Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! - Алекс Найт

— Судя по всему, — кивнула я.

— Но первопричина в моей обеспокоенности твоим состоянием, Минария. Если ты продолжишь изводить себя работой, мне придётся тебе пригрозить… — проурчал с напускной строгостью в голосе.

— Как? — усмехнулась я, ведь не представляла, каким образом он может заставить меня работать меньше.

Разве что действительно привяжет к кровати, чтобы руки не могли держать инструмент. Но он так не поступит, я была в этом уверена.

— Мне придётся тебя отвлечь, — рыкнул он, склоняясь к моему плечу.

Ткань рубашки отодвинулась, обнажая метку, и горячие губы прижались к давно зажившим укусам, посылая по телу жаркую дрожь. Я задохнулась и выгнула спину в стремлении продлить острый момент, но Раун всё равно отстранился, порождая в моей душе разочарование.

— Мне отвлечь тебя от работы? Или мы договорились, Минария, и ты дашь себе отдых? — Раун отстранился и лукаво заглянул в мои глаза.

— Нет, — прошептала я и облизала пересохшие губы.

Глаза Рауна расширились от удивления.

— То есть, ты… — наверное, он хотел уточнить смысл моего ответа, но не стал, лишь качнул головой и стремительно склонился ко мне.

И в следующее мгновение мои губы запечатал жадный поцелуй.

Меня закружило в будоражащих ощущениях. Я смогла лишь вцепиться в ткань пиджака на груди Рауна, чтобы удержать хоть какие-то мысли в голове. Но это далось непросто. Жар блуждал по телу, мысли путались, внизу живота пылало пламя.

— Какая же ты сладкая, Минария, — проурчал Раун, отрываясь от моих губ.

Я часто заморгала, вновь возвращаясь в сияющую отрезвляющим светом реальность. Вот только вместо растерянности ощущала лишь разочарование. Наверное, поэтому потянула Рауна на себя. Он обнял меня, но не стал снова целовать. Наоборот, сжал мою шею рукой и приложил большой палец к губам, останавливая мой порыв.

— Не соблазняй, — повернув мою голову в сторону, проурчал он мне на ухо. — Мы ведь оба понимаем, что потом ты опомнишься и будешь жалеть. Не хочу снова ощущать запах твоих слёз.

Его слова действительно заставили немного собраться. Я медленно выдохнула и на миг прикрыла глаза.

— Это нормальная реакция, Минария. Мы связаны, тебя тянет ко мне. Но я зря так тянул с новой встречей. Нам нужно чаще дышать друг другом, чтобы не терять контроль, — его губы касались ушка и посылали по телу дрожь, оттого смысл слов доходил до меня медленно, словно сквозь плотный фильтр. — Но запомни, если продолжишь изматывать себя работой, я буду тебя отвлекать. Именно так, Минария. Поэтому пообещай, что сегодня рано ляжешь и позволишь себе поспать подольше, чтобы встретить родителей отдохнувшей и полной сил.

— Обещаю, — прохрипела я, на миг обхватывая подушечку его большого пальца губами.

Раун задохнулся и отдёрнул руку.

— Идём, я тебя провожу, — он снял меня со стола и аккуратно поставил на ноги. — Пора спать, драгоценная моя.

Я пребывала в чувственной растерянности, потому не смогла напомнить о нашей договорённости. Наоборот, его слова осели теплотой в груди. Истинность — странный механизм. Но он наверняка прекрасен в своей сути, когда его шестерёнки движутся на добровольной тяге. Нам не повезло, эта вселенская нить связала двух совершенно разных по мышлению существ. К счастью, мы пришли к компромиссу. Впрочем… до счастья далеко. Мы лишь на этапе приемлемости, возможности сосуществования. От этих мыслей стало грустно.

Раун действительно проводил меня до моих покоев, но входить не стал, думаю, не рискнул. Потому мы прощались в проходе моей гостиной.

— Помнишь, как я ласкал тебя в твоей ванной? — вдруг спросил он, склонившись к моему ушку.

Я вспыхнула от воспоминаний. Тогда он напугал, столкнул меня с тем, что невозможно контролировать. Но в своём нынешнем состоянии мне удавалось помнить только ощущения.

— Ты можешь так же, Минария. Дай себе разрядку, — шепнул он, отстраняясь, и так порочно улыбнулся, что у меня ослабли коленки.

— Попробую, — тоже шёпотом отозвалась я. — Спасибо за заботу, Раун.

А он как-то тяжко вздохнул. Звериный взгляд потускнел.

— В чём дело? — смешалась я.

— Ты упоминала сказку, которую себе выдумала. Но ни одна сказка не воплотится в жизнь, если не прилагать усилий, Минария. Может, пора перестать мечтать и творить сказку в жизни?

— Я…

— Не отвечай, — он поднял руку, останавливая меня. — Иди отдыхать, — и провёл кончиками пальцев по моей щеке.

У меня перехватило дыхание, и от прикосновения, и от глубины его слов. Я учусь жить в новых обстоятельствах, искать хорошее в окружающем, но не позволяю себе размышлять о будущем с Рауном. А ведь мой выбор ограничен и в отношении мужчин. Истинная связь не позволит мне быть с кем-то другим, да и сам Раун тоже, не говоря о принятии обществом. Мы муж и жена по законам оборотней. Я могу злиться и отказываться от данности своей жизни, действовать назло Рауну, беситься, но это лишь сделает нас обоих несчастными. Только и принять сложно, он по-прежнему для меня незнакомец. Но я могу позволить себе узнать его, ведь то, что удалось увидеть, больше не пугает, а… интригует и греет душу. Лишь бы это не оказалось фальшью. Но никто меня не торопит, есть время разобраться.

— Спокойной ночи, Раун, — улыбнулась я.

— Сладких снов, солнце, — он тоже улыбнулся, но как-то грустно.

Я прошла в свои покои, а оттуда сразу двинулась в купальню. С Лалией мы договорились о предоставлении мне большей самостоятельности, потому она давно спала у себя. Можно было не переживать, что кто-то войдёт.

Вода зажурчала, наполняя каменную чашу ванны. Я замерла рядом и принялась стягивать с себя одежду. Кожа казалась наэлектризованной. Скольжение ткани проносилось томительными разрядами по телу, концентрируясь тянущей потребностью между ног. Раньше бы я засмущалась, а сейчас меня вело. Раун явно поступил разумно, что не стал заходить в покои.

«Помнишь, как я ласкал тебя…», — всплыли в мыслях его слова.

Я пошатнулась на слабых ногах и вцепилась в край ванны, чтобы не упасть. Пальцы коснулись тёплой воды. Даже не заметила, как она наполнилась… Всё ещё пребывая в своих мыслях, я выключила смеситель,