Руж - Грир Риверс

в выборе Монро в качестве мужа, но я ошибался. Она всегда была под замком, и, по-видимому, всю свою жизнь совершала мелкие правонарушения, почти как в игре, дергая себя за поводок до тех пор, пока ей не пригрозили клеткой.

Прошлая ночь была ее последним актом бунта перед тем, как она окажется в ловушке навсегда, и я украл это у нее. Я не хочу заманивать ее в ловушку, но если я хочу обезопасить ее, я должен играть в игру, которой ее научили, и разоблачать ее блеф, чтобы помочь нам обоим выиграть партию.

— Тогда почему ты должна была выйти замуж за Монро, а не за меня? Какую власть он имеет над тобой? Скажи мне, чтобы я мог тебе помочь.

Она медленно качает головой.

— Это больше, чем просто деловая сделка. Он… он должен кое-что сделать, и я... я не хочу вмешиваться.

— Перестань быть такой загадочной и поговори со мной. Я сохраню твои секреты, tine (с ирл. Огонек), клянусь.

Она открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, и гнев снова разгорается в ее глазах. Что-то, что я сказал, снова вывело ее из себя, но я не уверен, что именно.

— Нет, ты не можешь похищать меня, заставлять выйти за тебя замуж, и красть мои секреты. Если ты искал во мне податливую жену, то жестоко ошибался.

— Интересно, значит, ты была готова стать послушной женой для Монро? Потому что могу заверить тебя, что я никогда не искал картонную фигурку жены Гвардии. Я не хочу приручать тебя, я хочу освободить тебя.

Нас прерывает звонок мобильного. Она роется в кармане, как будто устройство взорвется, если она не ответит вовремя. Когда она считывает номер вызывающего абонента, то глубоко вздыхает с облегчением.

С кем, черт возьми, она так рада поговорить? Это тот ублюдок, которого ее семья предпочла моей?

Прежде чем она отвечает, мной овладевает ревность, и я выхватываю мобильник из ее рук, чтобы ответить.

— Кайан, нет! — она отскакивает от двери, но я хватаю ее за шею свободной рукой и сжимаю. Она немедленно расслабляется под моими объятиями и не пытается сопротивляться. Тихий стон вырывается у нее вместе с восхитительным вздохом, который вибрирует под моей ладонью.

Интересно.

Мой большой палец убирается с ее шеи, и я касаюсь гладкой кожи, глядя на определитель номера.

Мамочка.

Что ж, это разочаровывает.

— Я позволю тебе ответить на звонок, — я разжимаю остальные пальцы ровно настолько, чтобы она могла заговорить. — Но только для того, чтобы сказать ей, что можно передать поздравления.

— Кайан, я не могу этого сделать. Я должна встретиться с ней в здании суда.

— Ну, тогда скажи ей, что у всех вас закончились свежие свидетельства о браке.

Уголок моего рта приподнимается, когда ухмылка пытается вырваться на свободу.

— Если я скажу ей, что замужем за кем угодно, только не за Бароном, всей моей семье конец!

Я хочу крикнуть, что ее отец уже пытался разрушить мою семью, и с тех пор мы прокладываем себе путь наверх. Но слезы наполняют ее глаза, заставляя их сверкать, как драгоценные камни, и мне невыносимо видеть, как моя сильная бубновая королева плачет, независимо от причины.

— Если брак с Маккенноном настолько губителен, как ты думаешь, продолжай. Отвечай. — Едкие слова шипят из меня, когда я возвращаю ей мобильный. — Я бы с удовольствием посмотрел, какую ложь ты придумаешь, чтобы сказать моей новой теще. Не забудь назначить время позднего завтрака.

Я отпускаю ее и отступаю назад, чтобы прислониться к дивану, положив руки на его кожаные подлокотники.

Она смотрит на меня настороженно, с легким замешательством. Не знаю, из-за чего, но я полностью прекращаю анализировать, когда она отвечает, и Мойра О'Ши визжит в трубку, как банши.

Сцена 9

ВЫСОКИЕ СТАВКИ

Лейси

— Лейси! Лейси, ты в порядке?

Мамин крик потрясает меня, как монетка в розетке.

— Мама! Мама! Ты в порядке? Что случилось?!

— Лейси! Ты в порядке. Слава Богу. Ты не ответила сегодня утром, и я испугалась, что той бедняжкой была ты!

Кайан изображает скуку, откидываясь на спинку дивана, его рельефный пресс, как у стиральной доски, теперь сухой и непринужденно напряжен. Но его темно-каштановая бровь слегка приподнимается от интереса.

— Мама, успокойся. Я тебя не понимаю. Про кого ты говорила, думая, что это я?

Она сглатывает так сильно, что у меня самой болит горло, несмотря на принятый ранее ибупрофен. Моя рука скользит к шее, туда, где были пальцы Кайана. Уголком глаза я замечаю легкую, приводящую в бешенство ухмылку на его губах. Я хмурюсь на него в ответ.

— Сегодня утром в одной из гримерных «Руж» была найдена мертвой женщина! Ее лицо было избито до неузнаваемости, но на ней был белый костюм невесты, а волосы такого же цвета, как у тебя. Я была так напугана, Лейси.

— Прошлой ночью в «Руж» была убита женщина? — мои глаза расширяются.

Дерзкое выражение лица Киана исчезает, и он встает с дивана, чтобы подойти ближе. Его руки с толстыми жилками сжимаются в кулаки, и я вижу, как пульсирует его сердце в венах. Но когда он останавливается в шаге от меня, так близко, что тепло, исходящее от его кожи, согревает мою, я не чувствую страха.

Я чувствую себя защищенной.

Опасно.

— Да! В месте нашего собственного бизнеса! Менеджер сообщил мне, пока я ждала тебя в здании суда. Твой отец не сможет позвонить до тех пор, пока охранники не уйдут сегодня на перерыв, так что я не смогла с ним поговорить. И когда я тоже не смогла связаться с тобой, я подумала о худшем!

— Мам, мне так жаль, но я в порядке. — Мои глаза встречаются с глазами Кайана, и от меня не ускользает ирония в том, что я говорю дальше. — Я в безопасности.

— Где ты? Роксана настаивала, что ты в своем номере, но один из наших телохранителей сказал, что тебя нет, а Мэйв утверждает, что ты оставила их в клубе.

Мое сердцебиение учащается. Черт возьми, Мэйв, может, и не помнит многого, но она помнит одну из самых убедительных улик против меня.

Кайан качает головой и шепчет:

— Она была слишком разбита, чтобы помнить.

Я киваю ему и использую его ложь.

— Она прикрывает тот факт, что прошлой ночью была слишком пьяна, чтобы помнить что-либо, кроме лимузина. Но обо мне не беспокойся, я в порядке. Что сейчас происходит в «Руж»? Полиция там?

— Следователи