Притворись её мамой - Зоя Астэр

Приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, насколько плохи дела. Крови не так уж и много — пара капель на внутренней стороне бедра.

А на Стаса боюсь поднимать глаза. Вот всё и раскрылось. Что он сейчас сделает? Прогонит?

— Ты ведь говорила… — хрипло шепчет он. — Говорила, а я отмахнулся…

Натягиваю на тело край покрывала и зажмуриваюсь.

Киску жжет изнутри, но это не сравнить с болью, раздирающей сердце.

Сжимаюсь в предвкушении злых слов. Вот сейчас он скажет, чтобы я убиралась из его дома…

Тишина. Кровать скрипит. Затем шуршит одежда. Открываю глаза и вижу, что Стас встал на ноги и застегнул брюки.

Я бы сейчас не смогла спросить его ни о чем при всём желании. Горло свело болезненным спазмом.

И Стас ничего не говорит. Он молча идет к двери и выходит из собственной спальни. Вздрагиваю, когда он закрывает дверь. Слышу, как щелкает замок.

Он… закрыл меня?

Отбрасываю одеяло и подбегаю к двери, игнорируя ноющую боль между бедер. Дергаю ручку. Заперто… Кручу щеколду замка с моей стороны, но дверь не поддается…

Стас запер меня в своей спальне и ушел… Возможно, пошел вызывать полицию. Я бы на его месте именно так и поступила.

Возвращаюсь в его кровать, чтобы рухнуть лицом в подушку и горько разрыдаться.

Ну вот и всё! Дура…

Краткий миг близости и счастья закономерно разрушил всю мою ложь…

Обнимаю подушку Стаса. Заворачиваюсь в его одеяло. Так и засыпаю, когда заканчиваются силы плакать.

Просыпаюсь разбитая и несчастная. Мышцы ломит. А стоит пошевелиться, и начинает саднить там внутри, между бедер.

В окно светит солнце, значит, уже наступило утро.

Глаза опухли, а ресницы слиплись, так что я плохо вижу. Тру веки пальцами и моргаю несколько раз. Это немного помогает. Замечаю, что на краю кровати лежат мои джинсы с футболкой. Кто-то принес их сюда. Для меня.

Пробую встать, чтобы одеться, и тут же чувствую сильную слабость во всем теле. Руки и ноги дрожат. Голова кружится…

Словно я не сексом вчера занималась и потом рыдала, а перенесла тяжелую болезнь.

Справляюсь кое-как с тем, чтобы натянуть на себя джинсы и футболку, а затем подхожу к двери, которая оказывается не заперта.

Выхожу в коридор и не понимаю, что мне делать дальше. Бежать? Или идти искать Стаса, чтобы поговорить?

Очень хочется пить. Горло пересохло. Так что я решаю, что первым делом стоит заглянуть на кухню и попросить стакан воды. Иду в сторону лестницы на негнущихся ногах и замираю у ступенек, так и не спустившись.

Отсюда мне видно холл и входную дверь на первом этаже. А еще людей, стоящих там…

Стаса узнаю даже со спины. Его широкие плечи выглядят напряженными. Рядом скачет Аня. А еще… там стоит женщина. Светловолосая и стройная. Очень похожая на меня.

Лика приехала!

Вероятно, сестра поняла свою ошибку и решила вернуть то, что должно принадлежать ей, а не мне.

22

22

До меня доносится голос сестры:

— Мне ужасно жаль, Стас… Я и понятия не имела, что Вероника может так поступить… О чём она думала вообще, когда притворялась мной? Нелепица…

Стас оборачивается резко, и я ловлю на себе его хмурый взгляд. Он будто почувствовал, что я стою наверху у лестницы и слушаю их разговор.

— Мда, нелепица… — повторяет он голосом, в котором слышится сдерживаемая злость.

Сглатываю. Меня затапливает неуверенностью и страхом. Что сейчас будет? Как он отреагирует?

— Спускайся, Вероника, — говорит Стас, не сводя с меня глаз. — Прятаться там бесполезно. Правда открылась…

Почему-то голова сама собой опускается. Чувствую себя виноватой… Да, я не планировала притворяться Ликой. Это получилось само собой. И если вначале мне никак было не убедить Стаса в том, что я не мама его дочери, то потом всё же я могла признаться… Но мне так не хотелось терять Стаса и Аню… Они оба очень мне понравились …

Спускаюсь вниз по ступенькам, не поднимая головы. Во рту пересохло, в горле спазм.

— Господи, Стас, ну как ты мог нас перепутать? — в голосе сестры пренебрежение. — Не понимаю, почему ты сразу не раскусил её враньё… Я же никогда не была такой… жалкой…

— В самом деле… — сухо отвечает на это Стас.

На сестре эффектное платье и туфельки с каблучками. Волосы уложены в гладкую волну. На лице макияж, который я назвала бы профессиональным. Словом, она, как всегда, на высоте. Внешность — это оружие Лики.

А я в обычных джинсах, футболке и кедах… Да и выгляжу, должно быть, не лучшим образом после долгих рыданий в подушку…

Останавливаюсь в нескольких шагах от Стаса и сестры. Анюта, которая крутилась у них под ногами, тут же спешит ко мне. Малышка протягивает ручки и подпрыгивает рядом со мной — хочет, чтобы я взяла её на руки.

Наклоняюсь и поднимаю ребёнка.

— Мамочка…

Девочка прижимается к моей груди, и моё сердце разлетается на осколки. Я бы хотела быть ей мамой… Мне жаль, что это не так…

— Аня, это не твоя мама, — Лика подходит и забирает ребенка себе на руки. — Я твоя мама.

— Не велю… — Аня извивается на руках у Лики до тех пор, пока та не опускает её на пол.

Тогда малышка бежит к отцу и забирается на руки к нему.

— Ну что ты за человек, Ника? — со злостью выдаёт сестра. — Посмотри, что наделала? Задурила голову ребёнку! У тебя совсем сердца нет?

Сердце у меня есть, и оно прямо сейчас обливается кровью…

— Ты была в курсе, — оправдываюсь. — Я звонила тебе. Просила приехать и…

— Я была не в России, ты же знаешь! И не могла сразу прилететь… Как только узнала, что Стас забрал тебя к себе… то есть, как только узнала, что Анечка скучает по маме, сразу решила вернуться к своей дорогой малютке… А ты тут, оказывается, продолжала ломать комедию! Это ж надо! Притворялась мной! На что только надеялась?

— И что же, Лика, ты согласна занять её место? — спрашивает Стас. — Жить в этом доме и тратить время на заботу о ребёнке?

На лице сестры появляется оскорблённое выражение.

— Это моё место, вообще-то. Я приехала занять СВОЁ место.

— Мда… — сухо выдыхает Стас и поджимает губы.

Стас смотрит на меня. И от его холодного, сдержанного