Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

меня хорошая репутация, и она только выиграет от того, что рядом будет жена. Сейчас ты можешь ненавидеть все это, но со временем, уверяю тебя, ты изменишь свое мнение.

Мои руки бессильно повисают по бокам. Сквозь размытое слезами зрение его лицо плывет, и он откидывает волосы назад рукой.

— Увидимся в церкви, — говорит он сухо и уходит, резко развернувшись. Кристиано следует за ним.

Для любой другой женщины такие слова из его уст стали бы чистым счастьем. Для меня же это лишь предисловие к жизни, которая обернется нескончаемыми кошмарами.

ЧАСТЬ II. АНДРЕАС

Глава 12

Андреас

Когда мы с Кристиано возвращаемся в главный зал, первым делом я слышу всхлипы и плач. Его люди уже вынесли трупы, но выжившие все еще стоят, сидят, бесцельно бродят, пытаясь осознать то, что только что произошло.

Тетя Серафины прижимает к груди маленькую, более смуглую копию Трилби, а значит, это младшая, Бэмби. Но все мое внимание притягивает другой взгляд, темные глаза, слишком знакомые, пронзающие меня с противоположного конца комнаты.

Мой недавний «разговор» с Бенито оказался коротким, состоял в основном из многократного употребления слова «блять» и закончился тем, что мы условились идти дальше как союзники. И все это лишь потому, что я уже проделал необходимые шаги и потому, что прямо сейчас мог бы забрать Бостон, если бы захотел. У меня есть люди на местах, готовые к моему приказу. И я предлагаю семье Ди Санто идти за мной.

Но разговор так и остался незаконченным, и факт остается фактом: Бенито считал меня мертвым. Я не вышел вперед, чтобы сказать, что это не так. Доверия между нами мало. Я обязан ему большим объяснением, если этот союз должен состояться.

Он замечает, что я подхожу, и шепчет что-то на ухо своей девушке. Та бросает на меня взгляд полный ненависти и уходит к своей тете.

Бенито кивает в сторону выхода, и я следую за ним к парадной двери отеля. Когда мы ступаем на гравий и свежий ночной воздух обволакивает нас, я вдыхаю его полной грудью.

Он засовывает руки в карманы и смотрит прямо перед собой.

— Почему Бостон? — спрашивает он, переходя сразу к сути.

У меня есть два слова, которые точно привлекут его внимание.

— Альдо Аджелло.

Он резко оборачивается, удивление проступает на его лице.

— Правая рука нашего отца?

Я качаюсь на пятках.

— Он самый.

— Он жив?

— О да, еще как.

— И какое он имеет отношение к Бостону?

— Он возглавляет одну из банд. Эти ублюдки живучие, думаешь, что уничтожил одно гнездо, а на следующий день появляются новые солдаты, как ебаные сорняки, но его банда самая влиятельная. — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Я близко, Бенито. У меня сотни глаз следят за ним. По сути, ствол, нацеленный прямо ему в голову. Я хочу, чтобы ты был с нами, когда мы его возьмем.

Его голос понижается.

— Зачем?

— Потому что он и тебя предал.

Бенито молчит, и я ловлю себя на том, что испытываю огромное удовлетворение от его безупречного непроницаемого лица.

Момент требует продолжения.

— Все эти годы я следил за тобой. В тот день, когда я ушел, Леонардо приставил нож к моему горлу только потому, что двое его людей смотрели на меня, ожидая приказов, а не на него. Он был безумцем с мелкими амбициями, а я превратился в рассудительного стратега, который искал более выгодные сделки. Я не хотел просто врываться в ебаный склад с пушками наперевес. Я хотел заключать крупные сделки, поднимать большие деньги, и делать это с помощью мозгов.

— Аджелло был его гребаной шавкой. Что бы ни сказал Леонардо, для Аджелло это было как слово господне. Если Леонардо хотел запереть меня в подвале, чтобы я не участвовал в следующем налете, именно Аджелло поворачивал ключ. Он и на мне оставил свой след. Сломал руку, палец, ребра. Они всегда были одинаково гнилыми, и с Леонардо мертвым лучшая месть теперь — это Альдо Аджелло.

Я прищуриваюсь.

— Он пойдет вниз, Бенито. На шесть футов вниз, если быть точным.

Повисает долгая пауза, прежде чем Бенито заговорит.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему ты так сильно хочешь именно Бостон?

Хороший вопрос.

— Это мой дом. Да, я пошел за людьми Леонардо в Бостон, когда их вышвырнули из Нью-Йорка, но мне там понравилось. Я вижу потенциал. Это идеальное место, чтобы основать мое новое дело. Единственный минус — банды Южного Бостона. Вместе они контролируют огромную территорию, а у одной-двух даже есть выход на местного губернатора, так что в целом они обладают властью, которой не заслужили. Я хочу встряхнуть этот город, сделать его своим и заодно потушить пламя того человека.

— И именно поэтому тебе нужны мы?

Я издаю темный смешок.

— Мне не то чтобы нужны вы, но в одиночку на уничтожение банд уйдет больше времени, просто потому что у меня нет таких чисел, как у вас. Плюс я хочу, чтобы ты был рядом. Ты ведь семья.

— Я теперь Ди Санто. Бернарди — всего лишь формальность. Я больше не тот человек.

Я киваю.

— Это к лучшему.

— Так почему же ты исчез?

Я вздыхаю и снова смотрю в черную ночь. Глаза уже привыкли к темноте, и я различаю силуэты людей Ди Санто, окружающих отель. Сегодня было пролито столько жизней, и все же их люди продолжают охранять это место так, словно здесь хранятся королевские драгоценности. Верность этой семьи поражает.

— Каждую ночь я спал с двумя пистолетами и кинжалом под подушкой, потому что не доверял ему настолько, чтобы исключить возможность нападения. Леонардо был переполнен завистью и ненавистью, и это было лишь вопросом времени, когда я окажусь на дне реки с камнем на лодыжке. Мне пришлось уйти, пока он не сделал это первым, чтобы защитить тебя.

Он издает горький смешок.

— Как ты мог меня защитить, если тебя рядом не было?

Я сжимаю челюсти медленно, с усилием.

— Я был рядом. Все время следил за тобой. Ты просто не знал.

— А как насчет того, когда наш отец бросил меня во время налета, и меня отдали в руки соперничающей банде?

Я делаю тяжелый вдох.

— Я был там.

Я чувствую, как его взгляд сужается, полный скепсиса.

— Единственный раз, когда ты пропал с моего радара, был тогда, когда Джанни увел тебя в подполье. Я не имел ни малейшего понятия, жив ты или мертв. Это