Жена криминала - Маша Драч

Могу уйти в сторону и не навязывать свои принципы жизни. Могу не судить людей за их, мягко говоря, неоднозначные поступки. Все мы неидеальны. Жизнь неидеальна. Но блядь.

Умолчать о ребенке. Здесь мой лимит понятливости заканчивается.

Злость обдает жаром мою грудную клетку. Сжимаю руки в кулаки, сверлю напряженным взглядом давно погасший экран смартфона.

А может, не твоя, а, Вить?

Я не хочу гадать. Мне нужна конкретика.

Вспоминаю о выставке и договоре.

О том, чтобы ее отменить уже и речи быть не может.

Мне нужны дополнительные ниточки, за которые я буду удерживать Кудашевского. А раз так, то удерживать получится и Полину. Продолжать использовать Лану уже не вариант. Она явно хочет получить от меня большего, а мне большее с ней не нужно.

Поэтому несмотря на позднее время, звоню своим из отеля, чтобы уточнить кое-что по поводу выставки.

— Курирует ее сам Кудашевский или кто-то из его людей?

— Его… эм… девушка. Она всем заправляет.

А вот это уже интересно.

— Кто именно?

— Полина Бессонова.

— Хорошо. Я понял. Завтра подпишу договор и начнем работу. Спокойной ночи.

Хочешь ты меня, Поля, видеть или нет — вопрос вторичный. Теперь главное — чего хочу я. А я хочу знать, чья это дочь. И какого чёрта ты о ней умолчала.

Глава 10

Полина

— Отлично! — киваю осветителям и возвращаюсь к списку картин, которые должны вот-вот уже прибыть на склад.

Подготовка к выставке идет полным ходом. Каждый этап проходит безупречно, но есть один существенный нюанс — хозяин отеля Виктор Зима.

И теперь, пусть и на короткий промежуток времени, а мы с ним стали что-то типа деловых партнеров. И учитывая, что этот зал как один из вариантов был отобран человеком Кудашевского, Савелий прекрасно обо всем осведомлен.

Я до сих пор не решила, как отношусь ко всему происходящему. Но ничего хорошего по привычке уже и не жду.

Моментами, конечно, стараюсь себя успокоить и сосредоточиться исключительно на своих обязанностях. А моментами меня накрывают сомнения и даже страх.

Кудашевский не из тех людей, которые что-то делают просто так или не обращают внимания на мелочи. Он плавно подтолкнул меня к тому, чтобы организовать выставку именно в отеле Зимы. Два предыдущих варианта не годились, а времени для поиска альтернативы у меня нет.

— Какой вариант цветочного оформления мы выбрали? — отрывает меня от мрачных размышлений помощница.

— Третий, — сверяюсь с заметками в своем блокноте. — Он лаконичный, но при этом не теряет своего лоска.

Помощница кивает и уходит отзваниваться флористам.

Мне еще нужно утвердить дизайн пригласительных и убедиться, что с установкой сигнализации мы тоже уже закончили.

Я отсчитываю время до дня выставки. Хочу, чтобы она поскорей прошла и мне больше не придется вздрагивать всякий раз, когда кто-то из грузчиков заходит в зал. Потому что я боюсь, что однажды это будет уже не грузчик, а Витя.

Да, мы всё друг другу сказали. Я поставила точку, но из моих мыслей он так и не исчез.

Я как дура по ночам мысленно прокручиваю каждую его реплику, возрождаю в памяти каждый взгляд и движение, даже самое незначительное. Фантазирую о том, как бы сложилась наша жизнь, если бы Зима тогда всё-таки успел вернуться вовремя. Чувствую тянущую боль в грудной клетке, когда нахожу ответ.

Она в любом случае была бы лучше той, что мне сейчас предоставил Кудашевский.

И кто знает, возможно, Снежка родилась бы здоровой, потому что я не проходила бы всю беременность в нервах, перегрузке и слезах.

К счастью, за всё то время, что я занимаюсь подготовкой, мы с Зимой еще ни разу не пересеклись. Но зная, как меня не любит удача, это лишь вопрос времени. А у меня нет такого огромного запаса выдержки, чтобы хорошо играть и перед Кудашевским, и перед Витей.

Сложно.

— Вау! Какая красота!

Оборачиваюсь и вижу Симону. Она с восхищением осматривает зал.

— Красиво будет перед самым открытием, — улыбаюсь и иду к ней навстречу.

— А мне уже нравится. Такая классная игра освещения!

— У твоего отца лучшие специалисты.

— Ничего, что я сюда без приглашения заявилась?

— Нет. Я как раз хотела взять пять минут перерыва. А потом поеду на склад. Уже должны привезти картины.

Мы с Симоной выходим из зала. Я сразу замечаю, что она сама не своя. Предлагаю ей съесть пирожное в кофейне напротив. Сама я и крошку сейчас проглотить не могу. Не успокоюсь, пока не разберусь с выставкой, но пять минут «нормальности» нам явно не навредят.

— Я вообще с Ланой хотела куда-нибудь поехать, но она сейчас не в настроении, — признается Симона, пока мы стоим в очереди.

Вокруг немного шумно и сладко пахнет свежей выпечкой. Кажется, если глубоко вдохну этот божественный аромат, то сразу же наберу парочку лишних килограммов.

— А что с ней?

— Ничего, — взмахивает рукой Симона. — Просто ее очередной ухажер оказался типичным мудаком.

— Это который?

— Ну последний. Виктор.

У меня моментально пересыхает в горле. Я крепче стискиваю обложку своего блокнота. Еще чуть-чуть и я просто расцарапаю ее.

Радоваться надо. Зима прислушался к моему совету и оставил Лану в покое. Но не получается. Почему?

Наверное, потому что отказываюсь поверить во вспышку внезапной покладистости этого невыносимого мужчины?

— Они расстались, — продолжает Симона. — Он ее бросил. В общем, грусть-печаль.

Мы движемся вперед. Еще немного и наконец-то сделаем свой заказ.

— А я… Поль, мне то же нелегко.

— Что случилось?

Симона далеко не сразу отвечает. Мы успеваем сделать заказ и занять места за высоким столиком у окна.

Я проявляю максимум терпения и такта. Совсем не проникнуться чувствами к Симоне я, увы, тоже не могу. Но стараюсь это делать порционно, чтобы сильно не привязываться.

Однажды мы со Снежкой исчезнем из жизни Кудашевского. Я сделаю это резко и холоднокровно. Поэтому в самый ответственный момент мне нельзя поддаться сантиментам. Второй попытки у меня не будет.

— Почему мужики такие слепые, а, Поль?

— Об этом у них спросить нужно.

— Мы с Русланом с пеленок дружим, — в сердцах выпаливает Симона и буквально вонзает маленькую ложечку в свое пирожное. — Я всё о нем знаю. Мы же с ним за одной партой столько просидели, пока папа не увез нас в Кёльн! Я его самый близкий друг, Поль! А он!

— Что он? В чем проблема?

— Он лижется с какой-то дурой, у которой вместо нормальной груди два силиконовых шара! — Симона продолжает уничтожать свой десерт, отчего ложка пару раз с громким стуком ударяет по поверхности блюдца.