Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

— Лидка с компашкой пытались меня подставить на экскурсии. Подстава не получилась, а из-за того, что все трое придурков из семей мещеряковского лагеря, а подставу устроили на мероприятии от Сорокиных, Сорокины решили, что это игра против них, и немного содрали с семей. С Белицкого взяли десять процентов с его целительской сети, девять оставили себе, а один передали мне под подписание договора. Управляют они, в том числе и после моей смерти, а доход получаю я.

— О господи, — сказала мама. — Он же тебя убьёт.

— Теперь не убьёт, потому что влипнет куда сильнее. Сорокины же показали, что за мной будут присматривать.

— Что же с тобой хотели устроить, если удалось столько содрать с Белицкого? — внезапно испуганно спросила мама и посмотрела на меня расширившимися глазами.

— Важно не что, а кто и где, — попыталась я её успокоить. — Сорокины восприняли это как нападки на них лично, поэтому такая большая компенсация.

— Белицкий меня убьёт, — повторила мама, качая головой.

— Можешь уволиться, — предложила я. — Будем жить на дивиденды с его сети.

Мама тоненько захихикала.

— Когда это ещё будет. Нет уж, останусь. Выплачу ипотеку, а там подумаю. Сейчас при мне не стесняются, много чего слышу. Лишней информация не будет.

— Особенно та, что закрывают от не родовых, — признала я. — Но если совсем будет невмоготу, увольняйся. С ипотекой что-нибудь придумаем.

Оставалось там немного, и я могла погасить большую часть с Сорокинских денег, но я не хотела светить свой доход маме и мне нужен был транспорт. С ним я быстрее заработаю нужные деньги. Но главное не деньги, главное — рост магии, чтобы я могла на равных выступить против Мещеряковых.

До танцев времени хватало, поэтому я полезла смотреть, на что могу рассчитывать из транспорта. Новое что-то брать не хотела: мопед в наших условиях только для тёплого времени года подходит, в холод на нём не поездишь, лицо обморозишь, и вообще не зимний это транспорт. И не для поездок в дождь. Так что как только подкоплю денег, поменяю на машину.

Именно поэтому я собиралась брать что-то подержанное, но крепкое, и полезла на сайты, где продавались бывшие в употреблении мопеды и мотоциклы. Где и попался мне он — бензиновый трицикл, выглядящий как узкая машинка на трёх колёсах. Выглядел трицикл непритязательно, корпус был облупленный и поржавевший, но просили за него немного, скорость он развивал до шестидесяти километров, а нынешний владелец утверждал, что транспорт полностью на ходу, и давал гарантию на полгода, что не сломается. Для меня это было практически идеальным вариантом. Проходимость, конечно, у этого мутанта современного автомобилестроения была низкой, но ко всем сорокинским разрывам вели современные дороги.

Я списалась с владельцем и договорилась о просмотре на вечер, после чего начала торопливо забрасывать вещи для танцев в рюкзачок. Времени почти не оставалось, до клуба пришлось пробежаться. Машки сегодня не было, схватила простуду, поэтому поболтать нам не вышло. Да и была бы, ограничились бы совсем коротким разговором, потому что после общего занятия я никуда не ушла: началась уже конкретная тренировка к выступлению на дне рождения Мещерякова.

Любава раз за разом требовала от нас повторять элементы, чтобы они выглядели безупречно. От элементов переходили к связкам — и так по кругу. Вышла я с занятий совсем выжатая, даже каст регенерации не особо помогал, что уж говорить про остальных — они с тренировки выползали, костеря на все лады руководительницу за придирчивость. Та ничуть не обижалась, уверяла, что мы ей спасибо скажем, когда отработаем все безукоризненно и нас позовут куда-то ещё. Шанс засветиться в клановой верхушке она упускать не собиралась. Я тоже. Мне это выступление было важно, чтобы вблизи глянуть на Марка Мещерякова. Понять, как подобраться к его отцу…

Или не к отцу. У меня было время обдумать и понять, что Кассиус мог быть и кем-то другим. Этакий кукловод, дёргающий за ниточки и наслаждающийся результатом. Имена детей Антона Мещерякова говорили не в пользу этой версии, но каких только странных совпадений не бывает, особенно если эти совпадения подстроены специально для меня и кричат: «Гляди! Вот он я!». Кассиусом мог оказаться даже Марк Мещеряков, на дне рождения которого мы выступаем, его сестра, дед или вообще кто-то из близкого окружения — даже если Кассиус попал сюда с таким же размером резерва, как у меня, через пару недель вернул бы себе былую мощь (он не церемонился бы, отбирая тех, с кого магию можно тянуть, а с кого — нельзя, потрошил бы всех), после чего прекрасно использовал бы на окружающих ментальные конструкты, в коих был большим специалистом. Таким образом, он оставался бы в тени: как паук караулит свою паутину, так и Кассиус ждал бы тех, кто полетит на огонь фальшивых доказательств.

До продавца трицикла я добралась уже затемно. Пришлось ему включать в гараже свет, чтобы всё показать. При ближайшем рассмотрении зрелище оказалось ещё более удручающим, чем на фотографиях. Трицикл казался ровесником моей бабушки. В этом мире у меня её не было ни по одной линии, но если бы была — наверняка выглядела бы такой же развалиной, как этот древний механизм. Но завёлся он бодро и ехал быстро, поэтому договор мы оформили, отправив на регистрацию через государственный портал, деньги я выплатила, получив расписку, и домой возвращалась уже на собственном транспорте, который дребезжал, словно собирался развалиться на первой же выбоине. Прежний владелец утверждал, что дребезжит только кузов, а за мотором был полный уход. Мотор я могла оценить только визуально, и мне он действительно показался ухоженным. С кузовом же я знала, что делать — на это моих заклинаний хватит с лихвой. После чего встанет вопрос с покраской. С ней тоже что-нибудь придумаю. Но завтра — сегодня уже темно.

Место для парковки нашлось только потому, что трицикл был достаточно узкий, чтобы влезть в оставшееся свободным место. Перед уходом я решила полностью вычистить свое приобретение изнутри и снаружи, дополнительно укрепить кузов и поставить охранное заклинание и сигналку — не хотелось бы лишиться только что купленного имущества, пусть и столь неказистого. Заняло это в общей сложности около получаса, после чего я, подбрасывая ключи на ладони, побежала домой, где засела за уроки. Время уже было позднее, а делать предстояло очень и очень много — учителя и раньше не