

Я вздыхаю, а потом бормочу:

— Ты приедешь или нет?

— Да, но за эту херню я возьму с тебя двести пятьдесят тысяч. Ты мешаешь моему прогрессу в отношениях с Дженной, и мне это не нравится.

Она вешает трубку, а я вновь открываю записи с камер видеонаблюдения.

Глядя на Дженну, которая стоит на крыльце, обхватив себя руками, я чувствую себя последним дерьмом.

Кассия права. Сегодня вечером я облажался.

Если честно, я боюсь, что когда Дженна узнает, кто я такой, она не захочет иметь со мной ничего общего. Сейчас я просто парень, с которым она несколько раз виделась на заправке. Как только она узнает, что я преступник, убивший сотни людей, ее отношение ко мне определенно изменится.

Я не увижу любопытства в ее глазах, когда она покраснеет, потому что этот взгляд сменится страхом.

Но она может узнать тебя получше. Тебе просто нужно расположить ее к себе.

Так больше продолжаться не может.

Дженна отказывается возвращаться в дом, и когда появляется Кассия, она бросается к женщине, которая столько сделала для меня за последнюю неделю.

Из четырех членов альянса она и Сантьяго настолько глубоко вошли в мою жизнь, что я начал считать их своей семьей.

Семьей.

Я смотрю, как Кассия обнимает Дженну, и мое отношение к главе греческой мафии меняется.

В моем сердце зарождается чувство, которое можно описать только как братскую любовь.

Когда Кассия ведет Дженну обратно в дом, чтобы приготовить ей чай, я с облегчением выдыхаю и подхожу к кровати, садясь.

— Мне жаль, что ты так испугалась. Оскар заверил меня, что в доме никого нет и следов взлома он тоже не нашел. Я могу осмотреться, если хочешь, но обещаю, мимо охранников никто не пройдет. Здесь ты в безопасности.

Дженна