Хук справа - Светлана Файзрахманова

Тёмный двор встретил их тишиной и запахом мокрого асфальта. Щелчок центрального замка прозвучал оглушительно громко. — Вон, смотри, её тачка, — Крот ткнул Малину локтем. — Она с мужиком. Что делать? — Что и планировали. Поговорим, — устало выдохнул Малина, выбираясь из машины. Их фигуры выросли из темноты, перегораживая путь к парадной.

— Прокурор? Стой. Разговор есть, — голос Малины был ровным и лишённым эмоций. Макс инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя собой Варю.

— Убери руки, герой. Никто вас не тронет, — Малина скривился. — Видео. Отдай по-хорошему.

— Какое ещё видео? — Варя старалась говорить спокойно, оценивая расстояние, пути отхода.

— Не придуривайся, тётка, — влез Крот, его глаза нервно бегали. — Думаешь, не знаем, кто ты? Запись с ДТП. Где флешка?

Макс молча вытащил телефон. Его пальцы замелькали по экрану. Крот дёрнулся, чтобы выбить аппарат, но вместо этого челюсть обожгло резкой болью от короткого, злого хука. Макс, не прерываясь, левой рукой поднёс телефон к уху. Дуболом сплюнул кровью и с утробным рыком въехал Максиму под дых. Воздух вышел со свистом. Макс согнулся, оседая на асфальт, но успел нажать вызов. — … дежурная часть, слушаю… — донеслось из динамика. — Купчинская, восемнадцать, нападе… — Следующий удар в висок оборвал фразу и погрузил мир во тьму.

Крот подобрал телефон. — Отбой, пошутили мы, — прохрипел он в трубку и сбросил вызов. Малина шагнул к застывшей Варе. — Ну что, Палач? Доигралась? Видео. Или следующей будет твоя мать. Или дочь. Выбирай.

— Руки за голову! Лежать! — властный крик разорвал ночную тишь. Из тени выскользнули три фигуры в чёрном. Щёлкнули затворы. Через секунду бандиты уже лежали лицами на мокром асфальте, их руки заламывали за спину. Капитан Мышкин, держа пистолет наготове, подошёл к Варе. — Варвара Михайловна, вы в порядке? Максим застонал, приходя в себя. Один из оперативников подсел к нему. — Скорую? Похоже на сотрясение. — Не надо, — прохрипел Макс, с трудом садясь. Его взгляд был прикован к тому, как Мышкин осторожно коснулся локтя Вари.

— Прошу вас, Дмитрий Юрьевич, пройдёмте к нам, — голос Вари был твёрд. Она уже взяла себя в руки. — Пакуйте этих. В отдел, — бросил Мышкин своим. — Завтра с ними будет долгий разговор.

* * *

На кухне пахло валерьянкой и свежезаваренным чаем. Ирина Викторовна, уложив Соню, суетилась вокруг аптечки. Варя осторожно прикладывала лёд к разрастающемуся синяку на скуле Макса. Мышкин сидел напротив, отказавшись от чая.

— Петренко, он же Крот, мастер таких ударов, — тихо сказал Дмитрий, кивнув на Макса. — Вашему мужу повезло. Зря от госпитализации отказываетесь.

— То есть вы их знаете? — Варя подняла на него взгляд. — Мы вели людей одного серьёзного чиновника. Эти двое — его цепные псы. Нападение на вас стало… сюрпризом. Для всех.

— И они требовали видео. По делу о ДТП с Кривокорытовым, так? — Варя начала складывать мозаику. — Но в материалах, что я видела, никакой записи не было.

— Её и не могло там быть, — подтвердил Мышкин. — Камера зафиксировала, что за рулём сидела женщина. Жена того самого чиновника. Вашему предшественнику, Ганину, предложили очень большие деньги, чтобы видео исчезло. Он согласился.

— А потом кто-то «слил» информацию о взятке, — продолжила Варя. — И Ганина с позором уволили.

— Скорее всего, ваш новый начальник, Шерстенев. Давно метил на это место, — Мышкин позволил себе кривую усмешку. — Ганин решил, что терять ему нечего, и затребовал с чиновника двойную цену за молчание. Чиновник прислал вот этих… поискать видео у Ганина дома. Не нашли. И решили, что он передал его вам. Как преемнице.

— Логично, — кивнула Варя. — Но откуда вы узнали, что они будут здесь? Сегодня?

— Скажем так, у нас есть свои источники. Не могу раскрывать детали, — уклонился Дмитрий. — Около дома выставлен пост. Ваша семья в безопасности.

Утром, подойдя к машине, Варвара увидела знакомый автомобиль. Она постучала в окно. Дмитрий опустил стекло, лицо у него было уставшим. — Всю ночь здесь? — Сменил напарника в три. Давайте в управление, Варвара Михайловна. Пора заканчивать эту историю.

В приёмной пахло кофе. — Варя, привет! О, и Дмитрий Юрьевич с вами, — улыбнулась Ниночка. — Варвара Михайловна, вас Шерстенев ждёт. Срочно.

Кабинет начальника был наэлектризован. — Я не понимаю, Варвара Михайловна, почему дело о ДТП до сих пор не в суде⁈ — Шерстенев почти кричал, его лицо пошло пятнами. Варя спокойно прикрыла за собой дверь.

— Дмитрий Петрович, а почему вы так нервничаете? — её догадки подтвердились. — В этом деле есть какой-то ваш личный интерес?

— Что⁈ — поперхнулся Шерстенев.

— Видеозапись… — произнесла Варя, глядя ему прямо в глаза. — Такая важная улика. Особенно, когда она пропадает, а потом всплывает с новым ценником. Ганин был неосторожен. Вы ведь не хотите повторить его судьбу? Сейчас, когда вы всего лишь и.о.

Он молчал, тяжело дыша.

— Давайте договоримся, — так же тихо продолжила Варя. — Вы не мешаете мне работать честно. А я… не задаю лишних вопросов о пропавших уликах. Шерстенев сглотнул и просипел, не глядя на неё: — Идите. Работайте.

Когда дверь за ней закрылась, он рухнул в кресло. Затем нажал кнопку селектора. — Нина, зайди.

— Да, Дмитрий Петрович? — Ниночка вошла с блокнотом.

— Ты ведь училась с ней. С Решетниковой. Узнай про неё всё. Семья, связи… Особенно в Москве. Найди хоть что-нибудь.

— Хорошо, — ответила Нина, сохраняя бесстрастное выражение лица. Выйдя в приёмную, она усмехнулась: «Началось».

* * *

— Пять лет лишения свободы.

Слова судьи упали в гулкую тишину зала, как камни в стоячую воду. Видеозапись, тот самый ключ ко всему делу, так и не материализовалась. Ушлый адвокат, нанятый на деньги чиновника, чьё имя даже не прозвучало в зале, сделал свою работу. Кривокорытов, глядя в пол пустыми глазами, принял на себя всё. Сделку скрепили рукопожатием где-то в дорогих кабинетах, а здесь, в казённом зале, лишь огласили её цену.

Тишину разорвал не крик, а сдавленный вой. Отец, потерявший в том ДТП жену и двоих детей, согнулся пополам, будто от удара. Его плечи сотрясались от беззвучных, рваных рыданий. Адвокат победившей стороны брезгливо отвёл взгляд и принялся неспешно укладывать документы в дорогой кожаный портфель.

Варвара поднялась. Воздух в зале стал густым, его невозможно было вдыхать. Она вышла в коридор, а затем наружу, на широкие ступени здания правосудия. Холодный ветер тут же вцепился в лицо, но это было даже к лучшему. Он отрезвлял.

«Пять лет…» — стучало у неё в висках. Она мысленно, на автомате, разделила. По году и восьми месяцам за каждую отнятую жизнь. Цена человека по прейскуранту правосудия.

Она знала всю правду. Знала про единственную свидетельницу — женщину, которая теперь «лечилась» в областной психиатрической клинике с диагнозом