Лунное солнце - Ева Верми

солнце лениво спускалось к горизонту, продолжая бездумно делиться жаром. Создав охлаждающий купол, я принялся ждать. За это время мне в голову пришла странная мысль. Думая о Нивис, я по-прежнему не испытывал ничего, но стоило мне услышать, что с ней что-то не так, как даже сомнения не возникло в желании оказаться рядом. Так не должно быть. Если мне все равно, тогда почему я здесь?

– Ярис! Что вы делаете? А ну давайте, уезжайте, я сказала!

Пришлось приподняться и обернуться к хозяйке дома.

– Вставайте, не надо у ворот ошиваться! Давайте-давайте! Вперед и с песней!

– Оасис, я просто хочу увидеть Нивис Вьерго. Я ничего ей не сделаю! – со смешком протянул я, хоть и не был настроен шутить.

Я неделю не виделся с детьми, а вместо долгожданной встречи торчу посреди аэстской пустыни, на жаре, чтобы убедиться, что женщина, чьей смерти я дожидался почти год назад и развода с которой добивался всего пару недель назад, цела и невредима.

Оасис сверлила меня своими темными глазами. Наверняка в курсе наших отношений. Конечно, не зря же они с Никосом любовники.

– Полчаса. Нет! – воскликнул я, не видя подвижек в ее настрое. – Двадца… десять! Десять минут, и я уйду.

– И вы тут же уберетесь вон с моей земли.

– Обещаю.

Женщина покачала головой, закинула полотенце, которое до тех пор держала в руках, на плечо и поплелась открывать мне калитку. Ограда доходила мне до пояса, разумеется, если бы прижало, я бы перемахнул ее, но я надеялся договориться.

Оасис повела меня по саду вдоль дома куда-то вглубь двора.

Единожды моргнув, я больше не смог закрыть глаза от представшего мне вида. На качелях поодаль качалась девочка, по всей видимости, дочь Оасис. А наследница Зимы полола одну из грядок на заднем дворе. Ее фарфоровая кожа белым пятном выделялась на фоне оранжевого песка и казалась неживой. Голову по-прежнему покрывала чалма. Она не заметила нашего приближения и продолжала что-то тихо напевать себе под нос. Зрелище настолько меня поразило, что я на какое-то время забыл, зачем явился сюда.

– Синеглазка, тут к тебе…

Нивис плавно, но быстро поднялась на ноги, отряхивая руки, и приложила ладонь ко лбу, пряча глаза от солнца. На скуле виднелся синяк, нижняя губа рассечена. Магия давно бы излечила эти ничтожные царапины, но без нее даже пара дней не могла скрыть свидетельства нападения. Руки сжались в кулаки. Убить их мало…

Она удивленно разглядывала меня, но не начинала разговор первой. Я понял, что должен сделать это сам, и все же не успел.

– Дай угадаю: нам назначили дату развода?

Холодный тон ее голоса в миг снизил царящую вокруг жару на пару градусов.

– Пока что нет, – соврал я. Я перестал заниматься разводом.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Нивис скрестила руки на груди, но говорила как-то обессиленно. Я с трудом мог сопоставить эту Нивис с той, что вернулась пару месяцев назад, а с той, с которой прожил почти пятнадцать лет, – и подавно. Она изучала меня исподлобья некоторое время, а затем, не услышав от меня ничего в ответ, быстро направилась в дом. Я успел перехватить ее за руку, из-за чего она вскрикнула. Когда я разжал пальцы, Нивис принялась потирать запястье, на нем виднелся желтеющий синяк.

Будь проклят тот, кто посмел до нее дотронуться!

– Кто это сделал?

Злость бурлила во мне потоками. Узнав имена, я бросил бы все и ринулся прямо к ним, чтобы вытрясти из них всю душу.

– Не знаю, – со вздохом ответила она, не глядя на меня. Невозможно, чтобы я так переживал за женщину, которая мне безразлична. Что-то здесь не так. – Тебя братья прислали?

– Я приехал сам.

Молчание неприятно обожгло грудь. Время, выделенное Оасис, подходило к концу.

– Зачем?

– Ты будешь смеяться, если я скажу, что волновался?

– Я скажу, что ни за что в это не поверю.

Нивис поспешила обратно в дом. И тогда я использовал последний шанс удержать ее, хотя с трудом представлял, что творю:

– Ты уже видела море?

Пару мгновений я всматривался в ее напряженную спину, облаченную в простой сарафан, пока наконец она не обернулась и с напором не отбрила меня:

– Если ты решил, что можешь сомневаться в моих словах, в лицо говорить, что не любишь. – Нивис не подходила ко мне, но слова били меня хлыстом. – Гнать от себя, подначивать и всеми силами пытаться развестись со мной вместо того, чтобы хоть на мгновение усомниться в филигранно разыгранной перед всеми вами пьесе, – выдохнула она, не сводя с меня взора, – а потом приехать и делать вид, что волнуешься обо мне, то тебе или голову припорошило, или ты меня держишь за последнюю идиотку!

Ее слова пригвоздили меня к земле намертво.

Глава 19. Море

Глава 19. Море

Нивис Вьерго

Приезд Поляриса выбил меня из равновесия, которое я с горем пополам обрела здесь. Никогда бы не подумала, что работа на земле может так успокаивать. Он напомнил, что я трусливо сбежала. Я никогда не бегала от трудностей. Не позволяла прятать себя в момент опасности в прошлом. А в этот раз сбежала. Я хотела, чтобы он меня обнял, не собиралась гнать его от себя, но спряталась и от него.

Казалось, что я задыхаюсь. Зачем он здесь? Что ему нужно? Самое обидное, что мне хотелось расплакаться от счастья, когда я увидела его. Он приехал! Но память услужливо подкинула мне нашу первую встречу после моего освобождения. «Убирайся и не смей больше приближаться к моему дому». С каким остервенением он это кричал. Все наши встречи, когда он смотрел на меня холодно, как говорил, что больше не любит. Если когда-то я была ядом его сердца, то этот яд его же и отравил.

На задворках сознания мелькало сомнение в реальности происходящего. Если он так меня ненавидел, зачем приехал? Нет, Полярис бы не стал. Тогда почему? Та же причина, что и у братьев? Или же мне только хочется в это верить, ведь за несколько месяцев я так и не придумала, что могло на них так повлиять.

Еще и на море позвал! Не была я ни на каком!.. Я не дала мысли далеко убежать. Море!

У меня нет сил, я переношу жару.

Я в Аэсте!

Я могу искупаться! Богини,