Утро начинается с... любви - Ксюша Литт

Всё же взяла себя в руки. Встала, умылась, направилась на кухню с мыслью позавтракать и начинать свой трудовой подвиг. Вот с обоев и начну. Для начала нужно оборвать их – самое лёгкое в моём представлении.

На кухне открыла холодильник, растерянно посмотрела на пустые полки, даже как будто бы удивилась, словно вчера загрузила туда целую корзину из гипермаркета, а сегодня кто-то съел запасы.

Похоже, придётся идти в магазин хотя бы за самым необходимым, а ремонту подождать. Или заскочить в кофейню, выпить кофе и съесть пирожное? Отметить начало ремонта.

Ой, нет, поблизости и близко нет кофеен, что могут сравниться с «Утром», и, кажется, я уже привыкла, а может быть даже считала чашку кофе в другом месте изменой. Хихикнув от этой абсурдной мысли, я отправилась переодеваться.

Звонок в дверь застал меня в прихожей. Удивлённая до крайности – ведь даже курьер не мог ошибиться дверью, вряд ли соседка божий одуванчик освоила приложения доставки, – я открыла дверь.

Ошарашено уставилась на… Андрея.

Он стоял и так же ошарашено смотрел на меня.

Через минуту примерно мы синхронно отвисли. Андрей шагнул в дверь, буркнув приветствие, и сразу заключил меня в объятия, притягивая к своей холодной с улицы куртке. В этот раз он оделся более демократично, по-простому. Бомбер, джинсы, кроссовки, словно не управляющий, а… бариста.

Я взвизгнула от неожиданности, но выбираться из объятий не стала. Ни за что! Запах Андрея, он сам окутали меня, и я не хотела и не могла отказываться от этих ощущений.

Он спешно, держа меня крепко одной рукой, второй дёрнул молнию на своей куртке, прижал меня уже к мягкой ткани свитера, делясь своим теплом.

– Прости, – тихо сказал он, извиняющимся тоном. – Увидел тебя в этой пижаме, чуть разум не потерял. Такая ты хорошенькая в ней, домашняя, своя… как понятней сказать не знаю. Родная, наверное, словно всю жизнь тебя… знал, – явно смущаясь, сказал он, показалось даже, что слово «знал» он выудил в последний момент, крутилось же на языке у него что-то другое.

Складывалось впечатление, что он сам удивлён тем, что говорит. Будто слова сами вылетали изо рта, а он был лишь сторонним наблюдателем процесса.

Я украдкой окинула себя взглядом. Обычная пижама, трикотажная, в мелкий рубчик, из мягкой-мягкой ткани, уютная. С аккуратными рюшами у воротника, по краю чуть приталенной рубашки и на рукавах, и рядом мелких пуговиц-бантиков.

– Я не с пустыми руками! – провозгласил Андрей, не выпуская меня из объятий.

Впрочем, я и не претендовала на то, чтобы меня отпустили.

Нет, нет, нет, мне очень хорошо стоять вот так, в шаге от открытой входной двери, уткнувшись носом в мужскую грудную клетку, слыша рокочущий стук сердца, вдыхая аромат парфюма и самого Андрея, тот самый запах, индивидуальный, который присущ каждому человеку.

И если этот запах нравится, значит, это – твой человек.

– Завтрак принёс, – шепнул он, нагибаясь к моим губам.

Я же забыла значения слов «завтрак» и «принёс», потому что в следующее мгновение мои губы опалил поцелуй, от которого у меня бы точно подкосились ноги, и я бесславно свалилась посреди собственной прихожей, если бы не надёжные руки Андрея, которые мягко и в то же время властно придерживали меня, вдавливая в горячее мужское тело.

Ой, мамочки…

– Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому взял сдобные булочки, круасаны с сыром и ветчиной, шакшуку, кашу и так ещё… по мелочи.

– Не надо было, – пискнула я, когда пришла в себя.

От всего. Появления Андрея. Нашего поцелуя. Того, что он принёс мне завтрак.

Завтрак, Дина, завтрак! Почти, как Карл, только Дина!

– Надо. На самом деле я тоже не завтракал, поэтому было бы здорово двинуться в сторону кухни, пока всё ещё тёплое.

Я с готовностью кивнула. Действительно, было бы здорово двинуться в сторону кухни, да. Никаких сомнений. Всё именно так и есть. В сторону кухни. Двинуться. Пока всё ещё тёплое.

Снова Андрей был на моей кухне. Сидел на том же стуле, что и вчера, и следил за мной взглядом, не открывая глаз ни на секунду. Это было так… так приятно, волнительно. Я изо всех сил старалась не показывать вида, но от усердия только сильнее суетилась. Позабыла, где у меня хранятся тарелки, вилки, чайные ложки.

Дина, соберись!

– Кстати, а зачем ты пришёл? То есть… – стушевалась я, поймав удивлённый взгляд Андрея. – Я, конечно же, рада тебя видеть. Очень! И завтраку рада. Вкусно, да, – истово кивнула, направляя в рот вилку с яичницей с томатами и ароматными специями. Ум-м-м-м…

– В смысле – «зачем пришёл»? Ты, кажется, собиралась начать ремонт, за этим и пришёл. Передумала?

– Нет, не передумала, – показала взглядом на расставленные в готовности инструменты, ждущие своего часа. – Только я не думала, что ты… в смысле ты же… – не могла я найти слов, чтобы описать свои сомнения.

Мы встречаемся, да. Только начало отношений, что это именно отношения – никаких сомнений. Но делать ремонт – это как-то слишком трудозатратно, что ли. И потом, Андрей занятой человек, управляющий целой сетью кофеен, когда ему заниматься ремонтом, ещё и чужим.

Зачем?

– Не такой уж я безрукий, каким кажусь, – нахмурился он в ответ. – Опыта большого нет, но полку приколотить смогу точно, крючок для полотенца повесить. И обои ободрать тоже. Я вчера поизучал процесс, парочку туториалов посмотрел, уверенно могу заявить – я справлюсь! – широко улыбнулся Андрей, подмигивая. – Я и одежду рабочую привёз, между прочим. Где можно переодеться?

– В ванной? – отчего-то с вопросительной интонацией ответила я.

На секунду представила, что Андрей переодевается прямо здесь, при мне. Интересно, у него волосатая грудь? А ниже, совсем внизу, есть какая-нибудь «причёска»?

Ну и мысли…

Я нещадно покраснела. В панике отвернулась к окну, якобы что-то важное увидела. Почту голубиную жду. Экстренное сообщение ТАСС.

– Готова? – бодро спросил Андрей, появляясь на кухне, уже в рабочей одежде.

Я имею в виду, спортивный костюм Найк ведь можно считать строительной робой? Почему бы и нет?

– Готова! – отрапортовала я. – Сейчас только тоже переоденусь.

– А может, останешься в этом? – он попытался изобразить знаменитого кота из мультфильма «Кот в сапогах». – Мне очень нравится, – мягко обхватил меня одной