Опекун для хулиганки - Диана Фад

— Да он не старый, — вступаю я на защиту опекуна. — А шрам и не заметен совсем.

— Ну да, в темноте, — хохочет Зоя. — А днем как смотреть?

— Так шрам не уродский, Зойка, — толкает ее в бок напарница.

— Если с той стороны не смотреть, то да. Ну а вообще Баринов, конечно… — закатывает глаза Зоя, а я не понимаю.

— Что? — спрашиваю ее.

— Довольно брутальный мужчина, вот что. Я бы такого на пару ночей…

— Хватит болтать, Зойка, — ворчит Наталья. — Лучше иди Любимову бумаги отнеси. Новый график готов.

— Это я всегда пожалуйста, — улыбается Зоя и лезет в карман белого халатика, достает пудреницу, помаду. Подкрашивает губы.

— Можешь не стараться, — хмыкает Наталья. — Любимов на тебя даже не посмотрит.

— Что это? Потому что жена есть? Ничего, не стенка, подвинется, — поправляет прическу, белокурое каре, Зоя. — Все мужики изменяют, и этот когда-нибудь будет, вот увидишь.

И уходит, виляя бедрами и цокая каблучками по плитке.

— Сейчас получит, — качает головой Наталья.

— За что? — смотрю Зое в след, красивая, тут не отнять.

— За каблуки. Сергей Геннадьевич терпеть не может, когда женщины в клинике на каблуках ходят.

— Странно… А насчет жены она что, какую-то надежду имеет? — волнуюсь я.

Мне так понравилась жена Любимова. Рита такая милая, красивая, еще и ребенка ждет.

— Тут вряд ли, — усмехается Наталья. — Я иногда думаю, что Сергей Геннадьевич нас, персонал, как женщин даже не рассматривает. Для него только Маргарита Юрьевна существует.

— Я тоже так думаю, — задумчиво отвечаю ей и прощаюсь, выхожу на улицу.

У меня впереди свободный вечер и ночь. Снова одна с Басей в пустом доме. В кармане пальто надрывается рингтоном телефон, и я не глядя отвечаю.

— Лина, а мы что, жениться не будем? — с некоторой обидой произносит Вася. — Я только сейчас узнал, что ты уволилась. Но как же я⁈

Глава 27

Стою и думаю о словах Васи. Выйти за него замуж или нет, вот в чем вопрос.

— А мама согласна? — спрашиваю потенциального жениха.

— Она согласится, я уверен, — начинает с воодушевлением Вася. — Это сейчас она против, но я ее убеждаю каждый день в необходимости данного шага.

— И как ты ее убеждаешь?

— Вчера отказался приготовить завтрак, а сегодня объявил голодовку.

— И что же мама?

— Закатила истерику, но уже вспоминает тебя, — тут же отвечает Вася.

— В смысле вспоминает? — удивляюсь я.

— Ну она говорит что-то типа: «А я сразу поняла, что она за девушка! Все увидела, все про нее узнала. Стоило только на нее взглянуть. Если ты на ней женишься, я сразу умру!»

— Ну да, вспоминает, — согласилась я. — Только тебе не кажется, что здесь радости намного меньше, чем трагизма?

— Ну что ты, мама всегда так, — встает на защиту матери Вася. — Вначале сердится, а потом делает, как я хочу.

— Хорошо… — задумчиво оглядываюсь на входную дверь в клинику, где остался мой опекун. — Приходи-ка ты сегодня с мамой к нам на ужин. Я тебя познакомлю со своим опекуном, представлю как жениха, а там будет видно.

— О, конечно, — обрадовался Вася. — Мы с мамой будем обязательно, скидывай адрес.

— Кольцо не забудь, — ворчу я. — Помолвочное.

— Не забуду!

Дома встаю посреди гостиной, где мы так и не начали делать ремонт. Все купленное лежит на полу в углу, бетонный пол в следах Баси. Привести сюда будущую свекровь не очень хорошая идея, но, а что делать? Придется принимать гостей так. А главное, и мебель для гостиной стоит упакованной грудой в большой прихожей, как только входишь в дом. Так и скажу, ремонт у нас, что тут такого?

Начинаю убираться, даже вешаю занавески на кухне, присобачив строительным степлером прямо к стене. Натяжной потолок на кухне есть, и карниз пластиковый приделан, но нет крючков. Поэтому приходится измудряться. Мою полы, вытираю пыль, чищу плиту. Помимо этого думаю, что приготовить. Повар из меня так себе, одни блинчики хорошо получаются. Но я же могу какой-то салатик в интернете посмотреть, верно?

К приходу Васи стол накрыт из того, что было. Блины с мясным фаршем, блины с сыром, блины с икрой и салат со свеклой и чесноком. Оглядываю свое кулинарное произведение и ужасно довольная собой бегу переодеваться. Платье у меня всего одно и довольно приличное, если не поворачиваться спиной. Темно-синий шелк длиной до колен, без рукавов, а спина открытая по самое не хочу. Я бы его не надела, но из вариантов только джинсы и футболка.

Вася отписался, что уже едут с мамой и купили торт, а я спускаюсь на кухню, выпускаю Басю во двор погулять. Замечаю, что в ворота въезжает машина опекуна и нервно одергиваю платье. Что-то у меня такое предчувствие, что чесаться начинаю на нервной почве.

Дядя Жека идет к дому с пакетом и хмурится, оглядывая меня с головы до ног.

— А на улице не слишком жарко для такого платья? — бросает мне, протискиваясь мимо меня в дом. — Меня не обязательно встречать при полном параде.

— Это не для тебя, — фыркаю в ответ. — Сейчас мой жених с мамой приедет.

Гордо вскидываю кверху нос и смотрю на опекуна.

— Мне вообще-то предложили замуж выйти, и я согласилась.

— Даже уточнять не буду, кто предложил эту идею первой, — фыркает дядя Жека. — И кто этот несчастный?

— Скоро узнаешь.

— Нет уж, я пас, буду у себя в комнате, — скидывает ботинки опекун и, сняв куртку, направляется к лестнице, но тормозит у входа в кухню. — А там что, еда?

— Ага, но она для тех, кто будет ужинать с гостями.

Опекун шевелит бровями, почесывает бороду, но делает шаг в сторону кухни.

— Посижу немного с вами, а то вдруг жених какой плюгавый попадется.

— Вот и посиди, — довольно потираю лапки и бегу открывать ворота, куда вскоре въезжает большая белая БМВ.

— Эти что ли свататься приехали? — появляется рядом со мной опекун с блинчиком в руке. — А блины еще есть?