Опекун для хулиганки - Диана Фад

Ввалился в дом с последними сумками, облегченно выдохнул. Наконец-то можно и ехать. Хотя наверняка еще и девчонку ждать, но ладно, пойду пока чайник поставлю. Но у входа в кухню притормозил, заглядевшись на лестницу, где как раз спускалась девчонка. Сейчас я бы ее так не назвал. Ангелина вдруг превратилась во взрослую и невероятно красивую женщину. Да такую, что у меня челюсть вниз поехала.

Темно-синее с блестками платье, из-под подола которого торчат носки замшевых сапожек. Платье по фигуре с расклешенной юбкой, длинным широким рукавом и запахом на груди. Очень красиво выделяет все приятные изгибы и делает девчонку женственной, элегантной. Волосы забраны в узел на голове, оставляя несколько локонов у лица. Огромные зеленые глазищи с длинными ресницами, взгляд как у кошки с черными стрелками. Губы в персиковой помаде, манящие, блестящие. Такой я Ангелину даже представить не мог. Нет, она девчонка красивая, но здесь просто шикарная женщина. Эх, жаль, что у меня годы не те!

— Ну так что, мы едем? Как я тебе? — кружится напротив меня девчонка, отчего ее юбка плавно развевается, красиво мерцает.

— Пойдет, — хмуро брякаю я, отворачиваясь. — Можно было и не так вырядиться. У нас не великосветский прием.

Разворачиваюсь и подхватываю куртку с вешалки и ключи со столика в прихожей.

— В машине жду, побыстрее давай.

И ухожу, хлопнув дверью.

Глава 24

В смысле «жду в машине»⁈ Я тут старалась, платье выбирала в соответствии со всеми требованиями, красилась так, как взрослая женщина. Минимум краски, но естественно. Прическу сделала как у взрослой, а мне: «Жду в машине» и всё⁈

Молча вышла из дома, оставляя там Басю, закрыла дверь и, поддерживая подол, пошла за ворота, где уже ждал дядя Жека. Говорить мне с ним особо не о чем. Если он видит во мне только маленькую и капризную девочку, то ему же хуже.

— И что это мы молчим? — интересуется опекун, когда мы едем уже минут двадцать, периодически застывая в пробке.

— А это что-то изменит? — огрызаюсь я.

— В смысле? — хмурится он, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

— Что изменится от того, что я буду говорить или молчать? — сердито произношу, поворачиваясь к нему.

— Что-то я тебя не понимаю, — задумчиво произносит он, и нам сигналят сзади.

Проезжаем еще метр и снова встаем.

— А ты меня и не пытаешься понять, — продолжаю я. — Неужели язык отсохнет сказать, как я замечательно выгляжу?

— А, понял, — хлопает ладонью по рулю опекун. — Ты замечательно выглядишь. Так пойдет?

— Вот козел, — тихо шепчу я, отворачиваясь к окну.

Не знаю, слышал ли он или обиделся, но дальше мы ехали молча до самого дома этого Любимова. Надо сказать, что дом мне сразу понравился. Весь светится огнями, что украшают крышу и фасад. Справа большая детская площадка с качелями, батутом и спортивным комплексом. Я даже ненадолго зависла, рассматривая высокую стену для скалолазания. Ничего себе тут врачи развлекаются.

Но когда вошла в дом, поняла, что это не врачи. Детей тут было как в настоящем детском саду. Сосчитать просто невозможно. Разного возраста и пола, все веселые, что-то бегают, соображают, играют. Едва не сорвалась к ним, чтобы тоже попрыгать и поиграть в паровозик, который они устроили, лавируя между креслами, диванами и людьми.

Гостиная огромная, с кучей мягкой мебели, где все могли найти себе уютный уголок в ожидании ужина. Этим все и пользовались, когда мы с опекуном начали обходить поочередно присутствующих и знакомиться. В руке у меня оказался бокал с шампанским, а в другой какая-то тарталетка с непонятным содержимым и креветкой сверху.

— Моя подопечная, Ангелина, — представлял меня, улыбаясь, опекун. — Это заведующий нашей клиникой, Матвей Николаевич, и его жена, Мария Ивановна. Их дети, Вера и Стас. А это Сергей Геннадьевич и Маргарита Юрьевна, их дети… Аня, Макар… Тпр.

— Стоп, Баринов! — смеется этот приятный врач, который мне еще в клинике понравился. — Ты сейчас не то, что в отчествах запутаешься, еще и детей местами поменяешь.

— Это да, — соглашается опекун, а я уже заметила, как к нам направляется моя новая знакомая с мужем.

— Лина, привет, — целует меня в щеку Соня. — Ну ты, Баринов, как всегда, без смокинга.

Соня оглядывает с улыбкой джинсы и джемпер моего опекуна.

— Вроде не на бал приглашены, — ворчит опекун.

— Пойдем-ка я тебя украду, пусть твоя подопечная немного в обществе побудет, а то одичаешь там с тобой в замке с чудовищем.

Соня смеется, а я улыбаюсь во все лицо. Выразилась в точку. Баринов и есть чудище лесное. Одичалый, хмурый.

— Я сейчас тебя познакомлю с нашей новой медсестрой и не упирайся, беременным не отказывают, — слышу, как Соня уговаривает дядю Жеку следовать за ней.

— Когда ты родишь уже, — стонет мой опекун, и они уходят в другой конец гостиной. — Тогда хоть поругаться с тобой смогу, желательно матом.

Мне как бы и делать нечего, мужчины завели свой профессиональный разговор на медицинскую тему, а я иду к столу, что в центре гостиной, рассматриваю закуски. Тут столько всего, что глаза разбегаются.

— Это не ешьте, фу, — подходит ко мне девочка лет пяти и показывает на маленькие бутерброды с черной икрой. — Рыбьи яйца, гадость.

— Спасибо за совет, — поворачиваюсь к ней и отмечаю, что видела вроде недавно такого же мальчика, как две капли похож на эту девочку. — Ты тут все перепробовала?

— Ага, но не в этот раз. В тот раз меня стошнило, — морщится девочка. — А вы кто?

— Ээ, Ангелина, — легче назвать свое имя, чем объяснить, кто я и зачем здесь.

— И Ангелина у нас заскучала, — подходит к нам Маргарита Юрьевна. — Варя, иди играй, а я отведу нашу гостью к Кики.

— О, Кики! — радуется чему-то Варя и убегает, а я вопросительно смотрю на Маргариту.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, платье замечательное, — делает комплимент Рита, пока мы идем к группе женщин, которые что-то обсуждают, смеются, а над ними возвышается высокий мужчина с военной выправкой.

— Вот, Ангелина, под присмотром нашего Баринова,