Притворись её мамой - Зоя Астэр

Сильные руки Стаса держат меня. Я чувствую их жар через ткань футболки. И тело реагирует…

Низ живота сводит, а с каждым вздохом в груди становится горячее…

— Прости меня… — выдыхает он.

Разворачивает меня к себе и, подхватив пальцами подбородок, заставляет взглянуть в глаза.

— Ты плакала… — его взгляд лихорадочно ощупывает моё лицо. — Из-за меня?

Плотно сжимаю губы и отвожу глаза.

Давай, Вероника! Признайся! Прямо сейчас!

— Стас… я…

— Знаю, — перебивает он. — И ещё раз прошу у тебя прощения…

— Что?.. — перевожу на него растерянный взгляд.

— Я тут подумал, как всё это выглядит для тебя… — взгляд Стаса всё ещё блуждает по моему лицу. — Если я хочу тебя, это ещё не значит, что ты добиваешься этого специально… я ведь практически принуждаю тебя к сексу… но ты не обязана, если не хочешь… договор был лишь о том, чтобы ты общалась с дочерью…

Слова застревают в пересохшем горле. Смотрю на Стаса, словно загипнотизированная.

— Извини, я постараюсь не давить на тебя… в этом плане…

Оу… у меня уже голова кружится от его близости. И перед глазами всё плывёт.

Я ведь точно собиралась сказать о чём-то важном! О чём-то, что нельзя больше откладывать…

— Я…

Смотреть ему в глаза было ошибкой! Я ныряю в его взгляд, как в омут! С головой. Дыхания уже совсем не хватает. И мужские руки, которые всё ещё сжимают мою талию, вовсе не кажутся «не давящими». Они подчиняют, и ещё как! Лежат на мне по-хозяйски…

Стас опускает стремительно темнеющий взгляд на мои губы. Сглатывает. Замолкает.

Сердце из моей груди вот-вот выскочит…

— Лика…

Лика — не я. А я — не Лика. Давай же! Скажи уже ему это! Скажи — и лишись ощущения горячих надёжных ладоней на талии.

— Завтра после обеда я отвезу тебя на показ к Фиме. Будь готова, — хрипло выдаёт Стас.

— На показ?.. — повторяю, как под гипнозом.

— Да, помнишь, нужно будет поработать моделью… иначе Фима не простит нам испорченное платье… — руки на моей талии сжимаются сильнее. — А потом никаких показов...

— Почему? — я едва соображаю, что он мне говорит, и о чём я его спрашиваю.

Всё как в тумане из-за того, что мы стоим слишком близко.

Стас наклоняется ближе и шепчет мне прямо на ухо, вызывая толпу мурашек по коже.

— Думаю, я буду ревновать тебя, если станешь демонстрировать тело в открытых нарядах, — шепчет он хрипло. — Прямо сейчас это понял…

19

19

Стас отпускает меня и уходит.

Стою в полном ступоре… Опять не сказала…

А как мне сказать, когда его либо нет дома, либо он перебивает? Да и вообще у меня мозг в кашу превращается, стоит только Стасу подойти слишком близко!

А он всё время подходит и трогает! Ну а когда трогает, то я вообще перестаю понимать, кто я и где нахожусь. Не помню уже, что не Лика…

Твёрдо решаю поговорить с ним прямо утром перед показом.

И опять облом — за завтраком Катерина говорит, что хозяин уже уехал по делам, чтобы освободиться к обеду и поехать со мной на показ.

Ладно, значит, поговорим по дороге…

После обеда в дом заглядывает водитель и сообщает, что босс попросил его отвезти меня по нужному адресу. Сам он не успевает с одной из встреч.

Зачем ему тогда вообще туда ехать, не очень понятно… Раз уж меня отвезёт туда водитель, то и обратно мог бы доставить он же…

Оставляю Анюту с Катериной и Светой. За последние дни она стала куда более спокойной и самостоятельной девочкой. Уверена, за ужином проблем не возникнет, и малышка не станет капризничать, как раньше.

Водитель отвозит меня туда же, где проходил прошлый показ. У входа встречает знакомый организатор.

— Живо в гримерку! — командует женщина, окидывая меня холодным профессиональным взглядом. — Тебя ещё красить и укладывать…

Визажист наносит мне на лицо достаточно яркий макияж, а потом макает пышную кисть в блёстки и присыпает ими мои скулы, плечи и ключицы.

Стилист по причёскам утягивает мне волосы в тугой высокий хвост.

Происходящее пугает уже не так сильно, как в первый раз. Главное — не споткнуться на сцене. Ну и про «нормальное» лицо не забыть…

Так думаю я, пока в гримерку не приносят одежду, которая будет демонстрироваться сегодня на подиуме.

— Это юбка или топ? — спрашиваю, напрягшись.

На вешалке висят какие-то кожаные верёвочки. Ткани катастрофически мало…

— Это платье! — организатор прикладывает ко мне наряд. Затем поворачивает голову и кричит своей помощнице: — Где там чулки и туфли? Шевелитесь уже! Скоро прогон!

Помощница подлетает к нам с необходимым набором в руках.

Через одну её руку перекинуты подозрительного вида капроновые полоски, а в другой руке девушка держит красные лодочки на высокой шпильке.

Мне тут же хочется сбежать. Прямо сейчас. Куда угодно и как можно скорее.

— Лика, спасибо, что выручила! — со спины меня кто-то обнимает за плечи.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с женщиной в стильных очках и строгом эффектном костюме.

Это Фима. Я видела её в прошлый раз.

— Жаль, конечно, то платье, в котором ты уехала в прошлый раз. Оно стоит три твоих гонорара, между прочим, — в голосе женщины появляется металл. — Ну ничего. Зато ты поможешь мне сегодня!

— Конечно… — выдавливаю из себя вымученную улыбку и беру из рук помощницы красные туфли.

Ладно. Чего стесняться? Я же не голая пойду.

На самом деле, когда я надеваю на себя сшитое Фимой платье, то понимаю, что оно вовсе не пошлое в своей откровенности. Кожа добавляет агрессивности и не переходит грань, скрывая всё, что нужно.

Да, юбка ультракороткая, но не обтягивающая. Ремешки, закрывающие грудь, дают акцент скорее на талии и на обнажённых рёбрах, чем на самой груди.

А чулки вообще оказываются рваными. Вместе с платьем получается этакий дикий образ. Первобытный, что ли…

Только туфли смещают акцент обратно в эстетику гламурной сексуальности. Они словно принадлежат к другому образу, но идеально работают вместе с платьем и чулками.

Любуюсь собой в зеркале за сценой и не узнаю.

Из отражения на меня смотрит… Лика. Раскрепощённая, яркая и манящая.

И снова на сцене меня