Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

— Думаю, вас устроит, если каждая сторона будет знать половину. Кроме того, есть ещё ряд щекотливых моментов, о которых я не хотел бы говорить на улице. Поехали?

В машину я села. Вокруг достаточно свидетелей появления Сорокина, так что не думаю, что он решит довести до победного конца то, что не сделал Кравчук. Кравчука, кстати, сегодня на занятиях вообще не было, и ходили слухи, что и не будет — переведён на домашнее обучение до конца занятий. Осталась пара месяцев, за которые он сможет подготовиться к экзаменам даже лучше, чем в гимназии, если не станет отвлекаться на бредовые Лидкины идеи.

— Что вы там говорили о щекотливых моментах?

— С родов, пытавшихся устроить нам неприятности, мы взяли не деньгами, а долями предприятий. Десятую часть от того, что мы получили, дед распорядился передать вам. Но поскольку вы лицо незащищённое, то он предлагает сразу в момент передачи подписать право на управление нами этими долями на десять лет, в том числе и в случае вашей смерти. Тогда долю у вас не смогут отжать, а…

Он замолчал, предоставив мне право додумать самостоятельно.

— Моему отцу будет невыгодно меня убивать, — закончила я за него, и не подумав смягчать выражения.

— Именно так. С него мы получили десять процентов целительской сети, а на вас у него может быть множество рычагов давления, полностью снимаемых передачей прав управления нам. Так как, подпишите?

Он сиял улыбкой ничуть не хуже Емельянцева. И у обоих эта улыбка была дежурной, ничего не значащей. Сейчас Сорокин-младший пытался выполнить наилучшим образом поручение Сорокина-старшего, и ничего более. Этакое точно выверенное дружелюбие, при общении с Лидкой он и то был более живым.

— Я согласна подписать, — коротко ответила я.

А смысл было протестовать? Сорокины могли мне вообще ничего не выделять, когда узнали о моём статусе. Так нет, не просто выделили, но и компенсировали свою ошибку более чем щедро.

Денис кивнул, словно в моем ответе не сомневался, и сосредоточился на дороге.

— Страшно было там с червями? — внезапно спросил он.

— Потом, когда выбралась, задним числом испугалась. А когда дралась, не до страхов было, лишь бы выжить.

— Деду вы понравились, он предлагал вашему отцу расторгнуть ваш договор в счёт компенсации, но Белицкий предпочёл отдать долю в весьма прибыльном предприятии.

Благодарить я не стала. Об условиях расторжения Денис ничего не сказал, так что вполне могло получиться, что вместо одного контракта мне пришлось бы заключать другой, куда более кабальный. Конечно, Сорокины — враги моего врага, но это не делает их автоматически моими друзьями. И порядочными людьми тоже не делает.

— Почему отказался? Я для него стою куда дешевле.

И никакими налоговыми льготами это не объясняется. С долей предприятия Белицкий потерял много, в том числе и частичную самостоятельность. Это только кажется, что десять процентов немного, но они могут сложиться с другими десятью процентами, и с другими — и так до тех пор, пока из рук не уйдёт контрольный пакет. И отказаться Белицкий не мог, в противном случае он спровоцировал бы войну, в которой не нашёл бы поддержки от Мещерякова.

— Есть на то причина, — обтекаемо ответил Денис. — Вы не из рода, я не смогу вам рассказать.

— А намекнуть?

Он покрутил головой, не отрываясь от дороги.

— Клятва, — коротко ответил он.

Но он и без того уже сказал достаточно, чтобы я задумалась. Мне с самого начала казался подозрительным этот договор. Хотел бы Белицкий помочь, не стал бы устраивать таких сложностей. Значит, всё же дело в курсах по боёвке. И всё же я никак не могла взять в толк, что мой биологический отец получит, отдав меня в определённое место. Могла ли я отказаться от подписывания договора? Нет, если не хотела попасть под подозрение со стороны Мещеряковых. Пока всё моё развитие прикрывает помощь Белицкого. А курсы… Что ж, неужели я при моих знаниях и умениях, к которым приплюсовались ещё знания Серров, не выживу на каких-то курсах? Главное, не оставлять там своего автографа на каких-нибудь договорах пожизненного служения и не давать клятв, а с остальным я справлюсь.

В банке всё прошло быстро. Оформили счёт, на который будет поступать доход с моих долей и на который Сорокины сразу же перевели довольно приличную сумму от себя. На этом Денис со мной попрощался и уехал, оставив в банке и предоставив мне выбираться оттуда самостоятельно.

Обижаться на это было глупо, поскольку Сорокины неожиданно принесли денег столько, что я могла бы спокойно разъезжать на такси. Такси меня не привлекало, но я задумалась о собственном транспортном средстве. Разумеется, не маголете — то есть о нём я могла помечтать, но в реальности я пока не могла купить даже машину, а вот мопед приобрести на деньги с моего счёта было возможно. С собственным транспортом я закрывала вопрос с доставкой себя до разрывов, задачу с которой пришлось так или иначе решать в ближайшее время.

Горячку я пороть не стала, решила посмотреть дома, что подойдёт для моих целей лучше, заодно и права возьму, которые Аня как раз получила незадолго до того злополучного избиения, когда прежняя Аня ушла, а на её месте оказалась я. Получение прав не потребовало каких-то отдельных телодвижений — обучение шло на базе гимназии. И все родовые детишки выходили, получив возможность водить машину к выпуску, а кто-то — и саму машину к старшим классам. В нашем классе на собственных автомобилях периодически приезжали в гимназию пятеро, в том числе и Лидка. Остальных либо подвозили, либо они шли ножками, если жили недалеко.

До дома я добралась на трамвайчике — медленно, зато дёшево и надёжно. Дверь открывала тихо, чтобы не разбудить маму, но она уже не спала, сразу на меня набросилась:

— Что ещё случилось? Почему Белицкий орёт?

— А он что говорит?

— Да он только и умеет, что вопить, сколько он для тебя сделал, а ты опять его подвела. Это по контексту понятно. Так-то из него выливалась одна ругань и ничего внятного. Разве что сказал, что больше ни копейки на тебя не потратит и учитель по магии приходить больше не будет.

Толку от того учителя? Потому Белицкий и убрал, что по магии у меня уже нужный результат, а заклинаниям меня все равное не учат. Так что просто воспользовался поводом убрать спецеду и