Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Но ведь и с Витей я целовалась до этого. Он даже ласкал меня… И ни разу я не ощущала ничего подобного.

Может, нам нужно какое-то время не видеться, чтобы я остыла, забыла свой позор и заново смогла оценить все достоинства своего парня? Потому что он, как никто другой, заслуживает любви и верности.

Почему же так сложно?

Не успеваю вернуться внутрь бара, как дверь за спиной скрипит и на улицу выходит Вик.

— Ари, что происходит?

Глава 26

Мик

— Может, в клубец? — Гарик наблюдает, как я прицеливаюсь к шару и наношу удар кием.

— Я пас, — настроение в трубу. Как бы я ни пытался убедить себя, что мне глубоко похер на то, что там происходит между братом и его ведьмой, но состояние у меня дерьмовое.

И ничто не способно его изменить.

— Да вы че такие тухлые все? Бля! Вы когда в пенсов успели превратиться? — возмущается Власов.

— Ну, сорян, бро, что не оправдываем твои надежды на безудержное веселье, — смотрю, как шар сбивает другой, закатывая его в лузу.

Кажется, что даже сквозь шум в баре и гул сотен голосов я слышу ее. То, как она смеется над шутками Ника, что, кажется, не изменился и юморит по полной. Я же то и дело смотрю в их сторону и чувствую, как изнутри поднимается изжога, потому что сам хочу иметь право вот так сидеть рядом и вдыхать ее запах.

Злюсь от этих мыслей и желаний.

Она ведь одна из многих. Сколько еще я встречу девушек. И они будут красивее, добрее, нежнее… А это лишь временное помутнение.

Но самовнушение, очевидно, не срабатывает. Меня люто колбасит. И появляется плохо контролируемое желание вмазать брату. Вот только весомого повода нет, кроме того, что меня бесит, неимоверно бесит, что она с ним, ведь он лучше меня. Всегда и во всем он оказывается первым. Мамин пирожок и отцова гордость, не то что я…

И пусть меня никогда это особо не парило, но сегодня, кажется, мое раздражение и злость достигают апогея. Я не вижу ничего и никого, кроме парочки за дальним столом. Не замечаю, как Тим забивает следом за мной два шара в лузу.

— Бить будешь или выйдешь? — слышу голос Залесского, когда замечаю, что ведьма встала из-за стола и направилась на улицу.

Сдерживаю порыв, чтобы не пойти следом и не потребовать у нее забрать свои слова обратно. Потому что все, что она тогда прокричала мне в той гребаной подсобке, — чистая ложь. И она еще большая лгунья, чем я.

— Что? — не сразу улавливаю, о чем спрашивает Тим.

— Продолжаем игру или ты на выход? — кивает он на дверь, за которой скрывается Ариана.

Лицо вспыхивает, потому что я… я не думал, что это заметил хоть кто-то.

— Играем, — обхожу стол, стараясь держаться от него подальше.

— Снова что-то не поделили с Виком?

Да, блядь! Не поделили! Он имеет девушку, которая каждую ночь во сне кончает подо мной.

Мне тошно даже думать о том, что между ними есть секс, что он трогает ее так, как другим не позволено, ласкает, выколачивает из этой горячей, высокомерной девушки стоны.

— Тебя это ебать не должно, — отворачиваюсь, стараясь не смотреть на ту, чью фигуру прекрасно вижу через стекло. Она обнимает себя там, на холоде. Замерзла, наверное…

— И что? — хмыкает Тим.

— Тебе заняться, что ли, нечем? — усмехаюсь. — Своя жизнь настолько скучна, что приходится лезть к другим?

— Скучно, — пожимает он плечами.

Раньше Тим таким не был. Конечно, не совсем так. Но он был чуточку проще. А потом… потом он будто дал обет безбрачия и клятву, что убережет и всех своих близких друзей от такого же греха.

— Снова обошел тебя?

— Я не буду с тобой обсуждать брата, — закипаю внутри и сдерживаю порыв пойти на улицу и отдать ведьме свою худи.

— Жалеешь его чувства, а он на тебя клал.

И снова удар по самому больному месту.

Да, Вику, по праву старшего, достается все самое лучшее. Мне до сих пор перепадает лишь то, что уже не нужно ему. Тачки, комната, должность… Мне приходится “донашивать” за старшим братом, независимо от того, что у нас все всегда было раздельным, как говорят родители. Хотя по факту любовь их достается мне тоже по остаточному принципу. Хотя Вик и отец считают, что мама балует меня. Но на самом деле хочет лишь сгладить эту зияющую дыру неравенства между своими детьми. И Вику плевать на это. Он воспринимает все как должное.

А папа, он никогда не хвалит меня. Только сравнивает с Витей, и всегда в пользу своего первенца.

— Что тебе нужно? — вспыхиваю, когда замечаю брата, идущего за Арианой на улицу и опередившего меня. Он протягивает ей свитер… — Ничего. Так, просто хотел узнать, из-за чего ты такой дерганый. Но похоже, у тебя тупо недотрах.

— Уж с этой проблемой я справлюсь без тебя.

— Как знаешь, — Тим снова забивает шар.

А я опять бросаю взгляд на улицу. Вижу, как Вик обнимает Ариану, а затем уводит к машине. И это кажется последней каплей….

Глава 27

Ариана

— Не думаю, что тут подходящее место для таких разговоров… — начинаю себя мысленно ругать сразу после того, как эта фраза вылетает из моего рта.

В такие моменты я жутко завидую всем лицемерам, например таким, как младший брат Виктора.

— Та-а-ак, — протягивает он. — Я так понимаю, что спрашивать сейчас почему — бессмысленно? — улыбка сползает с его лица, но вместо того чтобы выглядеть злым или расстроенным, он смотрит на меня так проницательно и внимательно, что складывается впечатление, что его беспокоят больше мои чувства, чем свои.

— Это неправильно — говорить о подобном здесь, на бегу…

— Ты права, здесь холодно, — он снимает с себя свитер и натягивает его на меня. — Пойдем в машину, — подталкивает меня к авто, что, видимо, останется на парковке бара до утра.

Я молча позволяю ему увести меня подальше от шума и основного источника моего плохого настроения, что красуется с кием в руках перед девушками.

Вик разблокирует замки и придерживает для меня дверь.

Не произнося ни слова, я пролезаю внутрь, не чувствуя облегчения, потому что машина несколько часов стояла на холодном осеннем воздухе.

— Сейчас станет теплее, — он заводит мотор, и я с нетерпением жду, когда же почувствую горячие потоки воздуха. — Здесь удобнее разговаривать? — поворачивается ко мне и скользит взглядом по моему лицу, заставляя