Опекун для хулиганки - Диана Фад

Да чтоб его! Почему так волнительно?

— Ты это… Осторожнее! — отдергивает он свою руку и засовывает в карман спортивных брюк. — Я не железный.

— А то что⁈ — грозно наступаю на него. — Не поцелуешь меня больше?

— Отчего же, — отступает к двери опекун. — Конечно не поцелую! Вот еще!

— Иди-ка сюда, Женя, — хитро прищуриваюсь, загоняя опекуна в угол комнаты.

— Не хочу, — выдавливает он из себя и озирается по сторонам в поисках путей отступления.

— Хочешь!

— Неа, да и вообще, я же сказал, слишком стар!

— А вот это мы сейчас и проверим.

Сама не ожидала, что сделаю это. Просто прыгаю в руки опекуна, обвивая его ногами и руками, как обезьянка. Присасываюсь к губам, словно всю кровь хочу из Жени выпить. Тот замирает, но через пару секунд его срывает, и меня подхватывают сильные руки и куда-то несут. Лишь по хлопку двери и поскуливанию Баси понимаю, что мы в спальне опекуна, а точнее уже в его кровати.

Под губы попадает всё, до чего могу дотянуться. В ответ получаю такие же жадные и хаотичные поцелуи. Сама не замечаю, как остаюсь совершенно голой, как и Женя. Сталкиваемся голыми телами, прижимаясь друг к другу и вызывая тем самым облегченный стон.

— Засранка, — шепчет Женя. — Соблазнить старика.

— Кто бы сопротивлялся, — успеваю сказать и отключаюсь. В смысле мозг мой отключается от слова совсем.

Это потом я буду вспоминать, как мы вообще такое могли вытворять. Как крякнул испуганно Женя, когда узнал, что я еще не женщина, и как я вгрызлась ему в плечо зубами, чтобы пережить эту боль. Но всё это было потом, а сейчас между нами только ласки, поцелуи и объятия, такие жаркие, что воздуха не хватает. Такие крепкие, что не расцепить. А вот что будет дальше, я подумаю потом. Но, кажется, я нашла себе мужа и явно не фиктивного.

Глава 30

— Баринов, привет. Жень, сможешь ко мне приехать часам к трем на работу? — спрашивает Любимов, пока я только пытаюсь глаза продрать.

Смотрю на часы, время шесть утра.

— Ну к трем смогу, с шести утра успею намарафетиться как-нибудь, — ворчу я, переворачиваясь на другой бок, и тут же вскакиваю как ужаленный от громкого визга. — Бася, мать твою!

Песик кубарем скатился с моей кровати и выбежал из комнаты поскуливая. Ну всё, сейчас его разъярённая хозяйка прибежит, собакен нажалуется. А я что, знал, что ли, что под бок мне залез и дрыхнет там?

— Ты там уснул, что ли? — спрашивает Любимов.

— Аа, да нет, на собаку лёг, — чешу затылок, оглядываю место преступления, но вспоминаю о Любимове на другом конце трубки. — А чего случилось-то?

— Ничего особенного, мужской совет собираем, — тут же отвечает Сергей. — Ты с нами?

— Да я как бы… А повестка какая? — хмурюсь, вспоминая, что меня никогда на мужской совет не звали.

— Ну ты теперь как бы входишь в наш мужской круг, — посмеивается Любимов. — Восьмое марта скоро, Баринов, ну ты чего?

— Аа…

— Вот тебе и а, короче, если участвуешь, приезжай к трем. Все подтянутся, встречаемся в каморке у сторожа.

— А там-то зачем?

— Конфиденциальность, Баринов. Что же как сложно-то всё…

И на этих словах Любимов кладёт трубку, а я в ещё большей задумчивости пытаюсь залезть обратно под одеяло, но куда там!

— Ты! — залетает в комнату рассерженная фурия, выставив вперёд свою правую руку с указательным пальцем прямо мне в нос.

— Ну я и что?

Глаза сверкают, волосы словно наэлектризованные, сама в халатике, слишком коротком, что успеваю впериться взглядом в голые стройные ножки.

— Куда смотришь? — подозрительно смотрит на меня Ангелина.

— Да так, — ворчу я. — Ты это как?

Вопрос, конечно, странный, если учесть, что мы провели вместе ночь и как теперь с этим быть я не знаю.

— А ты как думаешь? — фыркает девчонка.

— Думаю, что так себе, — осторожно начинаю я, но дальше этого мысль не идёт, будь неладны эти ножки. — Мне на работу надо…

— У тебя же сегодня выходной? — подозрительно щурится Ангелина.

— Ну как бы нет, — пячусь в сторону душа, но она проворнее, перекрывает мне своим присутствием дверь к отступлению.

— И на этом всё, что ли? — с какой-то поддёвкой спрашивает меня.

— Да нет, извини, если что не так, — отодвигаю её, просто схватив за талию, и переставляю на другое место.

Быстро скрываюсь, защелкивая дверь, и издаю едва слышный вздох облегчения. Не готов я сейчас вести серьезные разговоры. Прошедшая ночь, будем считать, что была для меня шоком, и что теперь с этим делать, я не знаю.

— Открой! — стучится Ангелина. — Трус!

— Угу, — едва слышно ворчу я и включаю воду в душе, а сам сажусь на унитаз в позе мыслителя и думу думаю.

Итак, что мы имеем. Женщина одна штука, собака одна штука и брак, что замаячил слишком явно на горизонте. Я переспал с дочерью друга, и прощения мне нет, а это значит, что должен жениться. Будь на месте Ангелины какая другая, я бы пустил все на самотек, но тут не получится. Я виноват перед Митькой, который доверил мне самое дорогое, что у него осталось. И не имею права уходить от ответственности. Вспоминаю, что мы еще не предохранялись, и тихо вою, сидя на толчке. Ну ты и дурак, старый хрен. Куда полез, а главное зачем? Впрочем, так ли уж я виноват? Какой мужик выдержит, когда на него красивая девчонка прыгает? Правильно, никакой.

Когда выхожу из комнаты, Ангелины нигде нет. И куда она помчалась? Затем вспоминаю, что ей же сегодня на работу. Первый день. Ну что же, так даже лучше. Бася на кухне лежит у своей миски и при моем приближении тихо рычит.

— И ты туда же, — вздыхаю, даже немного обидно.

Спал, значит, со мной, а чуть увидит сразу зубы скалит.

— Кота надо завести, будет тебя гонять, поймешь, кто в доме главный, — выговариваю собаке, пока завтракаю.

Надо сказать, Ангелина даже завтрак мне успела приготовить. Не бог весть что, яичница и пара сосисок, но и это