Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— И что было дальше? — спросил Глеб. — Я так понимаю, Вероника потом стала твоей женой? Это ведь не совпадение?

— Нет, конечно. Никаких совпадений! — Митя улыбнулся. — Мы полюбили друг друга. Но это было позже. А тогда мы прогнали бандита. Вернее, Вероника натравила на него Дона, когда тот начал нам угрожать. Дон огромными прыжками нагнал его, сначала схватил и сломал ему правую руку, а затем повалил и чуть не загрыз. Но Вероника отозвала пса. А бандюга от страха и боли потерял сознание.

— Вот это собака! — воскликнула Лина.

— Вероника помогла бандиту: наложила на руку шину, обработала раны перекисью водорода и этим спасла ему руку. Я тогда не понял: зачем ей это было нужно? Это же преступник!

Митя мечтательно улыбнулся и сказал:

— Просто она очень добрая! А тот бандит запомнил, что девушка не бросила его истекать кровью, и потом отплатил нам добром. После этого Вероника стала собираться в какую-то дальнюю избушку, а я решил идти с ней, предварительно написав дядьке записку и положив ее в условленное место. И не потому, что уже влюбился, просто мне хотелось разобраться в ее тайне. Мы быстро собрались и ушли. А Вероника заставила меня тащить через всю тайгу огромную кадку с фикусом, сказав, что этот цветок ей дорог как память об умершей матери. И я, как полный идиот, тащил это дерево, даже не подозревая, что там спрятано золото!

— Все-таки было золото? — оживился Глеб.

— Да. Было. Но созналась она мне в этом, только когда мы полюбили друг друга. Часть золота, видно, была украдена у обычных людей. А остальное промысловое в виде песка и небольших самородков. И вообще оказалось, что отец Вероники унес нычку страшного человека, который умер на зоне, но успел написать о ней сыну. Этот бандит был этническим немцем и в годы войны служил полицаем. Убивал и грабил, сжигал людей живьем, снимал с мертвых даже золотые коронки. Не брезговал ничем. Его сынок и был главным у тех бандитов, которые убили отца Вероники и участкового.

— И сколько же вы прожили в той избушке? Это далеко? — спросила Лина.

— Далеко! Мы прожили там год. И были очень счастливы. Но случилось то, что обычно бывает с любящими людьми, — Вероника забеременела. И мы не знали, что нам делать! Ей пришлось рожать в тайге, без медиков.

Неужели ты сам принимал у нее роды? — с ужасом спросил Глеб.

— Нет! Нам помогла баба Таня.

— Это та, которая живет у вас? — спросила Лина.

— Да. Сначала она пришла к нам в избушку и попросилась переночевать. Она жила в тайге отшельницей и шла в деревню к раненому сыну. В ту самую деревню, в которой живет мой дядька и тетка Вероники.

— А откуда она узнала, что ее сын ранен?

— Она оказалась ясновидящей! Мы пустили ее, а утром она ушла, даже не попрощавшись… Правда, оставила нам волшебные мешочки с травками, чтобы мы не болели, — Митя улыбнулся.

— И как же она помогла Веронике родить? — удивилась Лина. — Ведь она ушла.

— Она вернулась. И как раз вовремя, когда у Вероники начались роды. Баба Таня жила с нами несколько месяцев. Помогала Веронике с детьми. А потом велела нам уходить из зимовья, сплела нам корзину для близнецов и показала путь, которого Вероника не знала. Она боялась, что нас могут найти. Но предупредила, что в пути нас ждут серьезные испытания.

— А как же вам помог тот бандит?

— Этот бандит был ее сыном. Звали его Гришка. Я уже говорил вам, что он был ранен. К нему она и шла, когда попросилась к нам на ночлег. Баба Таня сказала нам тогда, что ее зовет сын, но мы не поверили ей. И тогда она рассказала нам, что не такая, как все. Что слышит и видит по-другому. Она забрала Гришку к себе в таежную избушку, и он там стал другим человеком. Она научила его жить по-другому. Но, к сожалению, он потом заболел и умер.

— И что было, когда вы шли домой? На вас напали?

— Да. Мы уже подходили к деревне. Оставался день пути. Ночь прошла спокойно, а утром, пока Вероника спала, я пошел на ручей, чтобы постирать пеленки. У бандитов была собака — ротвейлер, она и привел их к нам. Они натравили пса на Дона, но с ним Дон быстро разделался и стал охранять Веронику и детей. Но от пули не устоит ни одна собака… Их было трое и у каждого по пистолету. А Марта была со мной на ручье. Там на меня напал другой бандит, он внезапно подкрался и ударил меня по голове. Марта бросилась на него, и он ее зарезал. Не смогла она увернуться… Правда, и ему досталось, успела Марта его хорошенько покусать.

— А откуда у вас появилась еще собака? Ты же говорил, что у Вероники был только Дон.

— Она прибилась к нам по дороге в избушку. Это была овчарка участкового, которого убили. Собака несла записку для Вероники. И вот что мы узнали — участковый тоже знал про золото и искал его в доме егеря. Он был заодно с бандитами. Но его тоже убили.

— И что стало с тем золотом?

— Я еще не рассказал вам, что было дальше. Когда я ушел на ручей, меня ударили, и я провалялся там без сознания. А когда очнулся, увидел мертвую Марту. Я понял, что Вероника в опасности, и побрел туда, где оставил ее и детей. Но там было уже все кончено. Веронику тоже ударили по голове, Дон лежал, истекая кровью, а корзины с детьми не было. По поляне ходил главный бандит и искал золото. Я бросился на него. Меня терзали ярость и боль, я хотел его задушить… Но я был слишком слаб после удара, и он быстро справился со мной. Я снова упал и потерял сознание. Очнувшись, я увидел Григория, который нес корзину с детьми. Он нашел ее в тайге и вернул нам. Его послала к нам на помощь баба Таня.

— А кто же отнес детей в тайгу?

— Один из бандитов. Но я этого не видел, ведь я был без сознания. Так сказала Вероника. Главный велел ему убить детей. Но тот, видно, не взял грех на душу. Отнес подальше в тайгу и оставил там, зная, что грудные дети и так погибнут. Или от голода