Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Не желая испытывать судьбу, Юань Хао решил сам, в мягкой форме, отказать малышу. Но не успел открыть рот, как на кухне раздался нежный женский голос:

— Конечно, мой сладкий пирожочек. Мама будет только рада. Сейчас домою посуду и сразу приду читать тебе сказки. Смотри, не усни без меня.

Весело запищав, Баоцзы спрыгнул с детского стульчика, подбежал к маме и обнял ее за ногу. Глазки радостно зажмурены, на губах счастливая улыбка. Не выдержав такой милоты, Лю Фан села на корточки и принялась увлеченно чмокать его пухлые щечки.

— Мамино сокровище, мамина радость… — шептала она между поцелуями.

— У мамы самый класивый голос для сказки, — мурлыкал в ответ малыш. — Я обязательно дождусь. Не толопись.

Перед глазами Юань Хао развернулся наглядный пример поговорки про кукушку, которая хвалит петуха, нахваливающего кукушку. До того эти двое комично льстили друг другу, что он едва смог сдержать готовый сорваться с губ смешок.

Что ж, раз жена хочет проявить «материнские чувства», которых у нее отродясь не было, кто он такой, чтобы ей мешать?

Однако, несмотря на циничные мысли, глубоко внутри Юань Хао испытывал странные ощущения в области сердца. Особенно когда жена — вот как сейчас — нежно, с любовью во взгляде, улыбалась их общему сыну. Казалось, в этот момент ее белое лицо озарял мягкий лунный свет. Было очень сложно оторвать взгляд.

Поймав себя на том, что пялится на обнимающуюся парочку, мужчина смутился. Он развернулся и направился к выходу.

— Баоцзы, ложись в кровать, — велел он сыну, уходя. — Мама скоро к тебе придет.

— Муж… — внезапно за спиной Юань Хао раздался громкий женский шепот. — Я вижу, ты немного щадишь правую ногу. Это старая травма или новая? Если новая, я бы посмотрела… вдруг смогу помочь?

Девушка не хотела спрашивать при сыне, чтобы не смущать супруга, но не сдержалась, увидев, что его хромота стала немного заметнее. Похоже, сказывалась усталость после долгой дороги. Если он сейчас ляжет спать без лечения, утром боль только усилится.

Юань Хао — всё это время думая, что он мастерски контролирует шаг — удивленно замер. Затем медленно обернулся. Жена с сыном продолжали крепко сжимать друг друга в объятиях, но теперь их любопытные взгляды были устремлены на него.

Мужчина откашлялся.

— На последнем задании я получил небольшое ранение. Ничего страшного. Почти поправился. Просто в дороге перенапрягся. Завтра всё пройдет.

Значит, ранение новое. Лю Фан мысленно перебрала нужные для припарки ингредиенты: имбирь, соль, горячая вода и чистая ткань. Приготовить всё можно довольно быстро.

Занятые собственными размышлениями родители не заметили, как сморщилось от испуга кругленькое личико их малыша. Ему вдруг вспомнилась история папы Цзю Лэлэ. Тот тоже получил ранение на задании, вернулся домой и месяц пролежал в постели. Но лучше не становилось. Ему сделали операцию. Через несколько дней в больнице, он умер.

После этого Цзю Лэлэ долго не ходил в садик, а его мама постоянно плакала. Баоцзы как-то услышал её жалобы соседям о том, что денег в доме совсем не осталось и ей придется искать работу, чтобы прокормить их с сыном.

Маленькие глазки ребенка увлажнились. Пухлая нижняя губа задрожала от горя.

Пусть его папа выглядит сейчас здоровым, но ведь ранение — это серьёзно? Вдруг с ним тоже что-то случится? Как же без него? Кто будет заботиться о них с мамой? Баоцзы еще маленький, ходит в садик. А мама кроме готовки ничего не умеет. К тому же потеряла память. Что им останется? Просить милостыню на улице?

Открыв ротик, ребенок ударился в крик и слезы. Лю Фан от страха за сына чуть не лишилась чувств.

— Сладкий пирожок, что с тобой случилось?

Малыш, все еще находясь в объятиях мамы, потянул к папе толстенькие ручки.

— Папа, Баоцзы будет очень холошим и послушным, будет мало кушать, тлатить мало денег на иглушки, только не умилай!

Глава 33. Пресс

Глядя на плачущего навзрыд ребенка и всхлипывающую от страха за сына мать, Юань Хао не знал, то ли ему смеяться, то ли растрогаться.

Это было не первое его ранение, однако о предыдущих мужчина предпочитал умалчивать: жене все равно не было никакого дела, а пугать Баоцзы он не хотел.

Для его профессии ранения — неизбежность, как и летальные исходы. Юань Хао не раз приходилось терять друзей. Однако о том, чтобы бросить это дело и заняться чем-то менее опасным для мужчины — сколько бы боли это ни приносило — не могло быть и речи. Не после того, как он столько вынес, чтобы стать тем, кто сейчас есть.

Приблизившись к Лю Фан и малышу, он сел перед ними на корточки и погладил сына по голове.

— С чего ты взял, что я умру? — мягко спросил он, глядя в заплаканные детские глазки.

— Но папа Цзю Лэлэ… — всхлипнул ребенок, расстроенно выпятив пухлую нижнюю губу.

Стоило ему произнести знакомое имя, как Юань Хао все стало ясно. Вспомнив о судьбе товарища, мужчина тяжело вздохнул.

— У дяди Цзю все было намного серьезнее. А у меня так… царапина. Не плачь, толстячок.

— Плавда? — немного успокоившись после слов папы, спросил малыш.

— Конечно, — подбадривающе кивнул ему Юань Хао. — Я и бегать могу. Пара дней — и даже шрама не останется. Не переживай.

Затем добавил насмешливо:

— Но, если будешь кушать меньше вредной еды, папа не против, — он легонько щипнул жирок на кругленьком детском животике. — Тебе не помешает немного похудеть.

Лю Фан опустила взгляд в пол и тихонько вздохнула, восприняв слова папы Баоцзы и на свой счет. Ей тоже не помешало бы похудеть. Даже намного сильнее, чем малышу. Мало того что лишний вес сказывался на здоровье — любое движение требовало вдвое больше усилий, словно она несла на себе чужую ношу, от которой невозможно было избавиться, — так еще и собственное отражение в зеркале казалось отталкивающим.

Как и любой молодой девушке — чуть за двадцать — ей хотелось выглядеть достойно. Тем более, когда рядом такой привлекательный мужчина. Как он вообще сошелся с прошлой хозяйкой тела? Словно цветок, который воткнули в кучу навоза. Они совершенно не сочетались.

Но как бы девушке ни было интересно, она обладала слишком тонкой кожей [1], чтобы спрашивать подобное в лицо.

Баоцзы же замечание папы нисколько не расстроило, лишь вызвало недоумение.

— Папа, а зачем мне худеть? — захлопал он маленькими глазками, уже позабыв о своем обещании. — Лазве я не милый?

Лю Фан сжала губы, изо всех сил