Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

дело. Благо, оно не будет трудным, так детей у них с Ланским нет и имущественных притязаний, как я понял, тоже. Майя не хотела отдавать только машину, но она и записана была на её имя. Всё остальное её «имущество» она уместила в спортивной сумке.

Потом мы сели отсматривать записи. Поделили по датам, благо, их не так много накопилось за это время. Вчерашний разговор, где Юлия называла нашу дочь тупой и ленивой, я сохранил сразу. Теперь пойдёт дальше в прошлое.

– Олег… – побледневшая Майя позвала меня к своему ноутбуку.

На короткой записи было видно, как Юлия орёт на мою дочь и замахивается на неё ладонью…

Глава 25

Олег

– Я её закопаю.

Майя рядом сжала меня за плечо, пыталась успокоить. А я успокоюсь только завтра, когда отнесу заявление и все собранные доказательства в опеку.

На записи биомать замахнулась на Алёнку, но не ударила, потому что дочка вся сжалась в комок, закрыла ладонями лицо и бросилась к себе в комнату. Что было бы, если б у дочки инстинкт самосохранения не сработал, я даже думать не хотел.

– Нельзя так с детьми, – прошептала Майя где-то у меня над ухом. Я обернулся и понял, что она плачет. – Меня также отчим гонял по квартире. И мать, когда пьяная. И вот потом из меня такая дура бешеная выросла.

Я крепко обнял её. Слов сейчас не надо было. Не будет мою дочь никто гонять. И Майю больше никто не тронет.

И никакая ты не дура бешеная, Май. Это мы с тобой, похоже, в дурдоме живём, среди его постояльцев.

Мы отсмотрели всю прошлую неделю. Обнаружили две с цены с порванными тетрадками, которые я тоже вложу в дело. Более ранний срок записи принёс нам с Майей ещё один катастрофический сюрприз. На записи оказался зампрокурора Игорь Ланской.

– Ммм, как интересно, – Майя ближе придвинулась к экрану. А я открыл запись с другой камеры. Моя дочь в это время была в своей комнате.

Только не это.

Дальше запись я смотрел сквозь кровавую пелену, застившую мне глаза. Алёнка выбежала в коридор, и мать грубо приказала ей топать обратно и не высовываться. Ни на кухню, ни в туалет. А сама повела Ланского в нашу спальню. Точнее, мою спальню. В мою спальню, в моей квартире. Пока в соседней комнате сидел, как в тюрьме, почти не дыша, мой ребёнок. Алёнка слышала, как в родительской спальне пыхтел над её мамой чужой мужик. И она мне ничего не сказала. Потому что на записи двумя часами позже эта шлюха угрожала ей по этому поводу.

Я думал, у неё хватало мозгов не принимать Ланского у нас дома, когда там был ребёнок. Но увы. Мозгов там не найдено.

– Я думаю, этого достаточно, – Майя, видя моё состояние, захлопнула крышку ноута. Этого действительно вполне достаточно для опеки и суда.

– Закопаю… – у меня голос вдруг по-другому зазвучал.

– Олег!

Майя вдруг затрясла меня, потом побежала куда-то, вернулась со стаканом воды. А у меня перед глазами темно стало и в груди потяжелело.

– Олег, – Майя вновь показалась перед моим мутным взглядом. Бледная и встревоженная. – У тебя сердце в порядке?

– Да.

– А ты проверялся вообще?

– Нет, – потом усмехнувшись, добавил. – После твари этой только на половые инфекции сдавал.

– И как? – напряглась. Я бы тоже напрягся, мы без защиты вчера умудрились любиться.

– Я чист. А ты?

– У меня в больнице отовсюду, откуда могли анализы взяли. И с Ланским я после выписки не спала.

Не успел он в Майю свой помоечный хрен окунуть.

Чтоб они сдохли оба, этот папкин прокурор и недоблогерша. Хочу просто сесть сейчас за руль и мчать до дома, и просто в окно эту тварь выкинуть, без суда и следствия. Но сидеть из-за этой грязи мне совершенно не улыбается. И дочь оставлять одну из-за неё тоже. И сдохнуть от сердца я тоже не имею права, они того не стоят. Майя права, надо хоть кардиограмму сдать.

– Знаешь, за что я люблю свою профессию, Май. За то, что любой факт можно вывернуть и раздуть до таких планетарных масштабов, что держись.

– Закон, что дышло, я в курсе.

– Я на эту дрянь уголовку повешу, честное слово.

– Олег, успокойся. У тебя корвалол, валидол, валерьянка тут есть, в конце концов?

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я взял её за руку, потянул на себя, посадил на колени. Обнял покрепче.

– Я в порядке. Не переживай.

Она, как напуганный котёнок, прижалась к моей груди, и будто бы пыталась послушать биение сердца. А я вдруг вспомнил, что Юлия никогда не интересовалась ни моим настроением, ни моим здоровьем. Только «куда вечером пойдём» и «куда поедем в отпуск». Каким же надо было быть дебилом, чтобы жить так и думать, что это норма?!

Потом она вскочила и закопалась в своей спортивной сумке, достала со дна упаковку таблеток.

– Вот, под язык положи.

Нитроглицерин. Зачем она его с собой таскает?

– Привыкла для бабушки носить. Хорошо, что пригодился, – она вздохнула. – Надо завтра съездить в пансионат. Я из-за этих нервозов уже неделю там не была.

Я снова обнял её.

Когда-нибудь всё устаканится, и мы отдохнём. Куда-нибудь вместе слетаем. Погреемся у моря. А пока нам только допивать вино, доедать сыр, заниматься любовью снова и спать. Потому что на всё нужны силы.

Потому что завтра нас ждал новый звездец.

Глава 26

Майя

– Посмотри, Олег. Как тебе?

Я пододвинула к нему ноутбук.

«История Ирины (имя изменено)

Моя история начиналась, казалось бы, прозаично. Нам с мужем тогда было по сорок три, в браке пятнадцать лет. Как водится у немолодых пар, мы начали отдаляться. Я ощущала, как он всё больше уходит в работу, как сократилось наше общение, как из спальни ушёл секс. Я была уверена, что он мне не изменял. Не было каких-то странных отлучек, звонков, задержек на работе. Просто усталость от быта и друг от друга. Тогда я решила обратится к семейному психологу.

Юлию Шу я знала на тот момент по её блогу, как-то наткнулась на него в рекомендациях и подписалась. Мне показалось, что человеку с такой большой аудиторией можно доверять. Она давала дельные советы в рилсах, а мне очень нужен был совет. Я тщательно изучила отзывы, рекомендации, информацию о её обучении и решилась ей написать. Юлия сразу меня к себе расположила. Она была участлива, понимала