Адское пламя - Мариэль Померой

ее руке, между ними. Ахейе показалось, что его глаза весело блестят, как будто она поступила именно так, как он и ожидал; потом демон слегка наклонился вперед, сжал пальцами ее шею и еще ближе привлек к себе ее голову и руку с ножом.

– Покажи мне. – Ариок по-прежнему ухмылялся; казалось, он бросал ей вызов, побуждал ее совершить некий поступок, на который не считал ее способной.

Он отпустил ее запястье, чтобы она смогла надавить на нож, прорезать ему кожу; когда Ахейя сделала это, в комнате наступила полная тишина, и ей показалось, что время остановилось. Ахейе не нужно было оглядываться; она знала, что все присутствующие смотрят на них, что их окружают телохранители, что Ариок мог был приказать схватить ее и заковать в цепи, если бы захотел.

– Ну, давай.

Альшайтан произнес это почти шепотом, и в его голосе появился заметный акцент. Он провел языком по внутренней стороне щеки, потом высунул кончик языка в уголке рта. Казалось, он читал ее мысли мгновенно, сразу после того, как они возникали в мозгу, – и бросал ей вызов.

Ахейя зарычала и надавила на нож, наслаждаясь шипением, которое Ариок издал, когда вокруг острия выступила кровь. Она смотрела на черную струйку, которая стекала по смуглой коже на рубашку, чувствуя могучее желание уколоть его еще сильнее, снова услышать возглас боли.

– Смотри не порежься, – хрипло произнес альшайтан, и его жаркое дыхание коснулось ее лица.

– Нож сейчас приставлен к твоему горлу. – Ахейя снова кольнула его, и у него вырвалось низкое рычание.

– Думаешь, я позволил бы тебе угрожать ножом, если бы мне не хотелось этого?

Глава 11. Ариок

Ахейя скрежетала зубами, с ненавистью глядя на него, и светло-голубые радужные оболочки постепенно становились темными – как будто чернила растекались по промокательной бумаге. Она дрожала, едва заметно, так что этого не видел никто, кроме него, но он чувствовал это, потому что острие ножа, касавшееся его кожи, подрагивало. Ее глаза были широко распахнуты, в них плескалось безумие, как будто она не могла решить, что делать дальше, как будто не понимала, как попала сюда. В этот момент она выглядела так, словно хотела одновременно перегрызть ему глотку и разрыдаться.

– Немногим удавалось дойти до этой точки и сохранить себе жизнь, – прохрипел Ариок.

– Ты не можешь меня убить, – возразила она.

При этих словах выражение ее лица изменилось, Ахейя расправила плечи и выставила вперед челюсть. Казалось, нерешительность куда-то исчезла и осталась сирена, которая с удовольствием будет наблюдать за тем, как он истечет кровью.

Ариок хотел усмехнуться, но передумал; глядя в глаза, в которых бушевала ледяная ярость, он почувствовал, как штаны становятся ему тесны.

– Убить? У меня на уме было кое-что другое.

Он опустил руку ей на талию, потом сдвинул ладонь ниже, продолжая прижимать Ахейю к себе, и почувствовал, что она застыла. У нее перехватило дыхание.

– Не делай этого, – вполголоса прошипела она.

– А что я делаю? – спросил Ариок.

Ахейя снова стиснула челюсти и сердито уставилась куда-то мимо него. Он чувствовал, как ее душа пылает на руке.

– Если ты собираешься воткнуть нож мне в горло, то смотри при этом мне в глаза, мать твою.

Их взгляды снова встретились, ее губы дрогнули, и рука задела его ключицу, пока Ахейя перемещала острие ножа.

– У тебя нездоровая одержимость зрительным контактом.

«А у тебя слишком острый язык, чтоб его».

Ему это нравилось.

– Я говорю всего лишь о хороших манерах, – ответил он, расставляя пальцы шире.

«Ах, проклятье». Как хорошо, когда она вот так прижимается к нему. Слишком хорошо, пропади ты пропадом. Ариоку потребовалось собрать всю волю в кулак для того, чтобы не сунуть руку ей под юбку, потому что ему хотелось узнать, что именно…

– Зачем ты приказал своему псу пригнать меня к границе этой страны? – внезапно спросила Ахейя, оторвав его от непристойных мыслей; как будто она догадалась о том, что только сейчас сможет выпытать у него правду.

Возможно, она не знала об этом, но ложь требовала энергии, и Ариок в данный момент не собирался расходовать ее понапрасну.

– Потому что мне так захотелось, – ответил он. Ему было интересно увидеть, на что Ахейя способна, до чего может дойти, и он решил надавить на нее. – Мне хотелось узнать, какие звуки издает на пороге смерти чистое существо, порождение света. Да, чтоб мне провалиться, звуки, которые я услышал, когда мой монстр укусил тебя за ногу, Ахейя, – это было нечто божественное. Не могу дождаться того дня, когда снова услышу эти всхлипы. – Это была наспех сотворенная ложь, укрывавшая, однако, истину.

Она презрительно фыркнула и скривила губы. Казалось, Ахейя не очень-то поверила его объяснениям.

– Да ты просто…

– Демон, маленькая богиня. Ведь это слово ты ищешь, – тихо произнес Ариок. Его губы находились всего в дюйме от ее рта. – Демон, который ничем не обязан тебе, кроме того, о чем мы договорились, заключая сделку.

У Ахейи сделалось такое лицо, словно она решила-таки перерезать ему глотку, но в следующее мгновение она убрала нож от его шеи и воткнула в яблоко, которое недавно надкусила. Нож прошел сквозь плод и вонзился в деревянную столешницу.

– Очень жаль, – пробормотал Ариок, ощущая легкое разочарование.

Он ожидал большего после всего, что видел и слышал. Но тьма, которую альшайтан заметил в синих глазах несколько минут назад, исчезла. Ахейя повернула голову, снова избегая его взгляда, и на ее щеках выступили красные пятна.

Он позволил себе некоторое время рассматривать ее лицо, румянец, который расползался по шее и груди. Ахейя по-прежнему сидела на подушке вплотную к нему, и ее близость заставила его снова и снова вспоминать о том, что было вчера ночью. Ариоку хотелось, чтобы это повторилось. От этой мысли он почувствовал возбуждение и, услышав едва слышный вздох, понял, что она все заметила.

– Ты извращенец, – прошипела Ахейя и покраснела еще сильнее.

Она попыталась отодвинуться; заскрипели его кожаные штаны, которых она касалась обнаженными бедрами. Белые волосы, собранные в узел, рассыпались и обрамляли ее лицо. Ариок прищурился и взглянул на нее – впервые взглянул на нее по-настоящему.

Ахейя была прекрасна, но походила на привидение. Платье мешком висело на исхудавшем теле, под кожей выступали кости, и белый цвет ткани, сливаясь с белой кожей, подчеркивал ее болезненный вид. Он выбрал для нее белое платье, поскольку решил, что митра захочет одеться в белое. Но ошибся. Платье совершенно не подходило ей.

Она смотрела куда-то мимо него, в пространство; и ему показалось, что Ахейя забыла о его существовании, что он упустил ее, хотя их тела были совсем рядом.

«Какого черта, что творится у нее в голове?»

Ариок удерживал ее рядом с собой еще несколько секунд, потому что просто не мог убрать руку. Ее душа умоляла его не отпускать ее, его тени умоляли