Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

— Я не привык трепаться попусту, — смотрит на меня своими черными глазами.

А у меня внутри все трепещет. От этой его дикости. Неприступности. Я люблю Мурада, но он уже мой.

Я люблю Клима, но он… он пока закрыт. А мне нужна его любовь, какую бы форму она ни приняла. Пусть дикую и даже больную. Все вытерплю!

— Я могу, — облизываю губы медленно, веду языком, увлажняя их и сводя с ума своего бандита.

Взгляд не отвожу.

— Принцесса… — выдыхает.

Вижу, как трещит по швам его броня. Он плотнее прижимает меня к себе. Дышит тяжело, хрипло. Мне нравится…

— Поцелуй меня… ведь можно и не трахаться, — выдыхаю ему в губы, — хочу целоваться с тобой… долго и страстно…

— Блядь, это слишком, Яна… зачем ты это делаешь? Чего хочешь добиться этим?

Прямолинейный…

— Хочу почувствовать тебя. Секс — это круто, но поцелуи… это магия, понимаешь? — рассматриваю красивое уставшее лицо, глажу его жесткую щетину. — Хочу, чтобы ты подпустил меня ближе. Перестань все контролировать.

Он молчит. Я робко прижимаюсь губами к его рту. От крепкого мужского аромата схожу с ума…

Запах острого мускуса смешан с терпкими нотками кедрового дерева. Легкая дымка табака кружит голову, оставляя после себя сладковатый шлейф сигарного дыма, что манит вдыхать еще и еще.

Душистые оттенки ветивера будто предупреждают о силе и власти мужчины. И завершающие, едва уловимые, цитрусовые ноты делают этот запах острым и интригующим, возбуждая меня до дрожи…

— Клим, — аккуратно толкаюсь языком, пробуя на вкус своего горячего бандита.

Он все еще сжимает мои ягодицы руками. Но его тело уже не так напряжено, как до этого.

— Ммм, — тихо постанываю, открывая для себя новую сторону Клима Уолса.

Он может быть ласковым котиком. Только вот мое тело уже на грани. Даже несмотря на усталость и интоксикацию, я вся мокрая. Этот поцелуй доводит меня до самой грани…

— Клииим, — стону, понимая, что сама проиграла в игре, которую начала.

Рука Уолса оказывается между моих ног. Пальцы ловко проникают под трусики.

— Ты очень мокрая, принцесса… тебя так заводят поцелуи? — не мигая, смотрит на меня.

Мы так близко, что я чувствую его сердцебиение. Оно ускоряется. Колотится в унисон с моим.

— МММ! — кусаю губы, когда пальцы мужчины начинают поглаживать мою распаленную плоть. — Ах…

Я же хотела целоваться! А в итоге сама проиграла и теперь насаживаюсь на его пальцы. Боже…

— Ну что мне с тобой делать? — хрипит Уолс. — Играешь на моих нервах, как на скрипке… ловко так…

Толчок, мужчина раскрывает пальцы, стимулируя все мои эрогенные точки. Вскрикиваю.

— Я сейчас… сейчас… — тихо попискиваю, удовольствие наполняет до краев.

И вот-вот вырвется наружу.

Клим ухмыляется. Затем проводит языком по моим губам. И целует… нежно, сладко. Едва касаясь…

От контраста его жестких пальцев и ласки губ, я сразу кончаю.

— Ты открываешься с новой стороны, принцесса, — шепчет, — и это мне очень нравится.

— И мне, — хихикаю, устраиваясь удобнее, — ты, когда не ругаешься, такой лапочка!

— Я лапочка? — его брови взлетают вверх.

— Да… — мурчу, — мне кажется, ты очень милый.

Ну а что? Подергать тигра за усищи — святое! И побесить любимого мужика! Клим не двигается. Задумчиво смотрит на меня.

— Что такое? — спрашиваю. — У меня что-то на лице?

— Ты красивая очень, — произносит тихо, с придыханием.

Я теряюсь. Неужели у меня получилось? И я хотя бы немного приоткрыла темную завесу души Клима Волкова?

Глава 28

Яна

На восстановление у меня уходит неделя. Мурад приезжает каждый день, но секса мне тоже не дает. Клим вообще закрылся в кабинете.

После той нашей откровенности воз и ныне там.

Но я не сдамся! Тот секс в туалете сильно меня взбудоражил. И чем быстрее я восстанавливаюсь, тем сильнее хочу продолжить, но уже в спальне.

Снова познать двоих мужчин одновременно. По одному уже неинтересно.

— Ты привез, что я просила? — мурчу, кладу ладонь на сильный бицепс Мурада. — О! Ты подкачался?

— Яна, — смеется, — прекрати льстить, лиса ты моя!

Льну к нему. За эту неделю я четко уяснила, что лаской и нежностью можно добиться куда большего, чем капризами и ультиматумами. Мне нравится смотреть, как брутальные мужчины растекаются передо мной…

Точнее, растекается Мурад, а Клим сидит в своем логове, боится нос высунуть.

Достаю сумку, которую привез Мурад. А там мое секретное оружие: сексуальное нижнее белье. И кружевные пеньюары, комплекты, чулочки с поясами, микробикини, трусики-бразильяна.

— И зачем они тебе? — спрашивает Горцев, внимательно рассматривая мой боевой арсенал.

— Неделю назад я почти расколола Уолса, — беру микрокружевные белые трусики.

— Да ты что? И как? — ухмыляется Мурад, складывает руки на груди. — Что нового увидела?

— Он глубоко несчастен, — вздыхаю, — Клим твой друг. Почему ты не в курсе.

— Мы не в тех отношениях, чтобы говорить по душам, — хмыкает он.

— А зря… если вы оба хотите быть со мной, вам придется раскрыть свои секреты! — уверенно заявляю.

— Быть с тобой? — Горцев хищной походкой приближается, ловит меня в капкан сильных рук. — Мы оба?

— Мы это обсуждали, — нежно его обнимаю, — неужели ты думал, что я шучу? Я вас двоих люблю. И ни одного не намерена отдавать… и отпускать. Так что…

Игриво отстраняюсь, затем распахиваю дверцы шкафа. Осматриваю платья, которые для меня выбрал Клим. Интересно, что он скажет, увидев под строгим подолом по колено крошечные трусики?

Хихикаю.

— Ты его под каблук загнать хочешь? — ржет Мурад. — Яна, не мытьем, так катаньем, да?

— Я влюбленная девушка. И хочу быть с любимыми, — невинно хлопаю ресницами.

Мурад привлекает меня к себе и жарко целует. Я не сопротивляюсь. Его борода колет кожу, но я все сильнее прижимаюсь к нему. Он пахнет совсем иначе.

Его аромат едва уловимый, тонкий, его невозможно спутать ни с чем другим. Смесь древесных нот и пряных специй. Сам воздух вокруг него наполняется благородством.

Запах Мурада источает уверенность и спокойствие, манит и притягивает, обещает безопасность и защиту.

Он углубляет поцелуй, роняет меня на постель. Мы ласкаем друг друга медленно, вдумчиво. Зарываюсь пальцами в густые темные волосы. Я спокойна.

— Ммм, — улыбаюсь ему в губы, — ты такой колючий…

— Прости, — шепчет, — хочешь, чтобы я побрился?

— Нет, не надо. Мне нравится твоя борода. Ты похож на дикаря, освоившего барбершоп, — смеюсь.

— Ну спасибо…

— На самом деле ты очень сексуальный, Мурад, — говорю серьезно, он начинает хохотать.

Прищуриваюсь и только собираюсь припечатать его словами, как раздается стук в дверь. К нам заходит Уолс. Замирает на пороге.

— Обед готов. Мурад, ты останешься?

— Это приглашение? —