Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— А как же Гришка нашел в тайге детей? — спросила Лина.

— Я не рассказал вам самое главное — их нашел питомец бабы Тани. Самец росомахи по кличке Проказник. Он ручной.

— Так это ты с ним теперь часто ходишь по своему участку? — С ним. Это теперь и мой друг.

— Он живет у вас в доме? — испуганно спросила Лина.

— Нет, он бродит по горам. Знаете, я и сам удивился, как он быстро освоился. Ночью он приходит, а иногда мы его по неделе не видим. Они так и должны мигрировать по своей территории.

— А что стало с золотом?

— Его нашли возле убитого главаря.

— А кто же убил главаря, если ты убил второго бандита.

— Его убил Проказник. А золото в тележке стояло рядом с трупом.

— Какой ужас! — вскрикнула Лина.

— Но ты не рассказал, как вас нашли и про волчицу.

— Да… Про волчицу, — немного помолчав, проговорил Митя. — Марта нашла в тайге раненую волчицу и подкармливала ее. Потом я наложил волчице на больную лапку шину. Тоже не без участия Марты. Она придавила ее собой, чтобы та меня не укусила. Вскоре волчица поправилась и стала жить поблизости. А когда мы ушли из зимовья, увязалась за нами. А может, за Мартой. Но мы не видели ее. Она вместе со своей дочерью шла за нами тайком. Мы увидели их только на могиле Марты. Они обе выли на огромную белую луну, оплакивая свою подругу… Теперь они живут там, рядом с местом гибели Марты. И местные рассказывают, что в полнолуние всегда слышат протяжный и жалобный волчий вой.

Лина и Глеб переглянулись.

— А как же вас нашли? — спросил Глеб.

— Так и нашли! — засмеялся Митя. — Волчица поняла, что нам грозит опасность, и побежала к деревне, где жил мой дядька и еще один старик, который очень любил Веронику и дружил с ее отцом. Старик помог дядьке раскрыть преступление. Он вычислил, кто является главарем, и понял, что они искали в доме егеря. В войну он был разведчиком!

— И она пришла в деревню?

— Нет. Семёныч — так мы называем старика — пошел в тайгу. Он знал избушку, где устроились бандиты, и понял, что те пошли нам навстречу. И вдруг ему на глаза попалась наша волчица. Сначала она мелькнула и спряталась от него. Потом снова появилась перед ним, он поднял ружье, но она не ушла, только смотрела на него своими желтыми глазами, будто хотела ему что-то рассказать… А потом, когда он пошел за помощью, собрал милицию и народ из деревни, она дождалась его у края тайги и показала им место нашей стоянки. Правда, ее чуть не пристрелили, но Семёныч велел всем не стрелять, он понял, что она не просто так все время мелькала перед ним. И оказался прав!

— Обалдеть! Вот это приключения! — восторженно выдохнула Лина.

— Да уж, только нам тогда было очень страшно! Баба Таня предупредила, что нас будут встречать бандиты. Дон еле выжил, а у нас с Вероникой было сотрясение мозга. У меня, правда, посильнее. Слава Богу, Веронику не сильно ударили, и дети не пострадали. Странно, что мы вообще остались живы, они могли нас просто-напросто пристрелить!

— А как вы оказались в Крыму? — поинтересовался Глеб.

— Вероника не смогла жить в Москве. И мы решили уехать в Крым. В Сибирь возвращаться было тяжело.

— А почему именно в Крым?

— Потому что мама Вероники умерла от астмы. И ей всегда говорили врачи, что надо в Крым переезжать. Это была их несбывшаяся мечта. Отец был на поселении и не мог какое-то время уехать. А потом было уже поздно. Вот Вероника и решила уехать сюда.

— Страшная и очень красивая история, — задумчиво проговорила Лина. — Но ведь если бы не золото, вы бы не познакомились с Вероникой!

— Ты права. Мы всегда думаем об этом, когда вспоминаем те события. Девочку я так и назвал — Златой, — Митя произнес имя дочери с такой нежностью, что у Лины захватило дух.

— А сына? — спросил Глеб.

— Сыну дала имя Вероника — Фёдор. Так звали ее отца.

— А почему ты называешь жену цветочком? — улыбнувшись, спросила Лина.

— Ее назвала так мать. Она очень любила цветы, которые называются «вероника дубравная». Вот поэтому!

— Сколько же вы пережили! — сказал Глеб и поднялся. — Пора идти. Ты обещал нам показать Джур-Джур.

— Да. Мне больше нечего добавить. Извините за сбивчивый рассказ. Мне очень тяжело вспоминать то время… Пойдемте к водопаду. Это потрясающе красиво!

Молодые люди спустились в ущелье и, наконец, увидели самый большой водопад. Они долго стояли не в силах оторвать взгляд от этого великолепного зрелища. Бурные струи воды, пенясь и журча, срывались со скалы, мощным потоком спадая в ущелье, и сверкающими брызгами разлетались в разные стороны…

Глава 16 Недосказанное

Возвращаясь к машине, молодые люди почти не разговаривали, обдумывая рассказанную Митей историю. А сам Митя, снова вспомнив те счастливые и страшные времена, как будто прожил их заново. Конечно, хорошего было больше, но после возвращения в деревню им очень хотелось поскорее уехать из Сибири. По Вероника ждала, пока поправится Дон, и поэтому им пришлось задержаться. В Москве они прожили недолго. Вероника не смогла. Она привыкла к простору, свежему воздуху и, сидя в стенах городской квартиры, заскучала. Она побледнела, стала часто болеть, и Митя понял, что с женой происходит то же, что и с ним. Он так же, как и она, страдал от недостатка пространства и свежего воздуха. Редкие поездки на дачу, которая была всего в трех десятках километров от Москвы, не помогали. Да и места уже были застроены так же, как и в самом городе. Ни леса, ни реки, одни дома и заборы…

Тайком от родителей Митя перевелся из Школы милиции в Институт лесного хозяйства и стал подумывать о переезде из города. Посоветовавшись с Вероникой, они решили переехать в Крым, и никакие уговоры родителей на них не подействовали. Мать Мити сама была родом из сибирской деревни, так что она очень хорошо понимала и разделяла его стремление поскорее уехать жить в сельскую местность. Ее тоже частенько одолевала тоска по родине, по избе с русской печкой, по бескрайней тайге и по заросшим пахучими травами лугам… Но теперь в основном во сне… Она уже привыкла жить в городе, а сын, родившийся и выросший в Москве, всего за полтора года отвык…