Притворись её мамой - Зоя Астэр

Он выглядит молодо. Никаких там морщин или ещё чего-то…

Но командует всеми так уверенно, будто у него сто лет опыта за спиной. Может, он вампир, как в книжке, которую я недавно читала?

Улетаю мыслями далеко-далеко…

Представляю Стаса трёхсотлетней нежитью. Может, поэтому он почти и не общался с Ликой? Типа ему нельзя было выходить на свет…

Промахиваюсь ложкой мимо рта и понимаю, что замечталась.

Ну не дурочка ли?

Похоже, я не сильно умнее Анюты…

— Она «спасибо» сказала. Слышали? — шепчет за моей спиной Светлана. — Чудеса…

Прикусываю губу.

Нет, в этом вопросе я Лику не повторю.

Не смогу ходить голодной целый день и грубить людям. Это пытка.

Да и Стас вряд ли знает Ликины привычки в еде. Это не должно меня выдать…

Беру миску и иду к раковине, в которой стоит грязная тарелка, из которой я ела первую порцию каши.

Открываю кран, выдавливаю на губку средство для мытья посуды.

— Что вы делаете? — спрашивает Катерина.

— Как что? Тарелки за собой мою.

— Н-нет, не надо, я помою их в посудомоечной машине.

Катерина выхватывает тарелку прямо у меня из рук.

— Да? — спрашиваю растерянно. — Ну ладно…

Кладу губку на место и споласкиваю руки.

— Еще раз спасибо, всё было вкусно.

— Еще раз спасибо… — как попугай, повторяет Катерина.

У неё такой тон, будто с ней кофеварка заговорила.

— Ну-у-у, ладно… — обтираю мокрые ладони о джинсы на бедрах, — тогда мы с Аней пойдем погуляем в сад.

— Ула! В сад! — малышка хлопает в ладоши.

Аня не позволяет няне вытереть ей лицо и руки после еды. Командным голосом, в котором угадываются интонации отца, требует, чтобы это сделала я.

— В смысле? — качаю головой. — Умойся сама. Тебе ведь уже не годик.

Девочка растерянно хлопает глазками.

— Как это — сама? — переспрашивает она.

Будто думает, что все её потребности в этом мире всегда будут удовлетворять другие люди. Няня, папа или кто-то еще.

— Вот для этого и нужна мать, — говорит Светлана.

Это она не мне. Кажется, Катерине.

— Кое-кто воспитанием девочки толком и не занимался, потому что боялся работу потерять, — добавляет женщина.

Ловлю выразительный и неодобрительный взгляд в сторону няни.

Да тут, я смотрю, сложился самый настоящий женский коллектив со всеми вытекающими последствиями!

— Так Анфиса, вторая няня, таки потеряла работу, так что… — Рита делает круглые глаза.

Мда. Они что хотят сказать, что четырёхлетняя девочка кошмарит тут весь дом?

Впрочем, если она дочь Лики и Стаса, то покладистый характер ей иметь просто не в кого…

— Не хочу сама! — заявляет Аня.

Пожимаю плечами.

— Тогда не пойдём в сад.

— Нет, пойдём!

Аня пытается выбраться из своего детского кресла, и мне приходится подхватить её, чтобы не упала.

— Я всё ласскажу папе! — заявляет малышка.

— Что расскажешь?

— Что ты меня обидела!

— Как?

Несу её на руках к раковине в кухне. Открываю кран и проверяю рукой температуру воды.

Тёплая. Сойдёт.

— Ты не делаешь, что я говолю! — Аня начинает хныкать.

— Угу. Не делаю. Расскажи, конечно.

— Он тебя выгонит!

— Ладно. Но в сад мы всё равно не пойдём, пока не приведешь себя в порядок. Давай, суй руки под воду.

Аня споласкивает ладошки под струёй воды.

— И щёки не забудь!

Малышка протирает влажными ладошками щёки, губы и нос.

Дочиста не получается. Ей не хватает сноровки. Но и так — супер, я считаю.

— Умница!

Провожу по её щекам своей влажной ладошкой.

— Держи полотенце!

Снимаю с крючка висящее рядом кухонное полотенце и протягиваю ребёнку.

Аня вытирается и возвращает мне его.

— Неа, на крючок вешай!

Беру её за талию и подношу прямо к крючку.

Малышка справляется и с этой работой.

Как только мы заканчиваем с бытовыми вопросами, Аня снова превращается в очень милую девочку. Просто ангелочка.

Она носится со мной по саду, хохоча и вереща от восторга.

Мы играем в прятки и варим суп из песка с цветами.

На секунду я вспоминаю, что там, за забором, меня ждёт огромная гора проблем.

Полиция, уголовный срок, бандиты… Я уж молчу о том, что скорее всего мне придется как-то возмещать стоимость испорченного свадебного платья со вчерашнего показа…

Стас обещал помочь, если я соглашусь… притвориться хорошей мамой.

Он не понимает, как звучит это для меня. И мне снова стыдно. Но как правильно поступить — просто не представляю!

Особенно теперь, когда Лика сбежала с моими документами…

Решаю поговорить со Стасом вечером, когда он вернётся с работы. Спросить, что он имел в виду под помощью. А может… признаться…

Вчера я была слишком испугана нападением тех уродов. Мне хотелось почувствовать себя в безопасности.

Ну вот я почувствовала. Выспалась. Успокоилась. И поняла, что так поступать нельзя.

Особенно по отношению к Ане.

Вот приедет вечером Стас — и я обязательно всё ему расскажу…

День с ребёнком оказывается довольно изматывающим. Мы гуляем, играем, читаем и бесконечно что-то придумываем.

Опаздываем на обед. Зато съедаем всё, что предлагает нам Катерина. Спим после обеда вдвоём на одной кровати.

Няня ходит за нами тенью. Я периодически вижу, как она выглядывает из-за угла. Видимо, думает, что так продолжает выполнять свою работу.

Я предлагаю ей отдохнуть сегодня, но она категорически отказывается.

— Нет-нет, Станислав Борисович не одобрит… — заявляет она.

Ужинаем мы тем же составом. Без Стаса. Никто не обмолвился о задержке хозяина дома ни словом, из чего я делаю вывод, что это у него в порядке вещей.

После ужина и банных процедур лежу с Аней в её кроватке в детской комнате и читаю сказку.

Мне выдают плюшевого медведя, которого необходимо обнимать всю ночь, и берут с меня обещание, что я заберу его к себе в кровать, когда пойду спать.

Зеваю и соглашаюсь.

Ничего не имею против дополнительных плюшевых подушек.

Я даже засыпаю ненадолго вместе с малышкой. Хотя лежу в детской кровати с согнутыми ногами.

Просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит. Открываю глаза.

Стас в деловом костюме с пиджаком наклонился над нами. От него пахнет почти как утром. Тот же одеколон, что-то горько-солёное… Но теперь чуть сильнее.

Хочется втянуть запах носом глубоко-глубоко…

— Смотрю, ты вошла в роль… — он усмехается.

Пугаюсь спросонья.