Адское пламя - Мариэль Померой

Они некоторое время шли молча, и единственным звуком в длинном коридоре был шорох его подошв и ее босых ног по каменному полу.

– Неплохо бы улыбнуться, – внезапно произнес Люк с задумчивым видом.

– Я не улыбаюсь, – отрезала Ахейя.

Неприятное чувство, смесь отвращения и возмущения, охватило ее. Она ненавидела, когда другие указывали ей, что делать, особенно мужчины. Ахейя просто терпеть этого не могла, и если бы сейчас ее могущество было при ней, она сбила бы этого ублюдка с ног, чтобы он шлепнулся на задницу. Но вместо света пришлось довольствоваться в качестве оружия язвительными словами и прятать свои чувства поглубже.

– Разве тебе не следует сейчас веселиться, сиять и быть счастливой? – поддел ее Люк.

– Только в хорошей компании, – бросила Ахейя, когда они завернули за угол.

Перед ними простирался очередной коридор; насколько она помнила, в конце этого коридора находилось фойе.

– Злобная малявка, – буркнул оборотень. – Ты же хочешь быть здесь.

– Я не хочу быть здесь, – возразила она, и это было ложью лишь наполовину.

Ей необходимо было остаться здесь.

– Конечно, – ответил Люк и продолжил болтать с таким видом, словно ничего не произошло: – Ненавижу это крыло. – Он говорил, казалось, скорее себе, чем Ахейе. – Не могу понять, почему он тебя сюда поместил. Он никогда никого сюда не селит.

– Почему? – спросила она, но демон снова не обратил на нее внимания и принялся облизывать серебряное колечко в губе.

В прошлый раз этого украшения не было.

– Куда мы идем, на завтрак или на обед? – снова спросила Ахейя, когда они подошли к дверям фойе.

– Сейчас примерно середина дня. Не знаю, как называется этот прием пищи в твоем мире, – ответил Люк, глядя прямо перед собой.

«Меньше шести дней».

Они шли в молчании еще какое-то время, и наконец вдалеке послышались голоса, а потом коридор привел их в зал, отделанный отполированным до блеска мрамором с золотыми прожилками. Он был огромным, с четырех сторон находились выходы в другие помещения, а между ними – лестницы, ведущие на второй этаж. Ахейя не ожидала услышать смех и оживленную болтовню. Крики – может быть, но не смех.

Люк провел ее через зал к какой-то арке, за которой располагался просторный… атриум?

Остановившись на пороге, Ахейя даже рот приоткрыла от изумления. Она очутилась в огромном помещении с высокими окнами и стеклянным потолком, сквозь который были видны звезды и галактики. Горизонта не было, только небо, и это напомнило ей о ночах, когда она лежала на остывающем песке посреди пустыни, глядя на созвездия и размышляя о том, слышат ли Боги ее молитвы.

Стены были увиты ароматными черными цветами – Ахейя их узнала, цветок назывался «аклис». Эти лианы были повсюду, буквально каждый дюйм стен между окнами был покрыт ими, не считая сплошной каменной стены справа от двери. Впечатление было такое, будто атриум был пристроен прямо к горе. Грубый необработанный камень составлял неожиданный контраст с нежными, изящными цветами и панорамными окнами. Взгляд Ахейи задержался на стене, и она заметила струйки воды, стекавшие по трещинам и углублениям. Вода собиралась в большие золотые чаши, установленные на черном мраморном полу. У подножия этого искусственного водопада, на краю золотых чаш, сидели нефилимы; они оживленно болтали, некоторые держали в руках книги, некоторые – кубки, а кое-кто бросал в «бассейны» серебряные монеты.

Книги, судя по всему, были взяты с многочисленных полок, стоявших у стен; рядом с книжными полками были расставлены мягкие бордовые диваны и столики, украшенные сложными золотыми инкрустациями. Ахейя, подняв голову, принялась рассматривать стеклянный купол. Узоры на стекле напомнили ей огромную паутину. С потолка на тонких цепочках свисали лампы, в хрустальных футлярах мерцали и приплясывали крошечные сгустки энергии; свет преломлялся и падал на пол в виде сотен разноцветных пятнышек.

Воздух полнился сильным ароматом благовоний, сушеных цветов и трав, смешанным с запахами блюд, расставленных на столах. Сидевшие за ними нефилимы увлеченно беседовали о чем-то, склонившись друг к другу, смеялись, обменивались издевками и шуточками на своем языке и на языке смертных, который служил средством общения темной и светлой рас.

Вместо стульев вокруг золотых столов были разбросаны толстые подушки темных цветов. Сотни свечей горели в замысловатых подсвечниках. В зале собралось множество нефилимов: обычные левиафаны, оборотни, выставлявшие напоказ когти, серафимы с огромными крыльями, еще какие-то незнакомые Ахейе темные существа…

В последний раз оглядевшись по сторонам, она переступила порог и вошла в логово льва.

Глава 10. Ахейя

Пока Люк вел ее между столами, разговоры в зале постепенно стихали. Мрамор под босыми ногами ощущался ледяным, но воздух в помещении был, напротив, горячим, и это создавало странный, необычный контраст. Ахейя заметила, что при виде Люка некоторые нефилимы недовольно морщились, другие почему-то ухмылялись или перешептывались. Это заставило ее задуматься о том, какое место оборотень занимает при дворе альшайтана.

Благодаря магической связи между ней и Ариоком Ахейя ощутила его присутствие задолго до того, как заметила у противоположной стены атриума. При виде черноволосого демона она едва не споткнулась и замерла как вкопанная. Рядом с ним сидел Шайрон и какая-то загорелая женщина-серафим; ее длинные крылья были плотно сложены за спиной.

Стол, за которым расположился правитель Алхиры, ничем не отличался от остальных; он не стоял на возвышении, не был больше или роскошнее других. Ахейя не выбрала бы его среди множества других столов, не обратила бы на него внимания, если бы не Ариок. И почему-то именно эта деталь удивила сильнее всего.

В Келосеросе придворные и гости размещались в столовой согласно древним традициям и своему положению в обществе. Митры сидели за длинными, прямыми столами, у каждого было раз и навсегда отведенное ему место, все было четко организовано; хозяин дома восседал во главе стола. По этикету наиболее важные и высокопоставленные лица сидели рядом с хозяином, а незначительные гости – в конце стола. Это правило соблюдалось во время всех собраний и мероприятий. Но здесь… здесь, казалось, не существовало никакого порядка, никакой логики.

Ариок сидел напротив Шайрона, тот рассказывал что-то, сопровождая слова жестами, а альшайтан слушал и улыбался. Ахейе даже показалось, что он улыбается искренне; по крайней мере, в его взгляде не было обычного недовольства. Он сидел, скрестив ноги, на темной подушке и одет был в свободную черную рубаху с закатанными выше локтей рукавами.

Ахейе стало жарко, и она взмолилась Богам – или тем, кто мог ее сейчас слышать в этом темном царстве, – о том, чтобы красные пятна на груди и шее были не очень заметны. Она невольно подумала о произошедшем между ними прошлой ночью. Вспомнила его лицо; вспомнила, как он наслаждался этой