Притворись её мамой - Зоя Астэр

Не знаю, правильно ли я поступаю. Опыта общения с маленькими детьми у меня по сути нет. Опираться могу только на воспоминания из собственного детства.

Мы с Ликой точно сидели за большим столом и ели самостоятельно с пелёнок. Потому что денег на специальные детские стульчики со столиками у бабушки не было. И лишней еды тоже.

Не голоден — свободен. Больше достанется остальным.

За разбросанный по столу омлет мне бы вообще по жопе дали.

Отчитывать Аню за неуважение к еде сейчас, пожалуй, рановато. Нельзя загонять ребёнка в суровые рамки с ходу. Потом, постепенно объясню ей, как аккуратно есть и почему это важно.

Колет горкой мыслью, что я зря планирую это. Не будет у меня, скорее всего, возможности что-то объяснять Ане потом.

Я должна рассказать Стасу правду. И тогда он тут же выгонет меня из этого дома.

Стоит мне подумать об этом — как на кухню заходит Стас.

Он почему-то не садится за стол. Подходит к дочери, никак не комментируя её перемещение за общий стол, желает доброго утра, целует в лобик.

А меня начинает затапливать волна мучительного стыда. Вспоминаю, как мы целовались вчера в коридоре. Как чуть не занялись сексом прямо там…

Щеки горят огнём. И тост, который я жую, совершенно теряет вкус.

— Лика, — произносит Стас совершенно спокойно, — после завтрака зайди в мой кабинет. Поговорим.

Я так сильно смущена, что просто боюсь поднять на него глаза.

А когда наконец нахожу в себе силы отмереть и повернуть голову — вижу уже только спину уходящего из столовой мужчины.

15

15

После завтрака я оставляю Аню мешать Катерине наводить порядок на кухне, а сама иду искать кабинет Стаса.

Лика жила в этом доме и, вероятно, знает, где находится кабинет хозяина. А я понятия не имею… Приоткрываю несколько дверей на первом этаже и засовываю туда нос, но так и не нахожу то, что мне нужно.

— Вы чего тут? — окликает меня со спины Светлана.

Подпрыгиваю от испуга. Спалилась…

— Э-э-э… что-то я забыла, где кабинет Станислава Борисовича…

— Забыли? — домработница поднимает брови. — Ох, вас же здесь столько лет не было, наверно, можно и забыть…

Она машет мне рукой.

— Пойдёмте, я вас провожу!

Поднимаемся вместе со Светланой на второй этаж, и она указывает мне на дверь в конце правого крыла дома.

— Спасибо! — искренне благодарю я и улыбаюсь.

Светлана подозрительно щурится и качает головой.

— Словно другой человек совсем… — бубнит она себе под нос и уходит.

— Другой и есть, — вздыхаю я.

Стучусь в дверь кулаком.

Жду, что Стас, как врач в поликлинике, крикнет оттуда «войдите», но через секунду передо мной сама распахивается дверь, а в проёме появляется недовольный хозяин дома.

— Я же сказал, что жду тебя. Зачем стучишь?

— Э-э-э… — моргаю растерянно, — из вежливости…

Стас давится смешком, будто я выдала шутку.

— Неужели жизнь научила тебя вежливости? — ехидно интересуется он. — Не ожидал…

Втаскивает меня в свой кабинет, схватив за руку, и указывает на кресло из вишнёвой кожи, сто́ящее недалеко от большого письменного стола.

Оглядываюсь по сторонам, пока иду к креслу.

У Стаса тут, как у министра какого-нибудь в приёмной! Всё такое впечатляющее… Мебель из покрытого маслом дерева… шкаф с книгами, которые, кажется, забрали из какого-то музея. И бордово-вишнёвый диванчик с креслом.

Сажусь в кресло, поворачиваю голову и замечаю, что в углу есть… камин!

Стас явно любит работать в комфорте.

— Чего ты там увидела? Призрак прошлого Рождества в камине? — насмешливо интересуется хозяин этого роскошного кабинета.

— Угу, типа того… — перевожу на него взгляд.

Закидываю ногу на ногу и обхватываю ладонями колено. Закрытая поза. В моём случае можно даже сказать защитная. Потому что стоило мне посмотреть в глаза Стаса, как внизу живота появилось тепло, а между бёдер отвлекающая пульсация.

Стас садится за свой стол, вальяжно откидывается на спинку кресла и многозначительно усмехается.

— Знаешь, обычно я считываю людей с первого раза, — говорит он. — Но с тобой, видимо, просчитался…

Мне становится неловко. Опускаю плечи, пытаясь стать визуально меньше и незаметнее. Вот сейчас самое время сказать ему ещё раз, что я не Лика. Давай, Вероника, открывай рот…

— В день нашего знакомства ты показалась мне взбалмошной, красивой и пустой сучкой. За три часа нашего… тесного общения, это мнение подтвердилось...

Стас окидывает меня оценивающим взглядом, будто впервые видит, а я только ещё больше съёживаюсь.

— Я даже имени твоего не запомнил тогда, — цинично добавляет Стас. — Но через четыре месяца ты подкараулила меня на улице и ткнула в лицо животом… Я думал, это лишняя обуза. Но раз уж, других вариантов уже не оставалось, и ты решила рожать, я обеспечил тебе условия для этого. Привёз в один из принадлежащих мне домов. Закрыл все бытовые нужды и… даже не думал о том, что нам стоит хотя бы ещё раз встретиться.

Чего? Офигеть просто! Лика права: Стас — настоящий мудак! Он заделал ей ребёнка во время случайного секса, гасился от неё, судя по тому, что ей пришлось подкарауливать на улице этого типа, а потом ещё и видеться не захотел!

Два раза! Два раза он видел в глаза мать своего ребёнка! И не запомнил, судя по всему, даже лица…

Я бы тоже на месте Лики сбежала от такого высокомерного парня… правда, обязательно забрала бы с собой дочку.

— Молчишь? — в голосе Стаса появляется неожиданно горечь. — А я ведь должен сказать тебе спасибо за то, что сбежала… Когда ты уехала, я познакомился наконец с дочерью. И… неожиданно для себя понял, что хочу быть ей отцом. Нормальным. Таким, который целует на ночь и носит на руках всё детство.

— Стоило делать так с её рождения! — вырывается у меня.

Стас отвечает на этот выпад ироничным взглядом.

— Ты провела с ней меньше года. А я уже больше трёх. Так что хороший родитель здесь я, Лика. Не навешивай мне чувство вины. Не выйдет.

Поджимаю губы.

— Ладно, хватит об этом, — говорит Стас. — Я правда пожалел, что не включился в воспитание Ани сразу. Она чудесная девочка. Теперь жалею ещё и потому, что ты оказалась не такой, как