Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Первым из ванной вышел Баоцзы, благоухая, как мягкая сладкая булочка — так и хотелось съесть. Из одежды на нём были одни пижамные штанишки с цыплятами. Лю Фан отметила, что на них, в отличие от его самостоятельных купаний, не было ни одного мокрого пятнышка. Видимо, при папе малыш умывался более аккуратно.

Смешно перебирая короткими ножами, он прибежал к маме на кухню. Забрался на детский стульчик, подпер пухленькими ладошками круглое личико и стал внимательно следить за тем, как мама с помощью обычных продуктов творит волшебство.

Запах стоял до того аппетитный, что даже несмотря на полненький животик, Баоцзы то и дело сглатывал скопившуюся в ротике слюну. А когда Лю Фан принялась накрывать на стол, милым голосочком, заискивающе хлопая глазками-виноградинками, попросил и для себя мисочку.

Девушка растерялась, не зная, как быть. Ребёнок уже поужинал и даже перекусил соевым мясом в «калаоке». Если съест ещё, ночью может разболеться животик. Но разве можно, глядя в это невинное личико, ему отказать?

Она решила дать сыну немного супа. Только бульон: легкий, не жирный. Малыш немного расстроился, что остался без ароматного риса, но попробовав ложечку, расплылся в прищуренной улыбке.

Вкусно…

Внезапно что-то вспомнив, он покосился на дверь ванной комнаты. Убедившись, что она заперта, повернулся к маме и заговорил шепотом:

— Мама, тепель, когда папа велнулся, вы же больше не будете ссолиться и кличать длуг на длуга?

Лю Фан застыла на месте, оглушённая его словами. В сердце больно кольнуло.

Так вот что всё это время мучило её сына?

Сев рядом, девушка погладила малыша по голове и чмокнула в пухлую щечку.

— Мама больше никогда не станет обижать вас с папой, — нежным шёпотом ответила она ребенку. — Мама будет хорошей.

— Смотли, ты обещала, — строго покачал толстым пальчиком Баоцзы. — Если снова станешь как ланьше, папа может испугаться и уйти. Тогда вы лазведётесь, и я его никогда больше не увижу. Мама, я очень люблю папу. Не пугай его, пожалуйста.

— Разведёмся? Никогда не увидишь? Мамин сладкий пирожочек, с чего ты это взял? — беспомощно захлопала глазами Лю Фан.

— У нашего Сы Сяолуна мама с папой лазвелись, потому что его мама была очень злая. Его папа испугался, ушел и больше никогда не плиходил. Тепель Сы Сяолун живет только с мамой и бабушкой.

Малыш опустил грустные глазки в пол. Его терзали совсем не детские переживания.

Вон мама Сы Сяолуна очень красивая, всем улыбается, но их папа все равно от неё убежал. А вдруг и его папа тоже убежит?

Даже он, храбрый и мужественный Юань Баоцзы, когда мама была плохой, не раз задумывался о том, чтобы от неё убежать. Сейчас она изменилась, стала очень хорошей. Малыш совсем не хотел, чтобы мама и папа разводились.

Вдруг у мамы появится новый муж и станет его обижать?

Вставшая перед глазами картинка, как его больно шлепают по попе, была такой яркой, что маленькие глазки тут же увлажнились. Заметив это, Лю Фан едва сама не расплакалась. Даже в носу защипало. Прижав к груди хрупкое кругленькое тельце, девушка погладила его по подрагивающей спинке.

— Не бойся, моё сокровище, мама сделает всё, чтобы папа с ней не развёлся. Станет самой лучшей на свете. Будет очень сильно вас любить.

Юань Хао замер в растерянности у кухонных дверей. Незамеченный парой матери и сына, он слышал их негромкий разговор почти от начала и до конца. Страх малыша отзывался болью в сердце мужчины, ведь он был одной из причин, почему Юань Хао откладывал развод, продолжая терпеть общество этой неприятной женщины. Но слова жены привели его в ступор.

Что же она задумала? Нужно как можно скорее это выяснить.

Глава 30. Скрытые способности

— Кхм, кхм, — покашлял Юань Хао, чтобы привлечь к себе внимание.

Мать с сыном, словно пойманные с поличным, поспешили отпрянуть друг от друга.

Баоцзы украдкой вытер глазки и сделал вид, что чрезмерно увлечен своей мисочкой с супом. Малыш не хотел, чтобы папа видел его слезки. Разве мужчина может плакать? Это стыдно.

Лю Фан же, увидев мужа, вспыхнула от смущения. Вскочив с места, она подвинула ему стул и принялась аккуратно накладывать рис с супом. Головы не поднимала, боясь случайно скользнуть взглядом по его верхней одежде.

Странный крой с короткими рукавами. Влажная после душа ткань липла к телу, неприлично облегая рельефный торс. С черных прядей Юань Хао на пол скрывались капли воды. Черные домашние штаны сидели на нем с небрежной грацией, подчеркивая мускулистые бедра и длинные ноги.

Картина естественная, как дыхание, спокойной и уверенной мужской силы не могла оставить равнодушной ни одну девушку. Кончики ушей Лю Фан сделались ярко-красными, а сердце застучало быстрее, чем у испуганного кролика.

Наконец, дождавшись, когда муж сядет, девушка передала ему чистые палочки и заняла место напротив, рядом с уминающим за обе пухлые щечки ребенком.

— Муж, — нежно обратилась она, не поднимая глаз от стола. — Ешь скорее, пока еда еще горячая.

— Спасибо, — кивнул ей Юань Хао и замер на мгновение, внимательно изучая блюда.

Запах на кухне стоял изумительный. У мужчины еще в коридоре заурчало в желудке, напоминая о том, что последний раз он ел утром — черствую луковую лепешку, купленную на улице за четыре юаня. От миски с рисом и супом аромат шел еще сильнее.

Неужели она сама все это приготовила?

Все выглядело очень аппетитно. Но чем вкуснее казалась еда, тем сильнее росло подозрение. Юань Хао не понимал: если Лю Фан умеет так хорошо готовить, почему скрывала это целых четыре года?

Разве от амнезии появляются скрытые способности, о которых человек даже не знал? Он не слышал ничего подобного, а значит, с большой вероятностью тут имеется какой-то подвох.

— Папа, ты почему не кушаешь? — растеряно поинтересовался малыш, глядя на хмурого папу. — Супик очень вкусный, слочно поплобуй!

Убрав в сторону палочки, Юань Хао взял ложку. Зачерпнув чистый, как слеза бульон, мужчина сделал первый глоток и… чуть не подавился от взрыва ярких ощущений во рту.

Как же вкусно…

Мужчина остановился лишь осознав, что незаметно проглотил четыре миски риса и две — супа с тофу. В сытом желудке мгновенно разлилось успокаивающее тепло.

Сидя подперев ладонями щеки и глядя на мужа, Лю Фан была вне себя от радости. Разумеется, ведь ему понравилась ее еда. Он ничего не говорил, но это было заметно по