Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Хорошо. Сознаюсь. Я.

— А для чего? — не унималась девушка.

— Для того чтобы они поняли, что встретились не случайно! Чтобы берегли то чувство, которое так внезапно вспыхнуло между ними. Они не должны опускать руки, должны бороться за свое счастье. Тяжело им придется. Но они будут вместе.

— В следующем веке? — разочарованно вздохнула Вероника. — Когда состарятся?

— Нет, милая. Гораздо раньше. Это обвенчаются они позже, после того как построят храм на горе, — Татьяна улыбнулась и спросила: — Ты считаешь, что чуть за тридцать это уже старость? Что же тогда говорить мне?

— Уф! Ты меня успокоила. Пойду спать. Иначе бы не заснула! — поцеловав старуху, сказала Вероника и ушла в дом, но осталась стоять у дверей, зная, что баба Таня частенько говорит сама с собой…

Татьяна проводила взглядом свою любимицу и тяжело вздохнула. Потом закрыла глаза и прошептала:

— Бедный мальчик, сколько ему придется пережить…

Вероника выглянула из-за двери и тихо просила:

— А Лина? Почему ты не беспокоишься о девушке?

— Ах ты, негодница! Я ведь знаю, что ты частенько подслушиваешь! — и погрозила пальцем девушке.

Вероника хитро улыбнулась:

— А как же нам быть, простым смертным? Приходится!

— Все просто. Ей надо будет принять правильное решение! А ты иди спать, егоза! Вам лучше жить, ничего не ведая. А направить вас и я сумею, пока еще живу на этом свете.

Глава 18 Догадка

Глеб всю ночь не спал. Ворочаясь на диване в летней кухне он никак не мог забыть взгляда старухи. Он так и не понял, что ему делать. Рассказать сейчас Лине о том, что женат, или после приезда в Москву? Баба Таня поняла, что он не свободен, она сказала это ему перед их отъездом. Но не направила его. Видно, дала ему возможность выбрать самому, когда сообщить Лине об этой «преграде» между ними. Но сам Глеб это преградой не считал. Он знал совершенно определенно, что, как только приедет в Москву, тут же соберет вещи и уйдет от жены. Он слишком долго с этим тянул, и вот момент настал. Правда, Глеб и сам уже жалел, что не сделал этого раньше. А теперь ему предстояло тяжелое объяснение с любимой, которого он страшно боялся. Как она отнесется к этому, даст ли ему время рассказать ей все, найдет ли он нужные слова? Ведь Лина не знает, при каких обстоятельствах ему пришлось жениться. А сам он не понимал, что его там так долго держало. Привычка или обыкновенное безразличие к собственной жизни…

За окном забрезжил рассвет. Глеб поднялся, немного размял затекшее тело и, поставив чайник на плиту, пошел умываться. Когда он вернулся, Лина уже хлопотала у плиты, готовя ему завтрак.

— С добрым утром, любимый! — улыбнувшись, сказала девушка.

Глеб подошел к ней, нежно приник губами к ее растрепанным волосам и, прижав Лину к себе, ответил:

— Доброе!

— Ты будешь яичницу или блинчики с вареньем? — потершись лицом о его плечо, спросила она.

— Блинчики. И чай.

Лина накрыла на стол и села рядом. Она смотрела, как он ест, и улыбалась, радуясь тому, что он с ней рядом.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он.

— Я счастлива, что ты со мной!

— И я счастлив!

— Ты надолго уходишь?

— До вечера, — ответил Глеб. — Но как только меня отпустят, сразу же вернусь к тебе!

— Я буду тебя ждать.

— А ты что будешь делать? — допивая чай, спросил Глеб.

— На пляж пойду, но сначала отосплюсь. Я что-то совсем не спала. Мне страшно! О каких препятствиях говорила баба Таня?

— Ей виднее, — опустив глаза, проговорил Глеб.

Вот он момент! Когда он должен был ей сказать обо всем! Но сейчас он не может, ему надо уходить в лагерь, а объяснения могут быть долгими…

— Ты что-то от меня скрываешь? — снова спросила Лина, и Глебу захотелось провалиться сквозь землю!

— Ничего, милая моя. Давай поговорим вечером. Сейчас я спешу.

— Хорошо. Только я не успокоюсь, пока не пойму, о чем нам говорила бабушка Таня.

Влюбленные поцеловались, Лина помахала ему рукой и ушла спать.

Глеб вышел за калитку и побрел к пляжу. Ему было невыносимо стыдно, он знал, что упустил момент, не сказав Лине правду. И теперь ему хотелось разрыдаться, хотя он никогда в жизни не плакал. Душа рвалась на части, Глеб страдал, но знал, что сам в этом виноват и пенять ему не на кого. Он сбросил с себя шорты и футболку и кинулся в море. Вода немного освежила его, он проплыл несколько метров и вернулся на берег. Выйдя из воды, Глеб быстро оделся и побежал в лагерь. «Времени достаточно, — подумал он. — Может быть, к вечеру я что-нибудь для себя решу». Но он не был в этом уверен…

В лагере на него буквально накинулся Алексей. Он не мог дождаться, когда Глеб вернется. В столовой, за завтраком, поедая манную кашу, Алексей рассказал ему печальную историю о своем неудавшемся свидании и его последствиях. Глеб не ел, он слушал Алексея и думал о своем.

— Ты меня совсем не слушаешь! — обиделся Лёшка. — Что теперь мне делать, хоть из лагеря беги!

— Ну, аппетит у тебя, по всей видимости, не пропал! — засмеялся Глеб.

— Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! — пошутил Лёшка. — Но что делать-то? Может, обменяемся снова? Ты сюда, а я туда. На постой к твоей хозяйке?

— Нет. Так не пойдет! Я же тебе говорил, что живу у Лины. Снимай комнату сам. А как у тебя дела с твоей местной девушкой. Больше к ней не ходил?

— Я тебе уже полчаса талдычу об этом, а ты ничего не слышишь!

— О чем?

— О том, что я, кажется, влюбился! — заорал Лёшка, да так, что на них обратили внимание.

— Ты слишком разошелся. На нас обращают внимание! — тихо сказал Глеб другу.

— На меня уже два дня все обращают внимание! Пока ты где-то пропадал, меня тут уже за Можай загнали!

— Но что же ты такого натворил? Всего-то погулял с девицей!

— Погулял?! — снова заорал Лёшка.

— Не обращай на них внимания! Девицы поболтают и скоро забудут об этом. Вот у меня все сложнее! Не знаю, как буду объясняться с Линой. Она меня может не понять.

— Да подожди ты про свое! — возмутился Лёшка. — Что мне-то делать?

— Ты больше не ходил к своей зазнобе?

— Нет. Но собираюсь. Сегодня вместе пойдем.

— Хорошо, согласен. Пора на тренировку.

— Да… Пора. Меня теперь